Алан Фостер - Инфернальная музыка

– Значит, у нас нет выбора. Будем надеяться, что сумеем оторваться от погони.

Некоторое время они шествовали в темноте. Сырой и теплый воздух был перенасыщен запахами гнили, но Джон-Том с удивлением обнаружил, что чувствует себя превосходно. Честно говоря, в такой отменной форме он не был уже много лет. Поблизости Мадж только что не плыл по воздуху рядом с Пивверой, к нему вернулся юношеский задор в комплекте с энергией. По крайней мере, казалось, перспектива угодить в лапы к миньонам Манзая и быть порезанным на мелкие кусочки нисколько ему не досаждала.

Эта картинка – две выдры, шагающие бок о бок и безмятежно болтающие о чем-то своем, – побудила Джон-Тома переключить внимание на принцессу Ансибетту. Она бежала легко, длинные ноги давали ей преимущество перед Умаджи, Квиквеллой и остальными. А еще они приводили чаропевца в трепет.

– Враги наступают!

Найк все решал, как быть: бежать дальше или контратаковать и спасти принцесс ценой своей жизни? Он решил посоветоваться с солдатами.

– А не устроить ли засаду? – предложил Хек.

– Если мы это сделаем, кто-то может проскользнуть. – Лейтенант спросил у принцесс:

– Много у Манзая слуг и солдат?

– Этого мы не знаем, – ответила на бегу Пиввера. – Но, по крайней мере, сотню я видела собственными глазами.

– И вс-се мы, девочки, с-с голыми лапами, – досадовала Сешенше. – А ведь могли бы запас-стись оружием. На худой конец, взяли бы на кухне ножи.

– Не терзайте себя напрасными упреками, – сказал Найк. – Мы сделаем все, что сможем. – Он укоротил шаг, так же поступили и другие. – Постарайтесь как можно лучше замаскироваться в камышах.

Ансибетта окинула взором густые грязные заросли вдоль дороги и скривилась.

– Так пахнет, будто тут кто-то сдох.

– У меня идея. – Лейтенант повернулся к оставшейся вдали усадьбе. – Вооруженная часть нашего отряда вступит в боевой контакт и тут же отойдет на болото, стараясь как можно больше шуметь. Надеюсь, все враги последуют за нами, и у высочеств будет время благополучно уйти.

Если удача нам улыбнется, мы будем водить неприятеля по топям, пока вы не обнаружите возницу или лодочника. – Алеукауна хотела что-то сказать, но Найк протестующе поднял лапу. – Нет, ваше высочество. – И с нетипичной для него фамильярностью нежно погладил принцессу по щеке.

– Мы уже давно приготовились отдать за вас свои жизни.

– Вы – настоящие солдаты Харакуна, – с чувством произнесла она. – Благородные и отважные.

– И глупые, – добавил Мадж.

Лейтенант резко повернулся к выдру:

– У вас что, есть предложение получше?

Маджа его сердитый тон нисколько не обескуражил.

– Ты ж послушай, шеф. Можа, этот чувак Манзай и ублюдок, каких свет не видел, но ума ему не занимать. Ежели вы затеете играть в войнушку на энтой навозной лепехе, он, конечно, пошлет за вами прихвостней, но не обязательно решит, что мы тут всем скопом. Нет, он прикажет кому-нибудь дойти до конца тропы – проверить. Это как пить дать. И нашу миленькую стайку принцесс обязательно застукают.

Взволнованно шевеля усами, он повернулся к Джон-Тому.

– Таперича о предложении моего другана. Больно это говорить, но ничего лучше идейки насчет твоего, Джонни-Том, пения в башку нейдет.

– Что? – Насупив тяжелые брови, Умаджи с ног до головы осмотрела высокого человека. – Его пение? А у него что, приличный голос?

– Он, да будет тебе известно, чаропевец. Командует музыкой, хотя подчас она выделывает слишком вольные коленца.

– Это верно, – вставил Найк. – Я сам видел его за работой. – Он взглянул на Джон-Тома, тот уже задумчиво перебирал струны дуары. – Маг, воспользуйтесь сонными чарами.

– Или оглупляющими, – с надеждой добавил Хек.

Джон-Том, возвышаясь в центре внимания, ударил по двум наборам струн и целеустремленно вышел на середину дороги. Заблудшие ноты сгустились неподалеку в плотный шар цветомузыки.

– Вообще-то сейчас бы подошло что-нибудь помощнее.

– Да, кореш, точняк! – ободряюще пролаял Мадж. – Задай им перцу!

Пущай хнычут и ползут обратно в свои описанные кроватки! – Он повернулся к принцессам и, понизив голос, сказал:

– А вам бы я посоветовал спрятаться в ямке или за крепким деревом.

Пиввера сверкнула глазами.

– Как это понимать? Ты уверен в способностях своего приятеля или не уверен?

– Уверен, точняк. Но и вы должны понять: я видел, как он работает.

И выдр принялся подыскивать себе укрытие.

На топкой дороге появилась разъяренная толпа. Щетинясь оружием, она быстро надвигалась на усталых, потных беглецов. На наконечниках копий и клинках играли первые лучи рассвета. Джон-Том прикинул, что преследователей не меньше сотни, – казалось, к нему приближается сплошная стена. Перед ней горстка храбрецов не продержится и минуты.

А значит, теперь все зависит от него. Как обычно. Дело знакомое, хотя он и не занимался им уже много лет. В голове кишели подходящие к случаю стихи. Несколько лет назад он бы постарался вызвать сокрушительное могущество, неудержимую силу. Но ее, как он многократно и небезболезненно убеждался, очень нелегко контролировать. А то и вовсе невозможно. Нет, искушенный волшебник всегда работает тонко.

Подбирает магию под стать ситуации. «Знай меру в делах и желаниях» – этот девиз годится не только для волшебства, но и для всей жизни Джон-Тома. Вдобавок любое отступление от него чревато риском.

И он запел. Запел на глазах у тех, кто стоял на дороге и прятался за камнями и деревьями. Запел не об огне и разрушении, не о хаосе и катаклизмах, а о лучших временах и о лучших странах. О мирной жизни и приятном окружении. Выражаясь языком волшебников, это было чем-то вроде ухода от действительности, от стремительно накатывающейся на беглецов опасности. Потому-то озадаченный и встревоженный Мадж и высунулся из укрытия.

– Эй, шеф, какого хрена лысого ты тут слюни пускаешь? Щас надо думать о жизни и смерти, а не о созерцании и красивых позах!

Джон-Том, не обращая на него внимания, пел:

В иное место, в иное время,В иную погоду и день иной,Легко унеси, колдовское племя,Меня и всех тех, кто бежит со мной.О, как я устал отвечать на ударУдаром врагам, их не зная даже!Ни шатко ни валко – неси нас туда,Где вражий напор до поры не страшен.

От этих слов музыкальное облачко забила крупная и громкая дрожь.

Одновременно из сияющей развилки дуары потек зловещий зеленый туман.

– Отлично, чувак! – злорадно пролаял Мадж. – Растопи у них мясо на костях, выжми воздух из легких! Зажарь на месте педиков несчастных!