Угрюм Волков - Последний из Истинных(СИ)

ни чего о стенки не стучится? О чем ты толкуешь?

– Ты сказал, что открыть портал невозможно?

–Ну!

–Тогда наша встреча была предопределена. Потому, что портал могу открыть

я.

–Ты? -в темноте раздался хриплый издевательский смех. Да, ты сейчас даже в

носу поковырять не сможешь. Или ты забыл, что ваша магия на территории Отца не

действует?

– Моя нет, а ваша да, – смиренно произнес старец.

– Слушай, дохляк! Ты видно от ужаса и вправду умом повредился. Или ты не

знаешь, что нахтлхипхуэттеры не владеют магией?

– Но ведь именно сегодня, ты пришел наблюдать смерть человека не в

одиночку, разве не так?

–Ик! В воздухе повисла тяжелая пауза. Затем вновь раздался тихий скрежет.

– Даже если ты и прав, человек, и моя спутница действительно владеет силой,

то каким образом сможешь открыть портал – ты? Это раз. А во – вторых

предположим, у тебя получилось. Что это дает нам? О тебе я не говорю, ты все

равно умрешь.

– Ну, на первую часть вопроса, я отвечать не буду. Могу только сказать, что

если вы захотите дать мне возможность, то у меня все получиться, а источник силы

– я имею в виду женщину, почувствует лишь легкое недомогание. Что же касается

второй части, то извините, не знаю. Однако если бы что-то вас не подвигло задавать

мне вопросы, то, скорее всего я давно был бы трупом.

– Боюсь, что я знаю ответ, Крок – вновь заговорила гуаргуана. Нам надо

открыть этот портал во что бы то ни стало, – в её голосе отчетливо звучал ужас.

– О чем ты говоришь Дреди?

– Я, хочу сказать, что нам придется довериться человеку и не просто открыть

портал, но и воспользоваться им, причем, взяв человеческого мага живым с собой,

если мы хотим вернуться, когда нибудь назад. Вот.

– Не понимаю, – в скрежете добавилось уже еле сдерживаемое бешенство.

– В Рошхен вошел Приближенный. Очень сильный. Я чувствую, что он

чувствует нас. Крок поверь, если мы сейчас же не покинем подземелье, он нас

найдет. А я не хочу, как Морта.

– Отец всемогущий. Ты знаешь человек, куда приведет нас портал? – лязганье

стало паническим.

–Увы, – кротко ответил Алий.

– Все равно. Делай, что можешь и останешься жив. А ты, ты давай делай так,

что-бы у него все получилось...

Утро выдалось хмурым. Не таким серым, как обычно посылал Громовержец,

а именно хмурым, мрачно молчавшим, словно всегда теплый родитель, вдруг о

чем то тяжело задумался и замолчал, отвернувшись от своих детей, по какой то

причине не желая видеть их забавные игры и надолго затих, склонив голову.

Старик сидел, скрестив ноги прямо на пожухлой колючей траве, у входа в

маленькую юрту и спокойно ждал, устремив взгляд в бескрайние просторы степи.

Старый шаман был одинок. Одиноким было и его жилище, в котором не было

ничего кроме пары волчьих шкур, да глиняной миски. Он был один уже так давно,

что почти разучился говорить и готовился спокойно уйти, а вот теперь сидел и

ждал. Ждал то, от чего пытался сбежать, чего не хотел пережить, и за что не

желал быть ответственным. Но Утро пришло, и теперь оставалось лишь

принять предначертанное. Он с легкой ухмылкой бросил взгляд на почти

пробитый бубен, заветренные губы чуть шевельнулись, когда фраза с трудом

протиснулась на волю. – Не достучались мы с тобой, да. Затем он снова

замолчал и застыл в позе ожидания. Внезапно появившаяся вдали точка стала

быстро увеличиваться в размерах. Однако прежде чем старые заросшие,

кустистыми бровями глаза, сумели рассмотреть её в сыром тумане, заговорил

бубен. Сердце екнуло, однако шаман не поменял позы и продолжал сидеть,

вслушиваясь в тихий голос натянутой шкуры, синхронно сопровождавший цокот

копыт, приближавшийся лошади. Он продолжал сидеть даже тогда, когда

низкорослая лошадь со вспененными боками почти наступила на него. Скорее

всего, он и не смог бы сейчас этого сделать. Тяжелые брови шевельнулись, и

старческий взгляд полный невыразимой муки устремился на всадника. Точнее на

его лицо. Оно было бледным, покрытым холодной испариной, залитое кровью,

изрытое многочисленными шрамами…,но. Но, оно по-прежнему было, как две

капли воды, похожим на его собственное, только много много моложе.

Какое то время они моча смотрели друг на друга.

–Тайенов больше нет, Отец, – мужчина выговаривал слова с большим

трудом, но речь его, несмотря на слабость все равно сохраняла силу. – Я

проиграл. Племена Тиу и Грид, объединившись, уничтожили моих воинов. А потом!

Потом они пришли в наши поселения и убили всех. До единого. Мою Заиру

разорвали лошадьми. Я не смог, не смог им помешать, – голос говорившего

опустился до шепота. Но Коурей сумел спрятаться. Он нашел меня и вот мы

здесь. За спиной всадника возникло легкое движения и на старика пронзительно

взглянули черные бусинки глаз пятилетнего мальчугана.

– Ты привез мне только внука? – в дрожащем голосе шамана появилась

некоторая нотка надежды. Однако ответа он не получил. Воин, вдруг еле слышно

всхрипнул и как-то странно раскинув руки, словно пытаясь обнять старика, тихо

соскользнул с лошади .Под левой лопаткой распростершегося у ног шамана тела,

торчало черная оперение боевой стрелы Гридов.

– Она там уже три дня, Атай, – тихий голос мальчика вернул к жизни

поникшего старика.

–Он стоял на кургане из вражеских трупов, и они не хотели больше

приближаться к нему. А потом сзади…