Вольфганг Хольбайн - Над бездной

Но Доменикус смотрел не на него, а на Фредерика, и притом весьма странным образом: не сказать, чтобы враждебно, но с недоверием и в замешательстве.

— Почему ты так испугался, малыш? Разве мы знакомы?

— Вы… вы… — запинался Фредерик.

— Я понимаю, — сказал инквизитор, вздохнув. — Да, ты прав, мой мальчик. Я действительно отец Доменикус. Но что бы тебе ни рассказывали, ты не должен бояться меня.

— Но вы же…

— Помолчи, Фредерик, — сказал Андрей. Его голос дрожал. Он откашлялся и постарался придать своему лицу безразличное выражение, прежде чем обратиться к Доменикусу. — Простите моего племянника, ваше преподобие. Он глупый ребенок и подхватывает всякие нелепости, которые слышит.

— Какую же нелепость он подхватил? — спросил Доменикус холодно. Его рука в задумчивости играла с золотым крестом, висевшим на груди. Он улыбался, но это была самая холодная улыбка, какую Андрею когда-либо приходилось видеть.

— Я не знаю, — ответил Андрей. — Пожалуйста, простите еще раз. Нам действительно надо идти. Фредерик, пошли!

Казалось, Фредерик не слышал его слов, он продолжал неотрывно смотреть на инквизитора. Тогда Андрей взял его за плечи и притянул к себе. Коротко кивнув Марии, он повернулся, чтобы уйти. Но тут отец Доменикус сказал совершенно неожиданно:

— А почему вы так спешите? Я бы охотно побеседовал с вами, Андрей Деляну.

Андрей застыл. Его руки крепко сжимали плечи Фредерика, а сердце стало биться тяжело и медленно.

Потом он отпустил Фредерика, слегка оттолкнул его от себя и снова повернулся к Доменикусу. Его рука отвела в сторону порванный плащ и легла на рукоять меча.

Инквизитор был уже не один. За ним стояли двое охранников в черных кожаных доспехах и длинных тяжелых шерстяных плащах. Андрею не надо было оглядываться, чтобы почувствовать, что у него за спиной тоже появились вооруженные люди. Золотых рыцарей видно не было, но он хорошо знал, что они где-то поблизости.

Андрей искал глаза Марии. Она растерянно переводила взгляд с брата на него и снова на брата. Девушка или ничего не понимала, или была самой лучшей актрисой, которую он когда-либо видел.

— Доменикус, что…

— Тебе сейчас лучше уйти, Мария, — сказал инквизитор. — Тут может быть опасно.

— Что это значит?! — Голос Марии звучал резко, почти агрессивно. — Я требую объяснений! Ты знаешь этого человека?

— Это значит, что вы заманили меня в ловушку, — сказал Андрей. — Я догадываюсь, что вчера вы обратили внимание вашего брата на нас, если он все так ловко подстроил.

Мария побледнела.

— Это правда, Доменикус? — спросила она.

Ее брат коротко взглянул на нее, поднял левую бровь и снова обратился к Андрею, не ответив на вопрос сестры.

— Сдавайтесь, Деляну! — сказал он. — У вас нет шансов.

— Это мы еще посмотрим, — возразил Андрей.

Внешне он выглядел абсолютно спокойным, хотя в душе у него царил полный хаос. Солдаты по обе стороны от священника положили руки на свои мечи, но оружия пока не обнажали. Тем не менее напряжение, в котором они находились, ощущалось все отчетливее.

— Я знаю, как вы опасны, Андрей Деляну, — серьезно ответил Доменикус. — Безусловно, вы способны убить одного или двух моих людей, прежде чем мы с вами справимся. Но я прошу вас осознать, где мы находимся. Пострадать могут невинные люди. Вы действительно хотите этого?

Андрей уже чувствовал, что сзади к нему приближаются по меньшей мере двое, а возможно и больше, и что один из золотых рыцарей тоже находится здесь.

— Сдайтесь без сопротивления, и я гарантирую вам честный процесс, — продолжал Доменикус. Он улыбался, хотя и нервничал, видя, что Андрей не реагирует.

— Так же, как и Бараку? — спросил Деляну, выдержав паузу, показавшуюся бесконечной.

— Бараку? — Понадобилось время, чтобы Доменикус вспомнил это имя. Потом он кивнул: — Упрямый старик в долине Борсы.

— Вы быстро забываете имена людей, которых замучили до смерти, — сказал Андрей. — Или их уже так много, что вы перестали запоминать?

— Барак Деляну был колдуном, — холодно возразил Доменикус. — Он сознался, что продал душу дьяволу. Вы тоже приверженец сатаны?

— Если бы я им был, вам бы не пришлось это спрашивать, — отозвался Андрей. И крикнул: — Фредерик! Беги!

Он развернулся, сильно толкнул Фредерика, так что тот едва удержался на ногах, и отметил беспорядочное движение вокруг себя. Он ошибся, — сзади стояло не двое, а гораздо больше солдат, и среди них один золотой рыцарь; это был тот самый богатырь, с которым Деляну уже сражался и чуть не погиб! Тогда рыцарь пообещал, что они еще встретятся, но Андрей не мог предположить, что это произойдет в центре Констанцы, да еще в присутствии инквизитора.

Солдаты атаковали Деляну. Ловким движением он нанес одному из них мощный удар в голову, который, скорее всего, лишил его жизни; солдат обмяк и завалился на бок. Клинок второго солдата выбил из камня искры рядом с Андреем.

Солдат, который пытался обезглавить его, предпринял новую атаку. Андрей уклонился, отбросил руки нападавшего и ребром ладони ударил его в горло. Удар оказался неточным и недостаточно сильным: солдат выронил меч, пошатнулся и отступил назад, прижав руки к горлу.

Третьему нападавшему Деляну нанес неожиданный удар ногой и, отскочив в сторону, получил секунду передышки.

С начала боя прошло всего несколько мгновений, но ситуация кардинально изменилась: только трое из четырех солдат непосредственно участвовали в нападении. Четвертый, очевидно, попытался схватить Фредерика, но промахнулся и тяжело упал на колено. При этом он сильно поранил лицо и самостоятельно подняться не мог. Золотой рыцарь, тот самый, с которым Андрей сражался в лесу, неподвижно стоял поодаль и наблюдал за схваткой с ленивым любопытством. До сих пор он не удосужился обнажить меч и, видимо, не собирался делать это и дальше. Андрей догадался, что со стороны этого противника ожидать открытой и честной борьбы нельзя. Он подождет, пока другие одолеют Андрея или, по крайней мере, поставят его в безвыходное положение, и тогда нанесет решающий удар.

— Сдавайтесь, Деляну! — резко потребовал Доменикус. — Или вы непременно хотите умереть, глупец?

Оба стражника по правую и левую руку инквизитора не делали попыток напасть. Один схватил Марию и крепко держал ее. Второй обнажил меч для защиты своего господина и встал между ним и Андреем. По непонятной причине наемники явно стремились избежать боя.

И внезапно Андрей понял почему.

Люди на площади, когда солдаты изготовились к бою, образовали живую, более чем на десять шагов в диаметре арену, в центре которой находились Андрей и его противники. Тут были десятки, а возможно, и сотни свидетелей. Ни золотой рыцарь, ни инквизитор не были заинтересованы в том, чтобы Андрей расстался на этом месте с жизнью, — они хотели видеть его под пытками, а потом сожженным на костре.