Александра Лосева - Две недели и дальше. Берегите бороду. [Книга первая]

– Я пойду с тобой, – Зулин поглубже натянул капюшон. – Хотелось бы услышать все самому.

– Если есть кого слушать, – рассудительно заметил Стив. – Вы идите, я со Смерчем тут постою. Чего я там не видел, в ваших храмах…

– Стив, ты меня прости, конечно, но как можно быть таким равнодушным, нелюбопытным, ограниченным чурбаном?! – Иефа всплеснула руками и посмотрела на дварфа с плохо сдерживаемым раздражением. – Я понимаю, ты не из тех парней, которых интересует, например, бристольская библиотека, но ведь это и твое задание тоже! Неужели тебе ни капельки не интересно, что тут произошло?

– Да куда уж мне, такому чесночному, – Стив насмешливо хмыкнул. – Я – что, я – мясо, топор и пара кулаков, а думать мне не положено.

– Боги, да я рядом с тобой ощутимо тупею!

– А ты дистанцию соблюдай, авось не заразишься…

Иефа презрительно сплюнула и вошла в храм. Зулин укоризненно покачал головой и последовал за ней, твердо решив взять ситуацию под контроль. Процесс выполнения секретной миссии он представлял себе довольно четко, и эти двое здорово выбивали его из колеи своими сварами. По скромному разумению Зулина, именно он, как безусловный начальник, должен был осуществлять общее руководство, то есть, говорить своим подчиненным, что и в какой последовательности надо делать, а потом выслушивать отчеты, анализировать полученную информацию и делать выводы. Маг искренне не понимал, почему его подчиненные даже не пытаются сделать вид, что им нужны какие-либо инструкции. Почему Иефа, которую он, откровенно говоря, слегка побаивался, не изложила ему содержание беседы с кузнецом, и почему Стив как-то сразу утратил все признаки бесхитростного вояки, которые ему, Зулину, так импонировали. И почему, в конце концов, он чувствует себя, мягко выражаясь, слегка не при деле, а его команда отмахивается от его попыток руководить, как от досадной помехи? Зулин на секунду представил себе, как охарактеризовал бы его работу старик Баламут, и поежился. Мо Корте, хоть и был страшнейшим разгильдяем, придерживался того мнения, что армейская дисциплина в больших дозах хороша для окружающих, а особенно для учеников, слуг, помощников, адептов и вообще подчиненных. Следствие подобного убеждения Зулин прочувствовал на собственной шкуре во всем возможном разнообразии, и теперь искренне недоумевал, наблюдая за своей командой. Единственный вывод, который он сделал, проанализировав ситуацию, совершенно ему не нравился. По всем статьям выходило, что дело именно в нем, Зулине, и ни в ком другом. Поэтому, пытаясь не отставать от стремительно шагающей полуэльфки, Зулин дал себе слово быть суровым и непреклонным и сразу взять инициативу в свои руки.

Они пересекли небольшой внутренний дворик и подошли к неприметному флигелю. Пожилая женщина в простой одежде зажигала факелы, разгоняя подступающую темноту, и потому заметила их не сразу.

– Матушка, а матушка… – почти пропела Иефа, тронув женщину за плечо. Та обернулась, посмотрела на девушку и улыбнулась.

– Чего тебе, дочка?

– Скажите, матушка, к вам не приносили вчера раненого рыцаря? Мне бы очень хотелось его увидеть. – Иефа застенчиво склонила голову на бок.

– Чай, зазноба твоя? – добродушно проворчала женщина. – Чтой-то за девицы нынче бессовестные пошли… Уже и до храмов добрались. А с чего ты взяла, что он здесь?

– Сударыня, – строго вмешался Зулин, следуя данному себе слову. – Я бы посоветовал вам отвечать на поставленные вопросы. Ситуация критическая, и у нас нет времени. Здесь рыцарь?

Служанка подбоченилась и с вызовом уставилась на мага.

– Чтой-то я не припомню, чтобы у меня появился новый хозяин. Вы, милсдарь, язык-то попридержите, а то я вас в два счета помелом за ворота выставлю. Вы вообще кто такой будете?

– Зулин из Малдлина, в данный момент представляю бристольскую магическую гильдию, провожу расследование, а вы препятствуете получению информации. – Зулин упорно не замечал отчаянных знаков, которые делала ему Иефа.

– А я, господин хороший, вашей богомерзкой гильдии не подвластная, – ехидно усмехнувшись, женщина направилась к двери флигеля. – А ежели вам чего не нравится, можете обратить меня в жабу. Только силенок у вас в святом месте вряд ли хватит!

– Матушка, матушка! – Иефа состроила жалобное лицо и молитвенно сложила руки. – Матушка, не сердитесь! Пожалуйста! Не обращайте вы на него – тут Иефа метнула в сторону Зулина весьма красноречивый взгляд, – внимания. Правда, нам очень нужно повидать этого рыцаря. Вы уж простите его за грубость, право слово, он недавно в Бристоле, совсем еще дикий, не со зла он! Вы только скажите: здесь рыцарь? Жив еще?

– А тебе, девонька, я бы не советовала со всякими грубиянами по городу ходить, – неодобрительно покачав головой, служанка кивнула в сторону Зулина. – Ежели он себя вести не умеет, так и молчал бы в тряпочку, не велика птица. Здесь твой рыцарь, что ему сделается… Таша за ним ходит, с ней не пропадет… – Женщина указала рукой на дверь флигеля и снова взялась за факелы, что-то сердито бурча себе под нос. Иефа фыркнула на манер разъяренной кошки, одарила Зулина еще одним красноречивым взглядом и вошла внутрь.

Выглядел рыцарь, что и говорить, действительно неважнецки, но помирать явно не собирался. Более того, увидев на пороге флигеля Иефу, он завозился и заворочался, пытаясь встать, за что был тут же обруган высокой беловолосой женщиной в черном, но не обратил на это совершенно никакого внимания.

– О, госпожа Иефа, неужели это вы… Мне кажется, я брежу… – сдавленно прохрипел рыцарь, не оставляя попыток оторвать голову от подушки.

– Да лежи ты спокойно, в конце концов! – рявкнула сиделка и резко обернулась. Зулин, хоть и не обладал музыкальным слухом, готов был поклясться, что Иефа пискнула на манер летучей мыши и вздрогнула всем телом. Собственно, и сам Зулин слегка опешил, но довольно быстро пришел в себя. Он, правда, никогда раньше не видел дроу вживую, но активно ими интересовался. В башне Зодчего все книги о темных эльфах были зачитаны им до дыр. Изначальной причиной такого интереса был внешний вид этого народа. Сам Баламут некоторое время всерьез подозревал, что Зулин – какая-нибудь разновидность дроу, если бы у дроу были разновидности. Пожалуй, если бы не цвет глаз и форма ушей, никто не убедил бы Зулина, что он не принадлежит к темным эльфам. Единственное, что категорически не устраивало привередливого планара в подземном народе, были их верования, и тут Зулин не был склонен идти на компромиссы. Иефе было сложнее: все знания, которые она могла получить в церковной библиотеке, сводились к леденящим кровь описаниям чудовищных по своей жестокости ритуалов и жертвоприношений, которые устраивают под землей темные эльфы, и к девятнадцати годам у нее сложилось четкое убеждение, что встреча с дроу – это верная примета кровавой бойни. Поэтому, когда чернокожая сиделка уставилась на нее и недобро сощурилась, полуэльфке ужасно захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого флигеля, причем желательно в непосредственной близи от обширной спины Стивана Утгарта и его топора. И как-то некстати вспомнилось еще Иефе, что эльфы и дроу нежно "любят" друг друга еще с незапамятных времен…