Тильда Гир - След оборотня

Порывшись в наружных карманах мешков, иир'ова отыскала штук двадцать драгоценных камней. Тут были сапфиры, алмазы, рубины, александриты, изумруды и топазы. Друзья решили, что завтра возьмут с собой два-три камешка, чтобы продать ювелиру, а там видно будет. Обмана они не боялись — и вес, и качество камней уроборос определил без труда. Осталось выяснить, сколько они стоят в здешних краях, и на что может хватить вырученной суммы. Но это Лэльдо и кошка прочтут в уме ювелира…

— Меня еще кое-что смущает, — задумчиво передала иир'ова, когда с денежной темой было покончено. — Лисицы.

— А что в них не так? — удивился малыш Дзз. — Ну, кроме того, что они почему-то прикидываются животными?

— Не знаю, — развела руками степная колдунья. — Пока что не поняла. Но что-то в них чувствуется… неправильное.

— В каком смысле неправильное? — насторожился брат Лэльдо.

— Не знаю, — повторила иир'ова. — Никак не могу уловить. Ты бы сам этим занялся, Лэльдо.

— Но я не колдун! — возразил молодой эливенер. — И если их «неправильность» касается магии, ее можешь вычислить только ты!

— Я не знаю, чего она касается! — Лэса выглядела расстроенной. — Что-то не так — и все! Вот всеми печенками чую! Попробуй просмотреть их насквозь, а? На всякий случай.

— Попробую, как только Нат попадется мне на глаза, — согласился брат Лэльдо. — Мне, честно говоря, они тоже не понравились. Уж очень плотно закрываются, зачем? Боятся, что их слуги услышат?

— Ну, может быть, здесь как в Италии, — предположил уроборос. — Животные не должны обладать разумом?

— Ой, не похоже, — возразила иир'ова. — Ты же видел, как эти сэры относятся к слугам-телепатам… думаю, мыслящее животное их только позабавило бы, и все. Англичан ничем не прошибешь.

— Да ведь кто-то из них даже хвастался, что несколько его собак научились разговаривать с псарями! — вспомнил брат Лэльдо.

— Ну вот, тем более… нет, тут что-то другое, — решила иир'ова.

В конце концов друзья решили, что лучше не заниматься бесплодными гаданиями, а подождать день-другой и понаблюдать за лисами.

К тому же все очень устали. Пора было и на покой.

Лондон оказался городом не только огромным, но и чрезвычайно шумным. Но при этом он совсем не походил на большие города южных государств американского континента.

Это был город строгий, почти суровый. Массивные здания из серого и красновато-коричневого тесаного камня больше походили на бастионы, чем на обыкновенные жилые дома. Высокие узкие окна были забраны узорчатыми коваными решетками, но и этого англичанам почему-то казалось мало, и потому они навесили на каждое из окон еще и ставни из толстых досок, окованных железными полосами. «Ну и ну, — думал молодой эливенер, озирая улицы с высоты сиденья экипажа, — чего они так боятся? Грабителей тут нет, насколько я вчера понял, ураганы и штормы им тоже не грозят… от кого они защищаются?»

Но англичане, похоже, ни от кого в особенности не защищались. Просто они слишком буквально трактовали выражение «Мой дом — моя крепость».

Экипаж, предоставленный друзьям сэром Дональдом, въехал в город с восточной стороны. Здесь, насколько поняли друзья, обитали не самые бедные из англичан. Это был район, принадлежавший зажиточным ремесленникам и торговцам средней руки, и навстречу открытой коляске сэра Дональда, украшенной родовыми гербами на низких дверцах, то и дело встречались экипажи попроще, нарядные и явно дорогие, но без гербов. На самых окраинных улицах людей было немного, но чем ближе к центру продвигалась коляска, запряженная парой черно-белых лошадей с длинными шеями, тем люднее становилось вокруг. К сожалению, улицы при этом не становились шире, и в конце концов брат Лэльдо сказал сопровождавшему их дворецкому Бэрку:

— Я бы предпочел пойти пешком.

Ему надоело то, что лошади едва переставляют ноги по запруженной экипажами мостовой.

Лицо Бэрка вытянулось.

— Пешком, сэр?..

Важному управляющему совсем не хотелось пробиваться сквозь толпу на тротуарах. Но молодой эливенер настаивал на своем. Он уже знал, что такая прогулка ничуть не нарушает приличия. Во-первых, он прочитал это в уме самого Бэрка, а во-вторых, и глазами нетрудно было заметить на улицах множество очень хорошо одетых джентльменов в шляпах, похожих на печные трубы. К огромному сожалению брата Лэльдо, ему и самому пришлось натянуть на голову такую же чудовищно высокую шляпу, да еще и украшенную атласной лентой по тулье. Они с Лэсой то и дело переглядывались, умирая со смеху. Не так уж давно юный уроборос видел странный сон — что они идут по каменному городу, а вокруг — люди с печными трубами на головах. Ну вот, сбылось предвидение… Англичане называли эти кошмарные сооружения цилиндрами и страшно гордились тем, что цилиндр вправе носить только настоящий джентльмен. Какой-нибудь купец или мастеровой не осмелился бы водрузить на голову подобное чудо шляпного искусства. Ему это было не по чину.

Наконец Бэрк сдался и, приказав кучеру ехать к ювелирному магазину мистера Мозера, вышел из коляски. Брат Лэльдо выпрыгнул следом за ним, довольный, что может наконец немножко размять ноги, иир'ова и уроборос также не заставили себя ждать.

Степная красавица и уроженец Карпат произвели на улицах Лондона нечто вроде сенсации. Как ни сдержанны были англичане, как ни старались скрывать свои чувства, — все же друзья то и дело ловили на себе откровенно любопытные взгляды. Ну, лондонцев нетрудно было понять. Не каждый день в город забредают прекрасные двуногие кошки почти двухметрового роста, да еще в компании с чем-то вроде колючей полутораметровой гусеницы. И молодой эливенер видел, что мужчины с разноцветными печными трубами на головах искренне завидуют ему.

Чем ближе к центру города, тем выше становились дома, и в конце концов их мрачные трехэтажные громады полностью заслонили солнце. И если бы не небольшие площади, довольно часто раздвигавшие эти каменные стены, и крошечные скверики, обнесенные коваными решетками, горожане, пожалуй, вообще не видели бы настоящего дневного света. Но троих друзей больше всего озадачило то, что в центре каждой площади и каждого сквера обязательно рос банан с цветными плодами. И каждый такой банан обязательно был огорожен нарядной, тщательно начищенной решеткой. Дались им эти бананы, подумал эливенер, неужели ничего поинтереснее не нашли? Он мимоходом пошарил в умах прохожих, и обнаружил, что этот вид банана здесь называют «королевским деревом» и считают его плоды лекарством от абсолютно всех болезней. Да и вообще банан оказался для англичан чуть ли не священным растением, и это развеселило опытного целителя брата Лэльдо.