Ольга Гребенщикова - Переход

— Первая линия защиты, — ровным голосом сказала волшебница, — мы на правильном пути. Когда снова начнете в этом сомневаться — говорите, я все исправлю.

Судя по всему, она очень старалась, поскольку вторая и третья линии остались незамеченными. Разве что иногда наплывало легкое головокружение, но это, должно быть, от высоты, как и холод. По мере приближения к городу тропа становилась шире и ровнее, зато обрывы по сторонам превратились в глубокие пропасти.

— Лучше спешиться, — посоветовала Веллита, — как-то здесь странно…

— Ты это сейчас заметила? — не удержавшись, съехидничала Адельгейда, спрыгнула на землю и тут же пронзительно взвизгнула — прямо под ноги выскочила змея, блеснула гладким черным тельцем и прошмыгнула под камень. Вопль заметался в скалах судорожным эхом, где-то наверху со стуком полетел камешек, потом второй, третий, и наступила тишина. Прошло не меньше вечности, прежде чем все четверо осмелились вздохнуть.

— Будь добра, больше не кричи! — ласково так, многообещающе проговорил Алекс, не рискуя хоть чуть-чуть повысить голос. Не любит его сестра змей, не любит, но орать-то в горах зачем?

Камни больше не сыпались, обвал так и не случился. Зато и тишина больше не казалась гробовой. Собственно, никакой тишины не было, впереди раздавалось шипение, шорохи, непонятный треск и стук. Как раз там, куда они ехали.

Дорога свернула вглубь гор, пропасти исчезли из виду. Взорам, наконец, предстал Забытый город. Вернее, когда-то он им был. Старомодные каменные дома с остроконечными крышами заросли грязью, утонули в пыли и обломках скал, многие давно разрушились, оставив только заросшие пестрым мхом фундаменты. И тут Адельгейда все же спасла своих спутников от мучительной смерти под каменной лавиной — от ужаса она лишилась дара речи и вместо душераздирающего крика выдала лишь сдавленных стон. Посмотреть бы в глаза (добраться до личика!) того мерзавца, который выдумал, будто Амилар заброшен и мертв! Чтоб у него под кроватью было так живенько, как здесь!

Заросли мха на развалинах оказались никакими не зарослями, и шевелились вовсе не от ветра. На камнях ползали, лежали, уютно свернувшись в глянцевые кольца змеи, странные, невиданные, самых невозможных фасонов и расцветок. Огромная, расколотая по краям каменная ваза посреди улицы походила на гигантскую миску с темной копошащейся лапшой, подернутой инеем — да, высоковато забрались, это вам не в лесу на солнышке греться. Но вопреки законам мирозданья холод гнусным тварям нисколько не мешал.

Развлечениями жители Забытого города оказались не избалованы, и дружно, с шипением ощерив клыки, устремились взглянуть, что к ним пожаловало. "Спасибо, змей вполне достаточно!", — чуть не заорала Адельгейда, когда увидела новые изыски местной фауны. Пауков она тоже не любила, тем более (тем более!!!) таких — размером с собаку, грязно-буро-лохматых! И кто, скажите на милость, присобачил им выпученные отвратные глаза на лапы, брюхо, а то и вовсе на задницу? Хотя там что задница, что морда, недолго ошибиться…

— Оставьте лошадей, за ними присмотрят, — хрипло сказала Веллита, хоть и бледная, но все же не растерявшая остатков присутствия духа.

Острить на тему, годятся ли кобры в конюхи, никто не стал. Все молча побросали поводья, и руки сами потянулись к оружию. Адельгейда, правда, в бой нисколько не рвалась. От такого врага она не то, что брату, Роланду на загривок вскарабкается, и наплевать, за какие места король успеет ее ухватить.

— А на заговорщиков пойти не побоялась, — хмыкнул брат, хотя и сам выглядел не слишком геройски.

— То заговорщики, а это га-а-а-а-адость! — взвыла девушка.

Тут она заметила, что Роланд оценил ее бледность как весьма перспективную и пристроился поближе, ловить, если случится обморок. Это несказанно придало сил, она стиснула зубы и арбалет — авось паучки не увернутся. Даже остальных приободрила:

— Пойдем дальше или еще полюбуемся?

Мерзкие твари подступили с обеих сторон, но дорогу не преградили — не нравился им воздух, подрагивающий вокруг маленького прозрачного амулета волшебницы, ой как не нравился.

Ворота на въезде давно сгнили и рассыпались в пыль, каменную арку венчала паутина и полустертая надпись, которую не удалось разобрать, кроме одного слова — "Hammillard". Возможно, на каком-то другом языке название города звучало немного иначе, чем принято считать. Веллита первая приблизилась к бывшим воротам. В гробовой тишине она вытянула из-за ворота рубашки медальон и, расстегнув цепь, протянула вперед. От арки по воздуху прошло волнообразное движение, беззвучный вихрь скрутил воздух в спираль, полыхнул серебром и исчез. Еще несколько секунд ничего не происходило, а потом тонкая светящаяся линия обозначила контур арки. Волшебница подала знак следовать за ней и шагнула в проход.

— Это четвертая линия, — прошептала она, когда спутники пробрались следом.

— Куда дальше? — тоже шепотом спросил король, озираясь по сторонам. Ничего, кроме копошащихся змей, не увидел, и целеустремленно уставился вперед. Опять же, меньше опасений за желудок.

Дыхание превращалось в пар, но на холод никто уже не обращал внимания. Указателей здесь не было, а встречать хозяева не спешили, поэтому гости отправились наугад, по бывшей главной улице, разглядывая дома с провалившимися крышами и насквозь проржавевшими оградами — только коснись, и разлетятся в пыль. Кое-где валялись кости, большие, грязно-желтые, вроде бы даже поломанные или обгрызенные. Со стен и камней свисало дивное кружево — паутина тоже ждала гостей.

Они прошли через Амилар, не обнаружив ничего, кроме полного запустения. Постепенно остатки строений по сторонам сменились горными выступами, живности стало поменьше, а улица снова превратилась в узкую расщелину среди скал. Неподалеку на трухлявом столбе болталась табличка. Буквы не очень пострадали от времени и непогоды, и с некоторыми усилиями удалось разобрать дружелюбную надпись: "Последним смеется тот, кто стреляет первым". Адельгейда осмотрелась в поисках мест, откуда можно стрелять, и убедилась — здесь их сколько угодно. Но Веллиту обеспокоила не надпись, она в очередной раз замерла и вскинула руку.

— Пятая линия.

Девушка стянула перчатку и провела рукой перед лицом. Защитное поле на миг обозначилось и снова пропало из виду. От ладони волшебницы к невидимой преграде потянулась тонкая светящаяся ниточка. Другой рукой она коснулась бабушкиного медальона на груди. Нить исчезла. Веллита обернулась, и стало заметно, что, несмотря на холод, у нее на лбу выступили капли пота.

— Нас пропустят, — сказала она.