Ненси Верайн - Меч Бури

Он поднял руку и неуловимым движением бросил нож.

Кельда оглянулась вокруг, но ножа нигде не увидела.

– Где же он?

Лавим ткнул пальцем в сторону большого куста ниже по склону.

– Там, я думаю, нас ожидает кое-какой сюрприз. – Кендер вскочил на ноги, пробежал по камням и нырнул в куст.

Вернулся он с большим серым зайцем в руках. Нож попал тому точно в сердце.

– Надеюсь, Тьорлу не нужно будет сегодня терять время на охоту. Нож для того и существует, чтобы его бросали и пронзали им то, что нужно. – Лавим сказал это совершенно серьезно. Очевидно, он уже входил в роль инструктора. – Да, только для этого и нужен нож. Ну конечно, еще и для того, чтобы резать мясо и открывать замки.

Он оценивающе посмотрел на руки Кельды.

– Твоя рука хорошо приспособлена для бросания камней и ножей. Я видел это тогда на дороге. Если бы на тех солдатах не было кольчуг, им бы сильно не поздоровилось от камней, что ты в них бросала. Просто тебе следовало целиться им в головы. Наверное, ты тогда не подумала об этом. Ну а теперь бери нож.

Лезвие было все в заячьей крови. Кельда осторожно взяла нож двумя пальцами.

– Нет, нет, нет. Не так. Смотри, как нужно. – Лавим положил нож вдоль ее ладони.

На ее плащ капнула заячья кровь; Кельда содрогнулась, она почувствовала подкатывающую к горлу тошноту.

– А теперь бросай нож. Бросай сверху вниз,, так, как ты бросала камни, только нож легче камней и поэтому полетит дальше. Ну, смелей, постарайся попасть вон в тот старый пень.

Из небольшой ямки в пяти ярдах от них торчали почерневшие остатки сожженного молнией ясеня. Кельда прицелилась и, собравшись с духом, бросила нож. Бросок получился недостаточно точным, нож упал к корням ясеня.

– Не так уж и плохо. Для начала. Но бросать нужно сильней, и рука в момент броска должна быть направлена точно в цель. – Лавим принес Кельде нож. – Попробуй еще.

Во второй раз нож только слегка оцарапал кору. С третьей попытки нож вошел в пень.

– Отлично! Теперь то, что надо. – Лавим снова принес нож и бросил его к ногам своей ученицы. – Вообще-то учиться лучше в специальной комнате, где ты думаешь только о том, чтобы попасть в цель, и не беспокоишься, как бы не потерять нож. Однако нож не только бросают, его еще и вонзают.

Кельда опять вздрогнула. Она закрыла глаза и судорожно вдохнула воздух.

Лавим дернул ее за рукав.

– Кельда, ты меня слышишь?

Девушка молча кивнула.

– Тогда хорошо. Вонзать нож – чудная штука. Нет, не чудная, конечно, но чем-то странная. Тоже искусство. Если ты стоишь вплотную к противнику, не пытайся вонзить нож сверху вниз – ты наверняка попадешь в какую-нибудь кость и особого вреда ему не причинишь. А тебе нужно сразу свалить его с ног. Поэтому наноси удар снизу вверх. Тогда ты попадешь в печень или в почки. Поняла?

– Я… да… Думаю, поняла.

Лавим взглянул на нее.

– Ты что-то побледнела, Кельда. Плохо себя чувствуешь?

Кельда проглотила подступивший к горлу комок.

– Нет, нет, ничего. Я чувствую себя прекрасно.

– Ты уверена в этом? Может быть, продолжим урок позже? Или ты согласна еще несколько раз бросить нож?

Кельда сказала «да» и стала бросать нож. В первый раз немного промахнулась, во второй – попала точно.

– Молодец, давай-ка еще побросай, – поощрил ее Лавим. – Ты начинаешь чувствовать, как нужно это правильно делать.

Кельда снова бросила нож и промахнулась примерно на ярд;

Вокруг пня росла густая трава. Кельда стала искать нож в траве, но не нашла. За пнем склон круто опускался к лесу; внизу, там, куда не доходила тень от деревьев, она заметила блестевшее на солнце лезвие. Кельда быстро пошла вниз по склону.

У подножия холма было сыро, ее ботинки шлепали по лужам, увязали в грязи. Кельда подняла нож и хотела было идти назад, но тут увидела, что ветки кустов недалеко от нее дрожат. Кельда осторожно пошла к кустам.

Раздвинув колючие ветки кустарника, она остановилась как вкопанная. Ей открылась небольшая полянка, покрытая мягкой, не по-осеннему зеленой травой, на траве лежал молодой человек. Его правая рука была изогнута так, как человеческая рука не может быть изогнута, а откинутая левая рука словно бы умоляла о помощи. Жив ли он?

Кельда поднесла руку ко рту и закусила ее, чтобы не закричать. Молодой человек лежал на правом боку, его длинные светлые волосы омывал протекавший через полянку ручеек; с левой стороны они прилипли к лицу. Кровавая рана тянулась по всему лицу от глаза до рта. Красная одежда была покрыта пятнами крови – и уже засохшей, и совсем свежей. Кельда услышала короткий прерывистый вздох.

– Лавим! – закричала она. – Тьорл! Станах!

Молодой человек застонал и открыл глаза, темные и тусклые от невыносимой боли.

– Леди, – прошептал он. С трудом вздохнув и облизав языком окровавленные губы, он попытался начать снова: – Леди, не могли бы вы мне помочь?

Станах упал перед Музыкантом на колени, руки его дрожали. Он положил ладонь на грудь мага и ощутил слабое тепло уходящей жизни. Музыкант был еще жив, но это была уже агония. Говорить он уже не мог, лежал безмолвно и неподвижно.

Да, он еще не был мертв, но всем было ясно, что долго ему не протянуть. Обе его руки и несколько ребер сломаны, в легких полно крови.

Подошел Тьорл – он ходил осмотреть окрестности: не прячутся ли те, кто напал на Музыканта, где-то поблизости? В левой руке он держал лук и стрелу, в правой – старую флейту из вишневого дерева. Молча протянул флейту Станаху.

Станах взял флейту и осторожно погладил пальцами полированное дерево. Подумав, он положил флейту рядом с изуродованной правой рукой Музыканта.

– Где ты ее нашел, Тьорл?

– Недалеко отсюда. Станах, мне надо прямо сейчас поговорить с тобой. Станах кивнул и медленно поднялся на ноги. Эльф посмотрел на Музыканта, затем оглянулся на Кельду. Она стояла с Лавимом в стороне, у края поляны, Тьорл жестом попросил ее подойти.

– Побудь с ним, Кельда.

Кельда не произнесла ни слова. Она присела рядом с магом, ее зеленые глаза были невыразимо печальны, лицо залито слезами. Лавим молча опустился на землю рядом с ней. Станах мельком взглянул на них и пошел за Тьорлом в глубину леса.

Тьорл вложил стрелу в колчан, но лук зачехлять не стал.

– Твой друг выглядит так, будто побывал в лапах целой шайки бандитов. Станах молча кивнул.

– Я не обнаружил никаких следов того, что здесь кто-то был. Ничего, ни малейшего следа. Да и сам он непонятно как оказался здесь… Что ты думаешь обо всем этом?

– Я не знаю. Он ведь маг и… – Станах откашлялся. – В Торбардине знали о его переносящих заклинаниях. – Он чуть заметно улыбнулся. – Он мог перенести куда угодно и кого угодно, правда, после этого любого просто выворачивало наизнанку… Впрочем, я не думаю, что его изуродовали далеко отсюда: у: него не хватило бы сил, чтобы перенести себя на большое расстояние. А далеко ли отсюда дорога в Старую Гору?