Джеффри Лорд - Небеса Таргала

— Сколько же их там… — прошептала Диона, и Блейд, подняв голову, заметил, что она устроилась рядом с ним и тоже смотрит вниз.

— Пять тысяч, или семь, или все десять, — пробормотал Ханк. — Но пока блестит только сталь… пузырей не видно…

— Самое время полить их хорошенько маслом, а затем сбросить пару-другую головешек, — Блейд презрительно скривил губы. — Это решило бы вопрос надолго.

— Опять ты за свое! — отмахнулся Ханк. — Похоже, сестренка, быть тебе за хогнином, не иначе!

— Это меня не путает, — Диона тревожно уставилась на колыхавшуюся внизу массу. — Хогнины — тоже люди. А эти… — она подняла глаза на брата. — Слишком уж их много, Ханк! Как ты думаешь, отобьемся?

— Дело совсем не в этом, — Ханк помотал головой. — Отобьемся ли сами или надо звать на помощь — вот в чем вопрос! — Поглядев на основание утеса, он признался: — Я бы позвал. Как-то уверенней себя чувствуешь, когда сзади подпирает тысяча парней с чем-нибудь острым… пусть даже такие неумехи, как эти гокарцы.

— Чего же ты ждешь? Вели дать сигнал! — Блейд кивнул на ближайшую башню, где, вместе с расчетами катапульт, дежурил горнист. — Пока дорога к внутренней гавани в наших руках, лучше перебросить подкрепления.

— То не мне решать, дружище, — молодой джарат выпрямился и посмотрел на Северный форт. — Похоже, и там что-то заметили, — озабоченно сообщил он. — Пойду доложу Ронтару. Ты, Диона, поднимай своих красавиц… Встанете здесь, у западной башни.

Подтолкнув сестру к лестнице, Ханк направился вслед за ней, но, спустившись на две ступеньки, повернулся к Блейду.

— Последи за этими тварями, ладно? Если увидишь белые шарики -значит, они начали выносить пузыри… Тогда вели горнисту трубить тревогу.

Странник молча кивнул. Когда Диона с братом исчезли, он несколько минут пристально всматривался в бирюзовые глубины, потом перевел взгляд на горизонт, на едва заметную черту, где голубоватая дымка Римпады сливалась с небом. Где-то там, на северо-западе, лежал таинственный остров Акка'Ранзор, цитадель обитателей Нижнего Мира, место, где много карваров… Удастся ли добраться туда? Как это сделать? И сможет ли он вернуться живым? Или хотя бы вовремя уйти, исчезнуть из этой реальности, разведав ее секреты?

Внезапно Блейду вспомнилось сражение в Урпате. Там было всего сотни три безносых — тех, что выбрались на берег и атаковали отряд Ханка и моряков с «Орни» — и их удалось сбросить обратно в Римпаду, потеряв десять или пятнадцать человек. Вероятно, они не ожидали, что в городке найдется столько опытных бойцов, и отступили, не желая нести напрасные потери. Это казалось верным тактическим решением — как и действия капитана Ронтара. Едва у пирсов собралось полторы сотни солдат, выскочивших из урпатских кабачков, как он построил их плотной колонной и повел в атаку, нацелившись в правый фланг карварского отряда. К этому времени шеренги врага были разрезаны напополам, и безносые поспешно ретировались — и те, что были на берегу, и те, что пытались захватить или уничтожить стоявшие у причалов корабли.

Все эти действия казались правильными и логичными, и Блейд не понимал лишь одного: той иррациональной ярости, слепого бешенства, с которым он ринулся на строй этих несчастных ублюдков. В который раз он спрашивал себя, что же было причиной его странного умоисступления, словно удесятерившего силы, перелившегося в таллахский клинок, наполнившего острую сталь едва ли не магическим могуществом. Возможно, он был раздражен тем, что нападение безносых прервало приятное свидание с Дионой? Разрушило, похитило чарующую прелесть взаимного познания, самого первого, неповторимого? Или же он испытал инстинктивное отвращение к существам иной породы, омерзительным, опасным, враждебным человеку?

Он вынужден был признать, что чувства эти могут никак не соответствовать реальной действительности. С самого первого дня таргальского странствия он встал на сторону людей — с той самой минуты, когда наткнулся на кости хогнина Камлала Эгонды и его семьи, когда убил троих безносых на плоту, когда попал на корабль и сделался членом Арколы Байя, восприняв и дух ее, и ненависть, которую люди питали к карварам. В конце концов, для этого была веская причина — ведь и сам он являлся человеком!

Угрюмо усмехнувшись, Блейд потер висок. Человек себялюбив и склонен к антропоцентризму, порождающему великое множество ошибочных мнений! Прав ли он был, столь яростно обрушившись на карваров в Урпате? Может быть, в мире Таргала именно они являются высшей расой? До сих пор он видел только воинов; но, несомненно, среди них есть и интеллектуалы — его таллахский клинок тому порукой! И кубок, о котором упоминал сарпатский воевода… Собственно говоря, этот сосуд с изумрудами — был ли он выловлен из посылок, отправленных с Таллаха, или появился у карваров иным образом — мог считаться окончательным доказательством. Хейдж не ошибся: где-то в этом мире работала некая сложная остановка, телепортатор, компьютер перемещений или транслятор массы, и Блейд знал, что рано или поздно доберется до нее.

Когда? И как? Время покажет.

Звонкие трели горна всколыхнули теплый воздух, и он повернулся к башне. То не был тревожный сигнал к бою; горнист трубил зарю. Блейд покосился за парапет — карваров на дне пропасти как будто бы стало поменьше. Он не слишком серьезно относился к своей миссии наблюдателя, догадываясь, что сейчас за противником следит множество глаз: и часовые на башнях, и люди из расчетов катапульт, сменявшиеся каждые четыре часа, и бойцы дежурной полусотни, чьи шлемы и пики маячили на западной стене. Все эти солдаты Арколы Байя были куда опытнее его, когда дело касалось карваров, и знали, как поберечь собственные шкуры.

Не успел отзвучать горн, как по лестнице взбежал капитан Ронтар в сопровождении Ханкамара Китталы и второго лейтенанта. За ним торопливо поднимались арбалетчицы, растягиваясь вдоль зубчатого парапета; у каждой было по три туго набитых колчана. Диона, убедившись, что ее девушки занимают предписанную позицию, встала рядом с Блейдом, положив на теплый камень свой самострел.

— Клянусь подземельями Локкаты! — Ронтар, склонившись, вглядывался в прозрачную бирюзовую глубину. — Они суетятся там, как муравьи у лужи меда!

— Однако пузырей не видно, — заметил второй лейтенант.

— Стоит появиться пузырям, и мы не успеем охнуть, как они будут здесь! — Капитан повернулся спиной к пропасти и начал распоряжаться. — Вывести сотни на стены! Ты, — он кивнул второму лейтенанту, — займешь восточную и будешь в резерве. Ханк, это все твое, — джанджарат повел руками, обозначив место от башни до башни. — Третья сотня пусть берет запад, четвертая — юг. К баллистам поставить свежих людей, еду принести на стены, с вином не усердствовать… Да, еще по горнисту и наблюдателю на каждую башню — и пусть смотрят в оба!