Агрипина Тумбочкина - Неудачница

Только бы не упасть в обморок…

Меня резко повело в сторону, как чьи-то руки бережно подхватили, предотвратив падение. Я из последних сил разлепила тяжелые веки. Серые глаза смотрели на меня растерянно и удивленно.

— Саша? — спросил мужчина.

— Вот и увиделись, гонщик… — устало прошептала я, проваливаясь в черное забытье.

Прозрачные летние сумерки смешивались с редкими огнями придорожных кафе, бросая внутрь салона быстро пропадающие блики. Мне казалось, что машина стояла на месте, если бы не мелькающие за окном темные силуэты деревьев.

Я уже минут пятнадцать как пришла в себя, и теперь тихо, словно мышка лежала на заднем сидении машины, за рулем которой сидел Виктор — нечаянный знакомец, ставший моим спасением. Только вот в голове крутились мысли отнюдь не благодарности. Злость и растерянность властвовали над моими чувствами, копясь и множась от минуты к минуте. Но благо то, что я никак не решалась заговорить с ним, а точнее, вылить переполняющее меня негодование. А еще мне стало безумно жалко себя, такую несчастную и невезучую, видимо, судьбой предрешено жить полной неудачницей.

Гнать, гнать подальше эти стенания по загубленной жизни, я ведь сильная, правда? Но сколько же можно проверять меня на прочность? Так и до смерти недолго, а она уж не побрезгует поломанной душой, приберет в свои костлявые ручонки, да так что не будет пути обратно. Так может не стоит оттягивать неизбежный момент? Плюнуть на все предосторожности?

Врешь! Самой себе и не стыдишься слов своих! Окстись, ты давно не одна, в тебе уже бьется новое маленькое, хрупкое сердечко, нуждающееся в заботе и любви!

Верно…каюсь, забыла.

Внутренние разногласия перешли в стадию глубокой задумчивости, но стоп! Есть же куча неразрешенных вопросов, требующих немедленных ответов.

Я осторожно приподнялась с сидения и тихо заговорила:

— Что ты там делал? — он на меня даже не обернулся, но лицо, видимое мной в зеркале заднего вида стало чуточку сосредоточенней.

— Это мой охотничий домик, точнее сторожка лесника, — на лице не дрогнул ни один мускул.

— Вот значит как? А тот полудурок, наверное, пес, охраняющий ее? — мне сейчас знаете ли не до любезностей.

— Что-то вроде, — туманно ответил он.

— Ммм…а кем тебе приходится невысокая зеленоглазая блондинка с замашками юного террориста? — зрачки в его глазах дрогнули и расширились, отчего глаза стали почти черными, — вижу вы довольно тесно знакомы…

— Она моя сестра, — его руки сильнее сжали руль.

— А сестру как зовут? — почти промурлыкала я.

— Виктория.

— Занятно…Виктор и Виктория, — улыбка помимо воли расплылась на моем лице.

— Да, у моего отца было своеобразное чувство юмора.

— Ну да не важно, — я тряхнула головой отгоняя, прочь неуместные мысли, — она меня собственно и посадила под замок, мило правда?

— Она не могла, — 'упрямец'.

— Ты слишком хорошего о ней мнения, — я не должна перед ним оправдываться, да и почему собственно? Если ей так уж нужен Никольский забирала бы без этих совершенно идиотских планов мести. Я не просила, чтобы на мне женились, заботились и прочее, так в чем моя вина…хотя это меня вряд ли оправдывает. В ее глазах я всего лишь разлучница, соперница, помеха, так почему не устранить это досадное недоразумение. А что до методов…разве это важно?

— Что же вы не поделили? — о, а вот мы подошли к самому интересному.

— Мелочь, по сути… — попыталась уйти от ответа.

— И все-таки?

— Никольского, — а больше ему знать не нужно.

— Андрея значит…

— Знакомы? — 'я удивлена, хотя много ли я знаю о собственном муже?

— Бизнес.

— Ах, бизнес? Интересно… — мой взгляд упал на дорогу спереди, которую освещали фары, — а куда мы едем?

— Ко мне, — 'хитрец, а глаза то, как заискрились'.

— Мне домой надо.

— Мы почти приехали.

— Ты не понял, я хочу к себе домой, — упрямо заявила я.

— Завтра.

— Что завтра?

— Я завтра отвезу тебя…если захочешь, — как-то слишком расплывчато прозвучали для меня, его слова, опять же это если.

— А что у тебя там лавка чудес? — кажется, мои слова прозвучали глупо, отчего Виктор рассмеялся, а я надулась.

— Что смешного? — недовольно поинтересовалась я, разглядывая свои запястья.

— Какой же ты еще ребенок! — 'смешно ему'.

— Мне так удобнее, еще успею повзрослеть.

— Как твои руки? — уже серьезно спросил Виктор.

— Побаливают, да раны обработать не помешало, — отстраненно сказала я. На самом деле запястья оказались в ужасном состоянии: под кожей расплывались черные синяки, а в некоторых местах она была содрана, и ранки кровоточили. Болел и бок, которым я приложилась об железный порог, но это все мелочи по сравнению с тем, что могло произойти.

— Потерпишь еще немного? Мы уже скоро приедем, — в его голосе звучала некоторая напряженность, интересно он думает, что я начну истерить по такому незначительному поводу?

— Да в чем вопрос? Конечно, потерплю, только вот меня несколько напрягает так с тобой общаться, — призналась я, глядя на его отражение.

— В смысле?

— Ну, мне сложно разговаривать с человеком, который сидит на водительском сидении, и наблюдать за ним только через отражение в зеркале, — улыбаясь, ответила я.

— Так в чем проблема перелезай сюда.

— Шутишь? На мне платье-то держится на одном честном слове, — я с сожалением осмотрела свой весьма потрепанный наряд, подтянув так и норовивший сползти с груди кусок.

— Тогда подожди, сейчас остановлюсь, — машина перестроилась в крайний ряд и плавно затормозила на обочине дороги, вокруг которой высилась густая лесопосадка.

Я распахнула дверцу и неуверенно вылезла из машины, от слабости меня слегка покачивало. Касаясь одной рукой нагретого бока машины, я дошла до передней пассажирской двери, как прямо над ухом послышатся голос Виктора.

— Тебе помочь? — я обернулась, состроив независимую рожицу.

— Нет, но если у тебя есть что-нибудь попить, я была бы очень благодарна, — сказала я, опускаясь на сиденье.

— Конечно, — он исчез в темноте летнего вечера, а через минуту сел рядом со мной, протянув мне бутылку с водой.

— Спасибо, — я взяла протянутую мне бутылку и жадно прильнула к горлышку. До этого момента я даже не подозревала насколько хочу пить. Утолив жажду, я почувствовала на себе внимательный взгляд.

— Что? — несколько раздраженно ответила я.

— Сколько тебя там продержала моя сумасшедшая сестренка? — горько усмехнулся Виктор, тут же отведя взгляд.