Ник Демин - Туман. Квест «Похититель Душ» 1

Я почему рассказываю так подробно, потому что собираюсь отправиться именно с этим караваном. Дело в том, что старые враги — это старые враги, хотя и оба светлые. Протокол отношений между ними стабильно агрессивно — настороженный, так лучше уж я пройду через бдительные очи погранца с таможенником, чем под бесцветные рыбьи глаза Королевского Прокурора, с парочкой егерей, смотрящих на тебя как на уже мертвого, только по недоразумению дышащего, человека. Они же ищут шпионов и контрабандистов, а я не являюсь и тем ни другим, так чего же мне бояться? Легенда у меня была неплохая, зря я что ли того алкаша весь вечер обхаживал. А внешне на меня прежнего, я нынешний нисколько не похожу, особенно теперь, когда я голову побрил, а усы и бороду постриг до нужной формы. Маршрут меня более чем устраивает — караван выходит и идет напрямую, через пустыню и захватывая краешком последнюю населенную область Королевства, уходит дальше, к себе. Там же находиться Байонг, Тван и Горячий — три города, в которых находятся крупные военные гарнизоны, старающиеся держать под своей рукой местных удельных владетелей, у которых гонору больше, чем денег. Спрятаться там можно очень хорошо, да и никто не обратит особого внимания на приезжего, поскольку тамошние города аналог Шангара с Темной стороны. Такое меня более чем устраивало — человек я не сельский, да и прятаться всю жизнь не хотелось, а хотелось жить в относительном комфорте, что мог дать только город.

Сначала у меня была мысль выскользнуть через один из свободных выходов, необлагаемых пошлиной, за городские стены, а потом уже присоединиться к выбранному каравану. Для этого требовалось сегодня с вечера рвануть на волю, а там пешочком до храма старым богам и ждать, неподалеку существует стоянка, где и можно присоседиться.

Затягивать прощание я не стал: собрал старый мешок, спертый по случаю у пьяного солдата; уложил туда кое-какие вещи и снадобья, могущие мне пригодиться; паспорт-пластинку повесил на шею и вперед, в лабораторию.

Темное помещение, потушенный огонь, отсутствие жизни. Я оглянулся, ставшая такой родной лаборатория, казалась одиноким покинутым существом. Скляночки, пузыречки, небольшая магическая печка, булькающие растворы — чесслово, было жалко до слез. И все это из-за… — я досадливо сплюнул и активировал термитный шар.(военная разработка: огненные термиты, полумагические насекомые, обитающие в вулканической лаве, засунутые в оболочку с откаченным воздухом. В колбе находятся в спячке, с пониженной температурой. В зависимости от потребности, делается отверстие побольше или поменьше, по мере насыщения кислородом приходят в себя и начинают подстраивать температуру под себя, расползаясь и ища теплое место. Через определенное время запас сил кончается и они погибают с выплескиванием наружу энергии.), доставшийся мне совершенно случайно и до этого момента бережно хранимый мной для большого БУМа. Если можно, то я не буду рассказывать где я его достал? Спасибо.

Воздух начал тихонько потрескивать, я бросил еще один прощальный взгляд и покинул помещение, сработать он должен часов через восемь — мне как раз хватит времени покинуть город, но точное время не угадает даже господь бог.

С видом человека, спешащего по делам я направился к ближайшей дырке в заборе, через которую так удобно проходить, не привлекая ничьего внимания и не тревожа попусту покой городской стражи. Находилось это технологическое отверстие между двумя домами, вопреки правилам построенным вплотную к стене. Там в тупичке, не видном с улицы, находилась трещина, в дальнейшем углубленная и выведенная на волю. Застыв в тени козырька, я наблюдал за улицей. Деньги были зажаты в кулаке, причем платились они за то, чтобы никто не поинтересовался мной и моим грузом, в отличие от простых переходов, этот был платным еще и потому, что на той стороне очень удачно начинались достаточно молодые, но густые заросли кустарника. Да и большой тракт, ведущий в сельхозрайоны, типа нашей объездной, находился совсем рядышком.

Я хотел уже идти, когда из другой тени вышли трое человек, ведущие в поводу осла. Может я параноик, но мне просто не понравилось как они проходили, больше похожие на иллюзии, чем на живых людей. Скорым шагом я проследовал к другой дырке в заборе, но уже никуда не спеша и устраивался наблюдать поудобнее. Мое терпение было вознаграждено, часа через полтора ожидания, через эту лазейку проследовал уже та же самая мини группа. Я рванул к третьей и успел увидеть ту же самую картину, как трое ослов (хотя я не справедлив, ослами были маги, по лености сварганившие одинаковую картинку, для всех перелазов), с той же неторопливостью, входили в полутемный провал городской канализации, откуда, как я знал, был выход к рыбацкой деревеньке.

Я напряженно глядел в спину скрывшегося челове… скрывшейся в туннеле иллюзии и не находил места. Отчаяние охватывало меня, возможно именно этим и объяснялось мое решение — попробовать пойти внаглую.

С нашей стороны реки есть шесть ворот с площадками для сбора караванов, вот на одной из них я сейчас и нахожусь. Раньше эти площадки были частью оборонительной системы города, узкие кривые переулки с разноуровневыми крышами; дома с толстыми стенами, напротив ворот старинная церковь с узкими окнами бойницами. Говорят это стандартный дизайн для большинства крепостей в этом мире. Странно, прошло уже черт знает сколько времени, а я до сих пор делю все вокруг: тот мир — этот, до того события и так далее, впрочем, речь не об этом.

Эти небольшие площади теперь служит для сугубо гражданских целей: три раза в неделю отсюда отправляются караваны, а в остальное время здесь небольшой рынок для местных крестьян, которым лень двигаться вглубь городу.

Караван медленно выползает за городские ворота: слышаться вопли погонщиков и их животных, громкие команды охраны, проскакал капитан. Основная часть медленно вытягивается за ворота. Я сижу на ступеньках небольшого храма, расположенного прямо напротив ворот. Между ним и воротами небольшая площадь. Судя по толщине стен и ширине оконных проемов, здание может служить и для обороны, против прорвавшихся через ворота врагов. На чистой тряпице у меня рядком лежит свежее содранный лук, парочка огурцов, в отдельном мешочке соль с перцем, пяток яиц и полкаравая черного хлеба завершают натюрморт. Да! Чуть не забыл! Еще полкувшина слабого ячменного пива, почти кваса. Пусть говорят, что страшная гадость, а мне нравится. Я вперемешку откусывал от огурца и яйца, с удовольствие хрумкал луком, обмакнутым в соль и запивал все это чуть горьким шипучим ячменным напитком, тыльной стороной ладони вытирая губы и бережно подхватывая падающие крошки. Рядом со мной пристроился какой-то старикашка, видимо из паломников, направляющихся в Йен. Он тоже пристроился рядышком, уплетая здоровенный ломоть, посоленный моей солью. Видимо видя мое бескорыстие, он вознамерился меня отблагодарить подробным пересказом о порядках в караване. Старичок не первый раз выбирался в Йен, у него там была дочка, которая без особого неудовольствия привечала отца, да и внуки, опять таки.