Икан Гультрэ - Тайны родства

Мой неприятный посетитель покинул ненадолго комнату, снова оставив меня в абсолютной темноте, а потом вернулся в комнату с чашкой.

— Сейчас ты выпьешь этот напиток, девочка, и будешь во всем меня слушаться.

— С чего ты взял, что я буду пить это? — бравада, конечно, напоить связанного человека не так уж трудно.

— С того, что ты, моя милая, жить хочешь. И выбор у тебя невелик: либо ты пьешь добровольно то, что я тебе предлагаю, либо я оставляю тебя в покое… Но не спеши радоваться, я позаботился о том, чтобы этот покой тебе не понравился, ведь ошейничек на тебе — это не блокиратор магии. Это отсекатель.

Вот тут мне стало по-настоящему плохо: отсекатель — мерзкая штука, запрещенная к использованию в империи. Этот ошейник не просто лишает возможности пользоваться магией, он полностью отключает энергетическую оболочку от внешней подпитки. Какое-то время можно продержаться за счет внутренних резервов, а потом… неизвестно, что первым начнет отказывать, разум или тело, но это одинаково неприятно, а исход один — смерть. Я поежилась.

— Что, осознала? — усмехнулся мерзавец.

— Что за напиток? — я все-таки попробовала немножко потянуть время.

— О, ничего особенного, просто сделает тебя чуточку послушнее и спокойнее. Тебе просто не захочется противиться происходящему. Зато сознание не мутит, будешь все понимать и осознавать.

— Что ж, давай свое пойло, — вздохнула я.

"Жених" не церемонился — слегка запрокинул мне голову и принялся вливать жидкость в открытый рот, так что я едва успевала глотать.

— Теперь жди, — скомандовал он, отпуская меня. — Начнет действовать примерно через час, и продлится действие это часов пять, не меньше.

Ну, насчет того, как подействует, это еще вопрос. Мужчина ушел, а я обратилась к змеиной крови. Понятно, что полностью нейтрализовать эту дрянь без использования магии не получится, но хотя бы ослабить. Чем я и занялась, активизировав змеиную часть своей натуры. Как у меня получалось, я понять не могла. С одной стороны, мысль о том, что со мной хотят сделать, одобрения у меня не вызывала, с другой — сопротивляться я тоже не собиралась, попросту не видела в этом смысла. Поэтому, когда спустя час мой пленитель вернулся за мной, я честно изображала из себя послушную куклу… или не только изображала.

"Жених" развязал на мне веревки, и я наконец получила возможность размяться. Пока я крутила руками и ногами, разгоняя кровь, мужчина терпеливо ждал, потом скомандовал:

— Пошли, — и открыл передо мной дверь.

Я подозревала, что меня опять отдадут каким-нибудь теткам для приведения в порядок, но теток не было, в бесконечных коридорах мрачного строения попадались одни мужики… вернее, не попадались, а присоединялись к нам по пути. Двое, как я заметила, внешне напоминали "жениха" — родственники, видать, остальные персонажи имели весьма брутальный вид и были вооружены до зубов. Не иначе как наемники. Скорее всего — давно уж в Ниревии никто из дворян не держит собственную армию. Запрещено это. Компания, которая нас сопровождала, на армию, конечно, не тянула, но внушала опасения. Во всяком случае, дергаться я не решилась бы, вне зависимости от того, подействовало ли на меня зелье.

Наконец мы спустились по лестнице — четверо впереди, остальные за спиной у меня и моего "жениха" — и очутились в подземном храме. Устроен он был так же, как в замке у герцога Алейского — похоже, просто одного времени постройки.

— Кайлер, — почти беззвучно шепнула я, проходя мимо статуи бога удачи, — твоя помощь мне сегодня точно не повредит.

Да уж, в такой ситуации удача — это когда убивают путем бросания в терновый куст. Правда, что в моем случае станет терновым кустом, я не знаю.

Жрец уже ждал нас. Это был довольно молодой мужчина с осунувшимся лицом, который избегал встречаться со мной взглядом. Он не был похож на того строгого — настоящего служителя богов, что сочетал меня браком с герцогом Алейским. Тот нашел в себе смелость возразить, когда заметил, что меня опоили. Этот промолчит, даже если заметит.

Я молча наблюдала за приготовлениями к обряду. "Жених" — я так и не узнала, кто он такой, — тихо переговаривался со своими родичами, наемники ненавязчиво следили за каждым моим движением, видимо, не доверяя зелью. А может, это сам хозяин не доверял, вот и приказал следить.

Наконец с приготовлениями было покончено, мы с "женихом" встали друг напротив друга по обе стороны от ритуальной чаши. Жрец обмотал наши руки лентами и велел опустить их в чашу. Мы опустили. Ничего не произошло.

— Волею богов… — привычно затянул жрец и умолк, с недоумением глядя в воду, но продолжая шевелить губами.

— Что?! — "жених" недовольно уставился на служителя богов.

— Невозможно, — едва слышно прошептал жрец.

— Что — невозможно?

— Брак невозможен. Запрет магией императорского рода.

Несостоявшийся муж, грязно ругаясь, выдернул руку из ритуальной чаши. Ленты, опутывавшие наши запястья, змеями колыхались на поверхности воды.

— Ты знала? — оскалился на меня мужчина.

— Конечно, я сама просила его величество. Думаешь, ты первый в моей жизни охотник за сермиритовым приданным? Смею тебя заверить: ты не оригинален.

Мужчина зашипел и шагнул ко мне с перекошенным от гнева лицом. Я отступила на шаг, но деваться мне было некуда — даже если бы я справилась с "женихом", оставались еще его родственники и наемники.

— Стой, сын! — это как раз вмешался один из родственничков. — Не нужно здесь крови!

— Что ты предлагаешь? — зарычал мужчина.

Старший промолчал, только покосился взглядом куда-то себе за правое плечо. "Жених" понимающе ухмыльнулся и кивнул.

— Остается только решить со жрецом, — высказался он.

— И жреца туда же, — ответил папаша.

А дальше все происходило так быстро, что я и опомниться не успела: старший родственник сделал какое-то движение рукой, от которого часть стены у меня за спиной отъехала в сторону, открывая за собой темный провал, меня втолкнули внутрь, следом влетел жрец, которому явно придали ускорение, а потом стена вновь сомкнулась.

Глава 17

— Ну что, служитель богов, — мрачно усмехнулась я в темноту, — вот оно как бывает, если с преступниками дело имеешь.

— Я не знал, что они преступники, — прошелестела в ответ темнота.

— Не ври, зря что ли ты со мной взглядом боялся встретиться. Еще скажи, что ты на мне ошейника не заметил.

Жрец вздохнул:

— Я боялся их.

— А богов не боялся? В людей у тебя, значит, веры больше, чем в богов?