Александр Дот - Имперский цикл

— Лекс, может пойдем ужинать? — Авита оказалась рядом возле меня и дергала за рукав.

— Какой ужин? — я гонял магик на разных режимах, проверяя границы его мощности.

— Поздно уже, — в ее голосе слышались просящие нотки.

— И в правду, что-то я заработался, — потянулся, и в стене стрельнуло.

— А что ты делал? Что это за штука?

— Это. Это. А ну пойдем, сама все увидишь.

Весь захваченный лихорадочным возбуждением, я поднялся на скальную веранду. Я успел пробить сюда небольшой желоб, по которому стекала подогреваемая вода. Установил простенький магик выше, возле ледника. Здесь был небольшой слой земли, и Ошьти принес еще снизу. Свежая почва чернела темными кучами.

— Здесь будет наш небольшой садик.

Запустив магик, я направил его на ближайшую кучу. Сначала ничего не происходило, но больно быстро земля зашевелилась. И по всей поверхности появились зеленные ростки.

— Трава.

— Посмотрим.

Равномерно проводя по всей земле, я наблюдал за рвущейся к свету жизни. В основном и вправду везде выросла трава. Но вот в дальнем углу заклубился куст и маленькие цветочные бутоны нежно зазеленели на нем. А ближе к краю упорно пробивался пока еще тонкий ствол маленького дерева.

— Вот смотри. Надо будет его пересадить поближе. Ну и принести еще всякого разного снизу.

— А можно больше цветов? И дерево амиши. Я так люблю его.

— Поищем. Займетесь с мамой на досуге. Говорят, возиться в земле очень полезно для спокойствия души. А теперь идем, нам действительно пора на ужин.

Сегодня был последний день нашего относительно спокойного существования. Дальше события полетят. А может, случиться и так, что нам уже не суждено будет встретиться. Закончив семейный ужин, я обратился к сидящим за столом.

— Завтра с утра мы с Ошьти идем в город. Нужно отнести обновки в пограничный гарнизон. И еще у нас там есть пару важных дел. Вернемся дней через пять-шесть.

Тефрен, как обычно, с удивлением и заинтересованно смотрел на меня, что не мешало ему есть, он явно освоился в наших пещерах.

— А мне можно с вами? — Авита спросила довольно-таки напористо.

— Авита! Ты чего? И думать не смей! — Филис явно испугалась за свою дочь.

— Не волнуйтесь, сударыня, у Авиты есть чем заняться здесь. Ты должна полностью научиться работать с водой. Я вернусь, и мы начнем изучать новое упражнение. И начните вторую партию ткани. Помните, она нужна воинам! — я поднял указательный палец вверх. О том, что мы собираемся заняться опасным делом и что девочке там не место, я решил им не говорить.

— Я уже освоилась с ткацким станком, думаю, мы будем работать быстрее. Ну а шить накидки вообще простое дело, — Филис говорила степенно и уверенно.

— Это замечательно. Возможно, я найду в городе вам помощников уже в ближайшее время. Авита, садись ко мне поближе, показывай, что ты успела занести в талад.

— Я? Я немного успела, — покраснев, тихо ответила Авита.

— Давай его сюда, — я протянул руку.

— Вот. Я там писала немного для себя, всякое разное. Это можно не читать, — достав из кармашка, она протянула талад мне.

— Так, посмотрим. Это не то, это тоже, — я листал страницы. Быстро глянув на Авиту, я сказал: — Меня не интересуют твои секреты, которые ты доверила этой штуке. Я хочу, чтобы ты разобралась в себе. Вот это уже интересно. Отлично. Но где же выводы? Обязательно напиши, что отличалось в этом видении от обычного сна. И в другом напиши. Когда опишешь их побольше, можно будет поискать общее для них. И тогда ты получишь твердый признак, позволяющий тебе определить, видение это или нет. Поняла? — я вернул ей талад.

— Поняла, — повеселев, она запихнула его в карман и, схватив грязную посуду со стола, убежала к маме.

Вышли с утра пораньше. Я чувствовал взгляд Авиты, наблюдающей за нами на тропе. Помахал ей рукой. Спустились вниз. Посидели, какое-то время понаблюдали за окрестностями. Вдалеке, на пределе работы амулетов обнаружил лежку какой-то нечисти. Махнув своему спутнику, направились к ней. Ошьти потренировался в наблюдении через аламат.

— Хочу проверить одну штуку. Нужно подобраться к ней как можно ближе, но чтобы она нас не почуяла. Видишь, где она?

— Там осыпавшийся склон. Где-то у подножья?

— Давай поднимемся повыше, вот к тем деревьям, — я указал в сторону деревьев, расположенных на склоне, которых давний обвал пригнул к земле.

Достал черный шар. Активировав второстепенное плетение, послал его шагов на десять вперед ближе к твари. Слабую магию она пока не чувствовала. Запустив основное плетение, принялся наблюдать. Волны темной магии начали расходиться от него в разные стороны. Долгое время ничего не происходило, после увеличения мощности основного плетения тварь зашевелилась. Медленно крадучись, она направилась к нам. Я повел магиком вправо, затем влево. Тварь отчетливо взяла курс на излучающий темную магию предмет.

— Стрелять только по команде. Я хочу увидеть, что она будет делать.

Ошьти кивнул, доставая стрелу.

Нечисть, похожая на грязного косматого волка, подползла к шару шагов на пять и остановилась. Было видно, что она не отрываясь смотрит на него. Подождали еще немного, тварь лежала без движения. Я поводил магиком вверх, затем вниз. Тварь послушно проследила за его движениями.

— Кое-что стало понятно. Если это то, что я думаю, то нам повезло. Ладно. Кончай с ней, — щелкнула тетива, и тварь без звука покинула наш мир. Вернув шар обратно, я прекратил его питать, — идем. День уже неплохо начался.

Дальнейший путь прошел без происшествий. Оставив своего спутника в трактире, пошел к Марицу. Он, как обычно, сидел на площади перед монастырскими воротами, но в этот раз по случаю непогоды над ним развернули небольшой навес из грубой ткани.

— Приветствую. Погодка сегодня не ахти, — я сунулся к нему в укрытие.

— Ясного дня, господин Наваль. Попьете горячего свара или, может, чего покрепче? — подмигнул он мне.

— Вот чертежи, это от навха, это от сигнальной рамки аламата. Скажите аббату, что это первая часть, подтверждающая мои добрые намерения. После оплаты я передам чертежи стекла аламата и оружейных накладок.

— Аббат будет в восторге. Его ремесленники до сих пор не смогли их повторить. Я тут кое-что узнал. Они говорят, что в амулеты встроена какая-то защита, не позволяющая понять принцип их работы. Я даже не знал, что такое возможно. Это особые приемы вашей Канцелярии?

— Нет, толстяк, это мои личные разработки. Но я их никому не раскрывал. Думал, выйду на покой и открою свое дело. Сам понимаешь, если бы я показал это во время службы, они прибрали бы все в свои руки.