Ирина Бондарь - Светлая сторона тьмы

— Здравствуй, — огромный деймин приветливо улыбнулся гостье, в последний раз ударил молотом по потемневшему металлу и остановился. — Я засавил тебя ждать?

— Здравствуй. Нет, мне понравилось смотреть, никогда не видела железо такого цвета!

Кузнец отложил в сторону все еще невероятно горячую заготовку, подал знак помощникам, чтобы продолжили начатое, а сам осторожно пристроил клещи на полку. Он многое хотел рассказать и показать тсаревне, и теперь, видя ее искренний интерес, с удовольствием пояснил.

— Я сейчас работал не с обычным железом, а с лунным серебром, слышала о таком? В Алайе нет его месторождений, у вас самые интересные клинки куют из голубой стали, тоже очень качественный материал. Но и тот, и другой металлы при нагревании несколько раз меняют свой окрас, сначала светлая гамма, потом те же цвета, только более яркие и насыщенные.

Тсаревна на миг нахмурила брови, однако ничего не сказала. Что-то странное, горькое мелькнуло в глубине золотистых глаз, вновь сменившись неприкрытым любопытством, оставалось только сделать зарубку в памяти и быть терпеливым. Откуда рейвину было знать, что Соланж в тот миг очень четко видела перед глазами небольшую жаровню в маленьком дворе и темно-желтое клеймо на конце длинного прута, ставшее самым большим унижением в ее жизни.

— Пойдем! — мастер повел гостью по кузнице, вполголоса рассказывая и комментируя все, что там происходило.

Сола оделась очень просто, как и всегда во время практических занятий. Темные штаны, полотняная рубаха и жилет, спрятанные под повязку волосы. Последнее было необходимым атрибутом здесь, ведь от повышенных температур они могли просто расплавиться, а лица надежно защищались простенькими амулетами.

— Молар скоро будет заканчивать свою работу, — указал рейвин на одного из мастеров. — Сейчас увидишь, как закаливается один из наших превосходных клинков.

— Вы каждый день куете оружие? Или что-то другое тоже?

Кузнец улыбнулся.

— Хороший меч не делается за один день, сковать его — только полдела. Закалка, шлифовка, занимающая очень много времени, создание ножен, в которых мечу было бы комфортно — только это приводит к рождению по-настоящему удивительного оружия. Но ты задала правильный вопрос. Нет, мы производим не только мечи или винтовки, среди мастеров есть несколько ювелиров-любителей, кто-то отливает ограды и решетки для окон, кто-то занимается ковкой украшений для домов. Просто сейчас слишком неспокойное время, и оружие нужно иметь в запасе. Лучше мы им не воспользуемся, чем останемся беззащитными.

Сола снова на несколько мгновений замолчала, спрятала за спиной беспокойные руки.

— Мечи, кинжалы…первые восемнадцать лет моей жизни были лишены всего этого. И самым страшным потрясением было участие в любимом отцовском развлечении — охоте. Мир полон сюрпризов.

— Пойдем, посмотришь своими глазами, как происходит закалка, вряд ли хоть одна из светлых тсаревен могла бы похвастаться тем, что увидишь ты, — мастер снова улыбнулся. — Тебе не очень-то нравится оружие, как я понял, но и не на нем хотел остановить твое внимание. Дело не в конечной форме, которую принимает металл, а в самом процессе сотворения из твердой неподатливой массы чего-то нового, совершенного. В идеале, конечно. Сама радость созидания ни с чем не сравнится, посмотри сейчас на лицо Молара, пока он еще не видит и не слышит нас. Настоящий священный экстаз, словно сам великий Дракон осенил благословением и вдохнул жизнь и магию в простой кусок металла. Видишь, о чем я?

Тсаревна с удивлением вглядывалась в лицо высокого худого мужчины, который, в свою очередь, не мигая смотрел в алую пасть горна. Такое выражение могло бы появиться у закоренелого атеиста, впервые узревшего явление пресветлого Дракона. Удивление, изумление, неверие и горячая искренняя вера одновременно. Как мать, наблюдающая за своим первенцем, кузнец следил за сложным процессом в печи, чтобы не пропустить момент, когда металл нагреется до нужной температуры.

— Взгляни внутрь, попробуй поймать его чувства без применения магии. Давай, только эмоции.

Соланж подошла почти вплотную к высокой кирпичной кладке, отделявшей яростный жар углей и драконьего цвета от наблюдателей, и с любопытством заглянула в горн. Молар уже вернулся из мира грез и что-то шепотом спросил у Дэйда, удовлетворенно кивнул, и оба мужчины изучающее смотрели на тсаревну.

Девушка честно пыталась понять все, чему хотел ее научить рейвин. Алый свет углей завораживал, гипнотизировал. Длинная заготовка в раскаленном горне оказалась немного странной формы, бугристая, неровная, разной толщины.

— Чтобы придать клинку нужные свойства, его обмазывают разными материалами: глиной, илом, пеплом, — тихо сказал над самым ухом Дэйд. — Разная толщина — разная твердость после закалки. Этот меч почти нельзя будет сломать в бою, жесткий и упругий, твердый и пластичный, он отразит любой удар.

Пока что никаких изменений в происходящем девушка не видела, но все равно внимательно слушала.

— Я могу показать тебе то, что происходит внутри кокона из глины, дай руку!

Горячая сухая гожа чужой ладони почти обожгла, и вместе с прикосновением на растерявшуюся тсаревну нахлынула странноватая магия деймина. Соланж очень остро почувствовала, что значит слиться с металлом, стать им. Ее тело теперь состояло из отдельных серебристых частиц, волновавшихся с каждым мигом все сильнее из-за возраставшей температуры. Железо грелось и смягчалось в одних местах быстрее, в других неторопливо, там, где слой защитного материала оказался толще. Медленно-медленно натянутый, словно струна, клинок вздрагивал и начал выгибаться, как будто лениво потягивался в своей огненной колыбели.

— Разная жесткость металла, — пояснил мастер вздох удивления тсаревны. — И каждый меч по-своему уникален по форме, хотя на первый взгляд все они одинаковы. Чувствуешь?

Соланж моргнула, освобождаясь от чужой власти и непривычного восприятия, внутри разливалось приятное тепло от единения с новорожденным клинком. Молар уже орудовал клещами, торопясь опустить разогретую заготовку в овальную бадью с водой. Раздалось шипение, в воздух поднимался горячий пар.

— Я могу научить тебя основам, рассказать о каких-то хитростях, но пока ты не попробуешь что-то создать сама, не сможешь почувствовать, что это такое, по-настоящему.

— Я бы хотела, — улыбнулась девушка. — Но ведь ковка занимает не один день, наверное. Да и хватит ли моих сил?

Дэйд осторожно положил руку на плечо тсаревны.

— Это был всего лишь пример. Не важно, в какой области будет происходить процесс созидания. Рождение новой страны на пепелище старой — вот что предстоит тебе, Соланж.