Андрей Стерхов - Тень кондотьера

Дрых Ефим Ефимыч не где-нибудь, а на диване в уютной приёмной директорского кабинета. Дрых, свернувшись калачиком и засунув ладони между колен. Дрых, повторюсь, крепко, посвистывая и – какая же прелесть – весьма художественно похрапывая. Завидуя ему по-доброму и стараясь не разбудить (хотя, подозреваю, разбудить его даже специально было бы предприятием безнадёжным) я стащил брошенную на журнальный столик связку ключей. Вышел с ней на цыпочках в коридор и для блага самого же сторожа, этого пропитанного кислым духом табака и казённого хлеба беззаботного человечка, запер дверь снаружи. Ну а дальше уже, действуя по плану, опять сыграл в игру "горячо-холодно". Раскрылся ментально, вошёл без особого труда в состояние, позволяющее уловить волны страха (они, кстати говоря, оказались по какой-то причине чуть слабее, чем днём) и, вслушиваясь в каждый шорох и в каждый скрип, приступил к поискам трикстера.

Следуя строго против течения уродливых эманаций, сначала пошёл по коридору направо, но через десяток-полтора шагов свернул налево, в узкий проход, до самого потолка выкрашенный ядовито-зелёной краской. Этот аппендикс вывел меня к лестнице, ведущей вниз, и уже через два пролёта я оказался перед дверью из проржавевшего металла. Дёрнул её на себя за грубо приваренную скобу, не поддалась, толкнул – нет, увы. Заминка вышла. Но не проблема. Хотя в украденной связке нужного ключа не оказалось, подарок-то Лао Шаня был по-прежнему при мне. Едва я поднёс ключ к замку, ожившее жало с большим удовольствием заползло в скважину, растеклось там, приняв нужную форму, и уже через секунду вновь стало тем, твёрже чего на свете нет. Трижды провернув волшебную отмычку, я осторожно потянул дверь на себя. Верхняя петля оказалась лопнувшей, и чтоб железо не скрежетало о бетонный пол, пришлось слегка приподнимать полотно.

Прежде чем войти посветил фонарём. Там, внутри оказалось банальная, густо пропахшая нитрокраской и ещё какой-то химией подсобка, где, как и в любой другой подсобке любого другого учреждения, царил чудовищный кавардак. Какие-то жестяные банки из-под краски валялись кругом, канистры, бидоны, малярные инструменты, заляпанная белилами стремянка, ящики деревянные, ветошь, вкривь и вкось намотанный на бухту резиновый шланг, всякий прочий хлам.

Мечта пожарного инспектора, да и только, подумал я, переступая порог.

Другого выхода отсюда не наблюдалось, но я чувствовал, что это место отнюдь не эпицентр. Однако эпицентр был уже где-то совсем-совсем близко. Страх – штука конкретная, хотя и являлся чужим, но я ведь его через себя пропускал, и пробирало меня отнюдь не железного уже до самого позвоночника. Волны шли от левой стены, оттуда, где стоял фанерный щит с выцветшей надписью "Нормы питания". Я было заволновался, что не с того бока-края зашёл и теперь придётся либо искать обходной путь, либо каким-то образом пробивать стену, но когда сдвинул в сторону щит и два стоящих за ним небольших фанерных листа, увидел дверку. Небольшую. Метр в ширину, полтора – в высоту. На её обшарпанном, сколоченном из досок полотне красовался – ура! – выведенное чёрным битумным лаком и уже набившее мне за эти сутки оскомину изображение защитного пантакля.

Грешным делом предположил, что знак не позволит просто так прикоснуться к двери, в связи с чем придётся тратить Силу для его нейтрализации, но нет, ничего подобного. На поверку знак оказался совершенно пустым. Возможно, незаряженным, а быть может, уже кем-то разряженным. Разбираться я с этим не стал, а просто, навалившись плечом, открыл подпёртую изнутри ящиком с песком дверь. Луч фонаря высветил за ней узкий, низкий, длиной в шесть-восемь шагов ход в подвал. Даже не ход, а скорее некий технологический лаз. Ничего другого не оставалась, как послать проклятие в адрес чёртова трикстера и – эх, где наша не пропадала – полезть в эту кроличью нору.

Обтерев джинсами и пиджаком пыль и копоть со стен лаза, я столкнулся на выходе с тем, что можно было бы назвать более-менее серьёзным препятствием. Пытаясь хоть как-то отгородиться от угроз внешнего мира, в этом месте трикстер соорудил Невидимую Стену. Обыкновенную, стандартную, ничем не примечательную. Настолько ничем не примечательную, что прежде чем на неё наткнуться, я её увидел. Причём увидел без использования Взгляда, что не удивительно, поскольку в кромешной темноте Невидимая была не такой уж и невидимой: свет фонаря сквозь неё не проникал и, ударяясь, растекался бесформенным пятном. Яйцом в обычную кирпичную стенку запусти – нечто подобное увидишь. Надо полагать, маг, придумавший во времена оны сей элемент магической защиты, не имел ни малейшего представления об искусственном свете и не упомянул в базовом заклинании ни о каких иных источниках света помимо солнца и огня. Упрекать его за это ни в коем разе нельзя, ибо давненько всё это было, задолго до появления бытовых электрических приборов. А вот тот, кто старинное заклятие применил, обязан был подойти к этому вопросу творчески, тогда бы и не обмишурился так.

Впрочем, как бы там ни было, Стена есть Стена, видима или невидима, а просто так сквозь неё не пройдёшь, нужно как-то преодолевать. Недолго думая, выхватил я из ножен ритуальный кинжал и активировал его мольбой о помощи. Затем воткнул по самую крестовину в пустоту и, словно консервным ножом, пошёл вырезать в Стене подходящее по размеру отверстие. Пустоту кромсать дело несложное, кромсай себе и кромсай. Если, конечно, можешь представить, как выглядит пустота и – что особо важно – отверстие в ней. Ну и если помимо того умеешь хоть немножечко колдовать. Именно умеешь, а не имеешь способность, ибо потенциально способных колдовать полным полно на белом свете, а вот тех, кто на самом деле умеет фантазировать и, сконцентрировав накопленную Силу в единый импульс, воплощать фантазию в реальность, таких хорошо, если один на пять тысяч.

Спустя две-три минуты отверстие было готово. Благополучно, то есть, не поцарапавшись о невидимые края и не сняв скальп о невидимые зазубрины, пролез я сквозь него и наконец-то оказался в подвале. По уму надо было бы какую-нибудь зверушку вперёд себя пустить на разведку, только не было у меня под рукой подходящей, а тратить на её создание Силу не хотелось. Ушло бы тысячи полторы кроулей, не меньше. А то и больше. Вот и пожадничал. Впрочем, всё обошлось: в полымя не попал, в яму потайную не провалился, на мине противопехотной не подорвался.

Это был подвал, каких миллионы. Подвал как подвал. Подвал, где путаная система водопроводных труб и канализационных стоков живёт своей привычной, независимой от остального мира жизнью. Где темно, сыро и затхло. Где-то что-то постоянно капает, подозрительно журчит и время от времени пугающе ухает.