Елена Умнова - Арийка

— Стой там и даже близко не подходи! — гаркнула я на Лехо, выхватила из-за пояса кастеты и со всей силы ударила бесхвостому в живот.

Тот увернулся, и удар получился смазанным и цели не достиг, зато дал мне время сгруппироваться.

— Ах ты…

Я ответила ему пространной фразой на арийском и без перехода засадила кастетом в челюсть. Ариец отшатнулся и тут же ответил мне ударом. Впрочем, меньше часа тому назад я уже на столько всяких ударов насмотрелась — и более профессиональных и более сильных, так что без труда приняла его на кастет, который тут же возвратил всю силу. Послышался хруст ломаемых костей, и ариец взвыл. Так, минус правая рука. Отскок и удар с разворота, точный удар в голову и завершающий под дых. Ариец распластался на земле.

— Слушай сюда. Еще раз хоть краем уха услышу, что ты и твои дружки пристают вот к этому мальчику — убью! — сказала я по-арийски. — И можешь не рассчитывать на численное превосходство. Если тебе что-то говорит фраза «боевое отделение», то ты поймешь, почему. В общем, это было первое и последнее предупреждение.

Я убрала ногу с поверженного врага и выпрямилась.

— Сзади! — завопил Лехо.

Резкий подскок, кувырок через себя, и я приземлилась точно на плечи аладара, стоящего за мой спиной. Тот не устоял и упал, меня впрочем, на его плечах уже не было, второй незадачливый нападающий упал на землю парой секунд позднее без сознания. Ну да, моя сила, да еще и его сила, да все это по затылку. Крепкий у него череп.

— Есть еще желающие? — резко спросила я на арийском, а затем и на олеанском. Желающих, как и ожидалось, не оказалось. — Пошли.

Я взяла Лехо за локоть и повела прочь от места драки.

— Шелгэ… — тихо-тихо позвал Лехо, когда мы уже почти дошли до дома.

— Что?

— У тебя кровь…

— Где? — удивилась я. Не помню, чтобы меня кто-то задел.

— На лице.

Я быстро достала зеркало и увидела кровоточащую царапину на щеке.

— Надо же, задел все-таки, — безразлично сказала я. — Надо больше работать над защитой лица. Я вытащила бутылек с мазью, зачерпнула оттуда пальцем прозрачный крем и щедро мазнула на царапину. Защипало нещадно, зато и царапина исчезла почти мгновенно. Стерев остатки мази и слезы платком, я все снова спрятала в сумку.

— Ну что, теперь порядок? — спросила я.

— Да, — кивнул мальчик. — Шелгэ…

— Что?

— Спасибо…

— Да, думаю, здесь есть за что. Но лучше бы ты сразу сказал. Это мелкое хулиганье понимает только силу.

— Угу, — согласился Лехо, понурив голову. — Но как ты их!

— Ага, вот именно как. Из них из всех только ариец драться умел, а остальные… Это не победа, это надругательство над настоящим боем.

— Но все равно… Ты так здорово дерешься! Я так никогда не научусь. У меня просто не получится.

— Ну, подпрыгивать на три метра в высоту ты точно не сможешь, но держать удар и атаковать ты вполне сможешь и лучше. Я все же больше по холодному оружию спец, а не в кулачных боях.

— Нет, ты все равно… в общем, я бы без тебя не справился.

— Ты только маме не говори.

— Ну, хоть Иве-то можно?

— Можно, Иве можно, — я приобняла мальчика, и мы, наконец, зашли домой.

— Ты набила морды местной шпане за Лехо?

Я даже уже привыкла, что Ива всегда появляется в комнате неожиданно, и не подскочила на пол метра.

— Да, — кивнула я. — Зависни!

Парень удивленно захлопал глазами.

— И не надо так громко об этом говорить, а лучше вообще не надо. Драться там было не с кем, но они, к сожалению, кроме кулаков, больше ничего не понимают. Так что хватит об этом.

— Но почему он тебе рассказал, а мне — нет? — с какой-то детской обидой спросил Ива, плюхаясь на диван и мой хвост.

— Ш-ш-ш-ш, встань! — зашипела я.

Ива ошалело смотрел на меня.

— Да встань же!

Аладар поднялся, я выдернула из-под него хвост и, положив его на колени, принялась наглаживать, бормоча по-арийски, какие же аладары тормоза.

— Я, конечно, понимаю, что глаз на одном месте нет, но нужно же ДУМАТЬ, куда садишься!

— Извини, — искренне покаялся Ива, прижав уши. Да ему-то что беспокоиться. Ему на уши точно никто не сядет.

— А не сказал он тебе, потому что ты не спрашивал.

— А откуда я знал?

— Вот и я не знала, пока он не попался мне по дороге и не разревелся.

— Так я его тоже не встречал. Погоди…

Аладар выпал в астрал.

— Что-то я ничего не понял.

— Да я и не надеялась. Ладно, говоря простым арий… олеанским языком, если бы я его не встретила сегодня, то тоже бы ничего не знала.

— Понятно. Кстати, про язык. Лехо сказал, что ты очень преуспела в изучении олеанского…

— Нецензурного языка, — закончила я за Иву.

— Откуда?

— Ой, да чего только не наслушаешься от с виду такого интеллигентного противника, когда со всего размаха ткнешь его вилами в бок. Или, еще хуже, выстрелишь этими граблями ему в грудь.

— Грабли не стреляют!

— Еще как стреляют! Правда, это не грабли и даже не вилы, это боевые трезубцы.

— Вот здорово!

— Такая скучища!

Ива пару раз моргнул и расхохотался, а потом и закашлялся.

— Эй, ты чего?

— Кхе-кхе-хе… гм… кхе-кхе-кхе! — принялся кашлять Ива с новой силой, вскочил с дивана и рванул из комнаты, снеся по дороге диванную подушку и врезавшись в косяк.

Слава богу, здесь косяки крепкие, у нас бы дома он бы точно его выворотил. Впрочем, далеко он не убежал, всего лишь до кухни, где схватил бутылку с минеральной водой и принялся жадно пить. Я понаблюдала немного за этой картиной и решительно спросила.

— Ты что, заболел?

— Ага, — оторвавшись от бутылки сказал Ива. — Вчера еще. Теперь периодически такой жуткий кашель.

— Лечить надо.

— Да я лечусь, только пока не особенно много пользы, от воды вот и то больше, — пожал плечами Ива и примерился выпить еще немного воды, чтобы окончательно подавить кашель.

— Ну да, если бы ты не путал микстуру от кашля с валерьянкой…

Ива так и застыл с бутылкой, не донеся ее до рта. Из нее полилась вода.

— Нет, ну что ты зря воду переводишь? Ты хоть повыше бутылку подними.

Ива на автомате поднял руку, вода полилась аладару на голову.

— Умничка, лучше не придумаешь! — расхохоталась я.

Ива опомнился, когда в бутылке осталось воды на пару глотков, сказал что-то невнятное по-олеански (я еще таких выражений не слышала) и допил ее. Однако кашель был коварен. Как только вода кончилась, приступ начался вновь.

— Из следующей тоже сначала умоешься? — спросила я, когда Ива схватил со стола вторую бутылку.

Ива поперхнулся, но все же справился с собой и стал снова пить. Я расхохоталась.