Леонид Кондратьев - Отыгрывать эльфа непросто!

Вытащив из ножен клинок, я начал нервно ковырять лесную подстилку пытаясь, таким образом показать, что я нервничаю. Ведь рассказ с каменным лицом не особенно воспринимается окружающими. Надо было показать немного эмоций, для капитана и остальных внимательных взглядов, буквально ощупывающих меня в процессе рассказа.

— Подхватив своих мёртвых, мы двинулись вместе с недавними пленными в болото, прикинув, что в этой местности они лучше знают, где спрятаться. Передвижение почти по горло в трясине, тела, которые мы были вынуждены нести на руках, ибо остановиться и вылечить не представлялось возможным. Выстрелы и крики на языке людей в чёрной форме, быстро приближались со стороны покинутой нами деревни. Это вынудило нас всё быстрее удаляться вглубь болота в толпе бывших пленных. Попытки объяснится с кем-нибудь на знакомых языках, в процессе передвижения, вызывали только непонимание. Через несколько минут мы выбрались на небольшой островок суши, чуть выступающий над поверхностью болота и с облегчением остановились.-

Вдруг старшина прокашлялся, ударяя себя кулаком в грудь — во время моего рассказа он задержал дыхание и поэтому чуть не задохнулся. Этим он вызвал многочисленные взгляды, в которых было крупными буквами написано что-то непечатное. Воспользовавшись этой невольной паузой, я посильнее осунулся, всем своим видом показывая состояние уныния, как будто бы охватившее меня. После превращения в дроу, моя психика имела три полярных состояния — полное спокойствие, дикая ярость и сверхехидность, обычно просыпавшаяся при посещении немцев за очередным псевдо самоходом. Поэтому я имел возможность с ледяным спокойствием оценивать реакции окружающих и одновременно качественно отыгрывать свои. Глубоко вздохнув и распрямившись, я продолжил рассказ:

— Пока бойцы занимались лечением лёгких ранений, я достал из разгрузки языковой амулет и приложив его к голове ближайшего хуманса — активировал. Амулет сразу рассыпался в прах. Из-за почти полного отсутствия магического фона энергию необходимую для обучения меня языку аборигена амулет получил из процесса своего разрушения. Но поговорить с окружающими меня хумансами, мне не удалось. Внезапно со стороны деревни раздался лёгкий хлопок и последовавший за ним взрыв погрузил меня в беспамятство. —

С приглушённым рычанием я резко вонзил клинок в землю перед собой, заставив, таким образом, резко вздрогнуть и отшатнуться окружающих бойцов. Широко расширившиеся зрачки капитана доказывали, что моё театральное представление проходит в нужном русле. Низко склонив голову и сдерживая рычание, продолжил:

— Очнувшись через некоторое время, я обнаружил себя лежащим на какой-то кочке в трясине на расстоянии почти двадцати локтей от островка. Впрочем, островка то уже и не было. Вместо него было жуткое месиво из разорванных тел и перемешанной с кровью и внутренностями болотной жижи. И над всем этим висело блюдо вашей луны, освещая этот пейзаж. Кинув на неё взгляд, сразу понял, что при ошибке телепортации попал в другой мир — владычица ночи, расположившаяся на небосклоне, ничем не напоминала двух ночных сестёр нашего мира. Осторожно осмотревшись, я убедился в отсутствии черномундирников на горизонте. Дальнейшие два часа переползаний по болотной жиже выявили почти полный комплект конечностей, внутренних органов и частей тел моих бойцов — я остался один в этом странном мире, где только одна луна и почти отсутствует магия.-

Повисшая над поляной тишина, заструившаяся в воздухе после окончания моего рассказа, была прервана слабым голосом капитана:

— А деревенские?… Что с ними?…

Подняв голову и одновременно провернув тесак в земле, я тихим злым шёпотом, больше похожим на шелест произнёс:

— Живых кроме меня там не осталось.

Старшина негромко прошептал:- Миномётами сволочи работали. — И отвернулся.

…

Проследовавшая за этим примерно получасовая беседа ничем особенным в плане оригинальности не выделялась — в принципе уже стандартное опробованное на моих бойцах объяснение существования меня такого красивого и доброго. Правда с небольшими корректировками, которые я ввёл почти в самом конце разговора — ну не хотелось мне быть отловленным НКВД и до конца войны принудительно день за днём убивать своё здоровье в военных госпиталях — ещё не известно, как на моей тушке скажется продолжительно магическое перенапряжение, при постоянном использовании способностей. Количество раненых бойцов, в первые дни войны и в её течении, явно превосходит мои скромные лечебные возможности. В связи с этим капитану была выдана немного отредактированная версия о том, что после такого перенапряжения я теперь минимум месяц в плане магии буду представлять полный ноль. В принципе капитан держался довольно достойно — пальцами не тыкал, креститься не порывался и теорию о множественности миров принял, в общем благосклонно. Заинтересовался тактической ситуацией в районе моста и особо заинтересовался моими действиями относительно контингента охраны данного объекта. Пришлось колоться — подсознание, конечно, периодически предлагало прирезать грязного хуманса, но я стойко сдерживал благие порывы.

— Ссешес… так первый взрыв…что мы услышали… это ты на минном поле подорвался?

— Ничего капитан от тебя не скроешь, да и скрывать не хочется — если бы не немец на спине — мы бы тут не разговаривали. Ты бы на этой полянке от ран умер, а меня в качестве трупа нелепой зверюшки уже бы немцы рассматривали. Да ты пока поосторожнее разговаривай — у тебя лёгкие час назад все в дырках были и неизвестно, как там дело после лечения предстоит.

— Ссешес… согласись, ты всё-таки подвираешь… ну не может человек так тихо перемещаться, как ты описываешь… Я, обученный диверсант, такого не могу… а ты значит смог?

Как говорится и тут он меня достал — в мозгу пронеся просто ураган ярости — КАК ЭТОТ ХУМАНС МОЖЕТ СОМНЕВАТЬСЯ В МОИХ СЛОВАХ?

— Oloth plynn DOS! Kyorl jal bauth, kyone, lueth lil quarval-sharess xal balbau dоs lil belbol del elendar dro! Хуманс, какх ты можешь сомневаться в моих словах. Да я кхаждую ночь с этих постов по хумансу убивал и утаскхивал, чтобы следов не оставалось. А если мне не веришь, так скхоро Сергхей вернётся у него спросишь — он трупы прятать помогал.

Глаза капитана вдруг странно блеснули и он вкрадчивым голосом сказал:

— А вот всё равно не верю! А вот ночью мост заминировать можешь? Или только хвастаться получается?

Мгновенно успокоившись и внимательно всмотревшись в его лицо я ответил:

— Мост говоришь? Ты со своими обученными до него даже не дошёл. А с моими ребятами, думаешь я лучше справлюсь? Если слушать меня будут — шансы у конечно есть. Я свои сотни лет не в детские игрушки игрался. Только ты ж сам понимаешь — что я тут никто. И даже своими командую на птичьих правах. — И многозначительно посмотрел на капитана.