Терри Брукс - Талисманы Шаннары

Мимо него пронеслась тень, быстро и бесшумно, — черный плащ и блеск железных доспехов. Смерть. Уолкер слишком устал от бега, от постоянной смены направления. Порождения Тьмы окружали его, они были совсем близко.

Он подумал, что уже не сможет добраться да замка, и попытался было еще раз изменить направление, но заметил;:, между собой и цитаделью какое-то движение, "услышал настороженное шипение и внезапный шорох чешуи в траве и в кустах. Уолкер чуть не впал в панику, чувствуя, как удушье все сильнее сжимает ему горло; Слишком уж он быстр в решениях, слишком: уверен в себе. Следовало бы знать, что это не такое простое дело. Нужно было как следует все продумать.

Ветви хлестали его по лицу, когда он снова зашагал в глубь леса. Сзади напирали ездовые твари, казалось, он спиной чувствует их дыхание, прикосновение к телу их когтей и зубов-.

Беглец, ускорив шаги, продрался сквозь кустарник на поляну и наткнулся на поджидающую его там Смерть, в плаще с капюшоном, уже занесшую над ним косу. Порождение Тьмы опять промахнулось, жертва ушла от удара. Смерть взмахнула косой повторно, однако Уолкеру удалось схватиться за лезвие и отвести его от себя.

Внезапный холод сковал его руку, озноб прохватил до костей, и он кинулся прочь, из последних сил отшвырнув от себя косу и ее владелицу. Что-то еще возникло рядом, но Бо мчался опрометью между рядами темнеющих стволов" словно став бестелесным, чувствуя, как холод проникает в него все глубже, понимая, что коченеет.

Как холодно!

Силы его убывали, а он был к спасению не ближе, чем прежде.

«Думай, — приказывал, он себе в ярости. — Думай!» Кругом кишели порождения Тьмы: скелетоподобный Глад, отвратительно сопящий Мор, гремящая неуклюжим оружием Война, бесшумная Смерть и их ездовые твари.

И тут что-то щелкнуло в памяти, и Уолкера Бо озарила надежда. Впереди — потайная дверца в траве, за ней ход в туннель, ведущий назад, в Паранор! Потайная дверца всплыла перед его мысленным взором благодаря памяти Алланона, ожившей под угрозой страха и страдания, придя на помощь как раз вовремя. Здесь, слева!

Уолкер повернулся, пошатнувшись, не чувствуя руки, словно потерял ее. Не думай об этом! Он метнулся под защиту хлеставших его кустов, вниз, к ущелью, пересек ложбинку.

Здесь!

Уолкер шарил по земле, нащупывая потайную дверцу онемевшими пальцами. «Здесь, — думал он, — здесь, на этом кусочке земли!» Погоня приближалась. Наконец он нашарил кольцо, сжал его и с трудом рванул вверх. Дверца с глухим стуком освободилась из дерна и откинулась наподобие люка. Уолкер не удержался и упал в лаз. Он скатился вниз по ступенькам, но быстро вскочил на ноги. Порождения Тьмы столпились у люка, пытаясь проникнуть внутрь.

Борясь с ознобом и окоченением, Уолкер поднял поврежденную руку и воззвал к чудесной силе. Огонь охватил ступени лестницы и заполнил отверстие. В этом круговом пламени исчезли порождения Тьмы. Камни и земля с шумом осыпались, наглухо завалив вход.

Уолкер, спотыкаясь, побрел по туннелю, кашляя и задыхаясь от дыма. Он дважды оглянулся, чтобы убедиться, нет ли позади преследователей.

Он был один.

Сомнения и страхи одолевали его, когда он по туннелям возвращался в Паранор. Ему казалось, даже здесь он слышит шаги порождений Тьмы, проникнувших сквозь землю, чтобы докончить начатое ими. Смерть, Война, Глад и.

Mop — что для них камень и земля? Разве они не могут пробраться куда угодно? Что может их удержать?

Но всадники не появились; несмотря на обличья и формы, которые принимали порождения Тьмы, они не были непобедимы и не были в действительности тем, кем хотели быть. Он слышал, как они кричали от боли, он ощущал их плоть.

Окоченение в руке проходило, он ощущал приятное покалывание.

Интересно, многое ли он еще утратит, прежде чем кончится эта борьба, подумал Уолкер.

И разве это не самая большая удача — то, что он остался жив?

И тогда его озарило, что в действительности, возможно, все было не совсем так, как ему казалось. Возможно, ему позволили сбежать. Может быть, всадники только играли с ним. У них было множество способов прикончить его, если бы они хотели это сделать. Они скорее пытались запугать его, чем убить, в их намерения входило внушить ужас и парализовать в нем какую бы то ни было способность к действию.

Но Уолкер почти сразу же отбросил эту мысль. Можно не сомневаться: они убили бы его, если б могли. Они пытались убить и потерпели неудачу. И потерпели ее именно потому, что у него достаточно обыкновенных и необыкновенных сил, чтобы спасти себя в любой засаде и западне.

Разбитый и измученный, он оказался в стенах Паранора. Коглина должно быть, ждет его.

Придется признаться старику в своей неудаче.

Эта мысль уязвила Уолкера, он сообразил, что именно высокомерная уверенность в непобедимости друидов толкнула его на ошибочный путь. Нельзя впадать в гордыню. Он еще новичок. И только начинает учиться.

Постепенно сомнения и страхи развеялись и демоны улетучились. Придет день, сказал он себе, он вновь столкнется с всадниками.

И когда это случится, он будет во всеоружии.

Глава 11

За трапезой Морган Ли рассказал Дамсон Ри и Кхандосу о том, как он предполагает освободить Падишара. Заговорщики отошли в сторону, чтобы никто не мог их слышать, и устроились вокруг гладкого валуна, разложив на нем еду и питье. На небе зажигались первые звезды, лес медленно засыпал. Морган попросил Дам" сон еще раз повторить подробности ее бегства из города. Он ничего не уточнял и не переспрашивал, чтобы не сбивать ее с мысли. А сам в это время внимательно смотрел то на нее, то на сурового лесного разбойника. Когда девушка умолкла, горец отставил в сторону пустую миску — он уже успел справиться со своей порцией, пока шел рассказ, — и решительно наклонился вперед.

— Они, конечно, догадываются, что мы попытаемся освободить Падишара, — тихо начал он, поглядывая на собеседников. — Прекрасно понимают, что мы не отдадим его просто так.

Им известно, как он для нас важен. Но им и в голову не придет, что мы воспользуемся тем же путем, что и раньше. Они ждут, что мы соберем людей и явимся, чтобы атаковать крепость.

Или мы попытаемся застать их врасплох. А мы устроим нечто такое, чего они совсем не ждут, и скроемся прежде, чем они поймут, в чем дело.

Кхандос фыркнул:

— Есть ли в этом хоть какой-то смысл, горец?

Морган позволил себе быструю ухмылку:

— Прежде всего таким способом мы сэкономим время. Чем больше времени мы там пробудем, тем для нас опаснее. Не спеши с выводами, Кхандос. Я просто хочу, чтобы вы поняли, чем я руководствуюсь. Нужно просчитать их возможные ходы и наш на это ответ.