Елена Негласная - Эльфийка. Часть 3

Что-то мне нехорошо. Прямо даже скажем, дурно от такого количества внимания. Хочется куда-нибудь испариться и поскорее…

Помешал Вильварэн, выкатившийся из одного из шатров. В спешке, видимо, и.о. Главы Совета накинул на себя лишь простого покроя штаны и рубашку, и его вид — босой, растрёпанный, едва одетый, но уже во всеоружии — внезапно примирил меня с этим дурдомом. В конце концов, эльфы так стараются ради нашей же общей безопасности.

О том, что охраняют, похоже, меня лично, думать не хотелось. Не нравились мне вытекающие из этого последствия…

Синеволосый мигом оценил обстановку и вернулся обратно в шатёр. Правда, ненадолго — не прошло и хода, как он вышел на люди снова, уже одетый и при параде: поверх рубашки поблескивает кольчуга, на ногах высокие сапоги с отворотами, на руках очень широкие металлические браслеты — видимо, наручи, на поясе меч и кинжал. Даже волосы успел заплести замысловатой косой. Вот это скорость одевания! Земные военные обзавидовались бы!

— Вильварэн! — не сдержала я радости от лицезрения одного из редких экземпляров подвида «эльф разумный». Не зря всё-таки этот молодой эльф заделался и. о. Главы Совета Диндаэрона.

Махнув рукой ближайшим воинам и о чём-то вполголоса распорядившись, синеволосый направился ко мне. Оба «ограждения» эльф беспрепятственно перепыгнул, и, уже ожидавшая мерзкого воя я, была приятно удивлена молчанием «сигналки».

— Доброе утро, Эленсиль, — легко поклонился Вильварэн. — Вы не представляете, как я счастлив видеть Вас целой и невредимой. Вам стоило сразу сказать мне, что едете в Лес, я бы выслал Вам сопровождающих и охрану…

— И я бы прождала их дня три, — нахмурилась я. И вообще, что за подобострастный тон? Раньше он вроде разговаривал со мной вполне по-человечески, что изменилось? — А сейчас каждая минута на счету, и не мне Вам это говорить.

— Но сила гнилостного камня почти иссякла…

— Благодаря помощи людей князя и деревенских, — оборвала я.

— Так это правда? Люди помогли убрать из реки отраву?

— Правда. А это правда, что Лес отказался помочь людям справиться с порождениями Гор? И магами Смерти?

— Но… Мы не можем сейчас оставить Лес… У нас нет лишних воинов…

— Не было, — мне уже хотелось шипеть и плеваться. Что за отношение? Они нам помогли, а мы ничего не обязаны? И вообще, смертные — деревушкой больше, деревушкой меньше?! — Сейчас в Диндаэроне есть отряды из Аманхиля. Они всё равно не связаны с этим Лесом, их помощь в восстановлении минимальна, почему бы не отправить их на зачистку территории? Тем более, здесь-то вы как-то оказались? Или просто погулять вышли?!

— Арондил передал мне, что Вас нужно встретить. Мы собирались приехать к рассвету, но затем Лес почувствовал магию Смерти… Мы выехали сразу же, но всё равно опоздали. Нам нет прощения, — эльф склонился. И так и остался стоять.

Да что за?.. Что тут творится, мне кто-нибудь объяснит наконец?!

Судя по ошарашенным взглядам копошащихся в стороне Золотых Стрел — вспомнила, наконец, как назывался отряд в столь приметных плащах! — и остальных эльфов, они понимали в этой трагикомедии не больше моего.

— Выпрямьтесь, Вильварэн, — скомандовала я. — А теперь объясните мне по новой. С самого начала и поподробнее… С чего вдруг такое отношение к людям?.. А ко мне? И с какой радости Вы посчитали себя ответственным за мою безопасность?

Спустя всего несколько ходов я кипела, как чайник с открытой крышкой — заволакивая всё вокруг паром от ярости и прекращать явно не собираясь. Ну, сволочь малолетняя, Хранитель недоделанный, помидор недозревший, чтоб тебя самого так заколбасило!!! Чтоб тебе икалось ещё сто лет и три года! Интриган доморощенный!

Да, как оказалось, ко всему этому бардаку приложил свою мстительную лапку не кто иной, как свежепомазанный Хранитель Аманхиля, тудыть его через пень-колоду!

С неожиданной для него осторожностью он там бросил пару слов, тут высказался, там предположил… И вышло, что не просто так я свалила из Леса, сбежав аж в человеческие земли. Дескать, эльфы Диндаэрона провинились передо мной — не обеспечили должную встречу и охрану, не отнеслись соответственно положению, не вняли моим словам (словам Серебряного мага!) — вот и вызвали на себя мой праведный гнев. Оттого-то и отказалась я иметь с ними дело, оттого и встала на сторону людей в случившемся конфликте. Оттого и стелился сейчас передо мной молодой и гордый эльф, готовый взять на себя любую вину, лишь бы я вернула Лесу своё расположение. Слишком дорого теперь обойдётся Диндаэрону немилость со стороны полноценного мага Жизни.

О последнем я переспросила. Оказалось, что не только я чувствую Лес, даже на расстоянии — вот как сейчас, но и он чувствует меня. В обычном состоянии моё присутствие рядом уже оказывало бы поддержку, но плохое отношение переносило негатив и на связь с Лесом.

«Вот почему Раэн отказался быть Хранителем Аманхиля, — дошло до меня. — Он же просто не хотел причинять Лесу ещё больше боли своей обидой и равнодушием…»

Кое как продравшись сквозь тернии недопонимания и неверия, мне всё же удалось убедить Вильварэна в своём хорошем расположении. После чего меня пригласили к уже накрытому столу, принять участие в скромном завтраке. Дальнейшее обсуждение ситуации отложили до отъезда — поговорить можно и в пути. Но насчет Раэна я всё-таки спросила — не привиделся же он мне, на самом деле?..

Оказалось, нет. Просто Страж отбыл в Аманхиль в числе сопровождающих пленника. Моего пленника — того самого мага Смерти, который оказался на редкость везучим. От того удара, что я на него обрушила, мало кто смог бы защититься, даже частично. А этот не только прикрылся, но и очухался потом самостоятельно. В окружении Золотых Стрел, однако… Везение тоже не бывает безграничным.

   По пути — верхом на отдохнувшем Тумане до Леса осталось всего ничего, — Вильварэн кратко ввёл меня в курс дела. Кто, где, сколько и как. Всё время сбиваясь на напыщенную речь и кося на меня лиловым глазом. Шучу — всего лишь бледно-розовым. Кстати, мне кажется, или раньше цвет его глаз был ярче? И кожа была весьма загорелой, а сейчас будто выцвела…

Мои неуместные вопросы прервал приступ неконтролируемого смеха. А что делать, если мы наконец подъехали к Лесу, и до меня дошло, как до жирафа, что именно мне показалось непривычным в этом пейзаже.

Вокруг всего Леса, куда хватало глаз, стояли цветные столбики. Угу, те самые. С провисшей между ними цветной верёвочкой. И охраной на равном расстоянии — опять же Золотыми Стрелами, похожими в этим антураже больше на шутов, чем на воинов.