Евгения Бойко - Драконья Кровь. Легенда Первая

— Кого? — Я схватилась за сердце и села на лавочку.

Мне только детишек в столь юном возрасте не хватало. Совсем что ли разум со своими опытами потерял?

— Какая встреча. — В беседку вошел Властелин с мольбертом в руках. — Кто тут пристает к моей натурщице? — Он окинул нас взглядом удава. Энгар незаметно растворился.

— Позвольте уважаемый, кто ВЫ такой, чтобы называть мою невесту, своей натурщицей? — Севен сощурил глаза и пристально посмотрел на Властелина.

— Невесту? — Вариан вздернул бровь и перевел взгляд на меня. — Что-то я не припомню того дня, когда давал официальное разрешение на вашу свадьбу. Или это вынужденная мера, в связи с экстренными обстоятельствами?

— Формально, я подданная Мранкеи… — Возразила я, скрестив руки на груди. Севен и Вариан одарили меня многозначительными взглядами.

— Формально — да. Но фактически… Вы леди полностью в моей власти. А вы, уважаемый барон, займитесь своими делами. — Его Величество щелкнул пальцами, и рядом с мольбертом появилась палитра и кисть.

— Да кто вы такой! — Возмутился Севен.

— Высочайшее Величество Властелин Араханта, собственной лучезарной персоной.

Несколько секунд потерянного молчания, и Севен испарился, оставив меня один на один с вооруженным кисточкой Величеством.

— Вы, правда, собираетесь…

— Да, я собираюсь, написать твой потрет. — Почти пропел Вариан, живописно размещая меня на лавочке. Повинуясь магии Властелина, ветки роз поменяли положение, и мое лицо осветилось жаркими лучами солнца, заставившими прищурить глаза. — Назло своей матушке. Она утверждает, что я совершенно бесталанен в живописи. Представляю, как она воспримет твой портрет в Сиреневой гостиной…

— Может, лучше Лесана будет тебе позировать?

— Эх, Рина, Рина, нехорошо сестру подставлять…

Я покачала головой и промолчала. Одной загадкой стало меньше — сумасшедшая девушка, прервавшая ритуал вызова духов, считала своим женихом Севена. Впрочем, теперь, когда Вариан обломал его, он вернется к ней.

Кисть быстро порхала над полотном. Улучив момент, когда Вариан настолько увлекся, вырисовываем деталей, что почти перестал обращать на меня внимание, я встала и тихонько подкравшись, заглянула через его плечо…. Только волею судьбы меня не хватил на месте святой Кондратий. Ибо изображенное на портрете чудовище, даже при самой жестокой субъективности не могло быть мной.

— Это намек на мой плохой характер? — С надеждой спросила я, рассматривая, красные змеи, произрастающие на неком подобии головы. Раскосые синие глаза (в смысле смотрящие в разные стороны), производили удручающее впечатление вместе с желтоватым цветом лица.

— Пожалуй, королева была права, — усмехнулся Властелин, — великого художника из меня не выйдет…

— Хватит и того, что из вас вышел великий Властелин.

— Правда? — В голосе Вариана звучало искренне удивление. Он поймал и поцеловал мою руку.

Я как обычно покраснела.

Глава 4

Ты дух противоречия,

Загадка для ума,

Ты кажешься простою,

Как если дважды два,

Но лишь посмотришь глубже,

Становишься рекой,

Небесные просторы,

Скрывает образ твой.

Она ему нравилась, и это ему не нравилось. Парадокс…

Что теперь делать? Как жить дальше? Наверное, нужно убедить себя, что Рина такая же, как все остальные девушки — в чем-то лучше, в чем-то хуже, но суть та же. Пусть она и не навязывает ему свое общество, не подстерегает возле покоев и не тащит в постель (а жаль…)… С ней можно поговорить обо всем на свете — или просто помолчать. Молчание в ее обществе не бывает тягостным. Возможно потому, что молчит она редко.

Хотя… недостатков у нее тоже хватает: она не владеет магией, не разделяет его любви к сражениям и категорически не хочет бегать по утрам. Она язвительная и своенравная, скрытная и недоверчивая. Никогда не знаешь, в какую историю она встрянет в следующий момент. Куда лучше для нее сидеть в родовом поместье, подальше от Араханта, демонов, охотницами за богатыми женихами, и его самого.

Нет, с ним точно что-то не так. Что за глупости? Почему это он должен игнорировать свои желания?

За неделю-другую они так надоедят друг другу, что все эти «чувства» растают как снег по весне. Да, именно так он и поступит.

А что если… послушать сердце, а не разум? Зачем наказывать себя и ее. Мысль кометой унеслась прочь. Еще будет время подумать над этим вопросом.

Вариан улыбнулся и направился в противоположенный конец зала, где Риндевей и Тахира, что-то оживленно обсуждали.

На пол пути его перехватила королева. Костюм Мессарийской принцессы мог обмануть многих, но свою мать Властелин узнал бы и в обличье демона, коим она в действительности и была.

— Первый танец ты должен танцевать с дочью герцога Оэля.

— Оэль, это лаксайский[9] посол? Ты еще не потеряла надежд заключить династический брак? Прошу прощения королева, но, во-первых, лаксайки не в моем вкусе, а во-вторых, первый танец мною уже обещан.

— Уж не дочери ли Рины де Вей?

— Рины де Вей? — Тщательно скрывая интерес, спросил Вариан.

— Ну да, эта леди очень похожа на свою мать…. Разумеется, только внешне. У нее нет той хищной решимости, зато эта черта хорошо проявилась в Лесане.

— Вы хорошо знакомы с этой семьей.

— Нет, я хорошо знакома с их дурной славой. От Рины и ее дочери, отреклась семья. И надо сказать, это не единственный случай в их роду.

— К чему вы ведете?

— К тому, что она тебе не пара. Можешь сделать ее своей фавориткой, но не женой.

— Я и не собирался делать ее своей женой. Я вообще не планирую жениться. — Вариан поклонился, и поспешил прочь.

Королева проводила сына мрачным взглядом. Попытка разозлить его опять провалилась. Ей было все равно, кого выберет в супруги Вариан. Лишь бы эта супруга у него появилась. Тогда Лерина могла бы рассчитывать на появление внуков… ей ведь скоро четыреста лет.

Неужели из-за ошибки почти двухсотлетней давности, она обрекла их славный род на вымирание?

Королева покачала головой. Эта красноволосая девушка была бы не самой худшей партией. И отец и мать происходят из знатных родов. Боевая слава рода де Гранж была хорошо известна и в Мранкее и Дакаре, и на островах Хребта. А де Вей, издавна славились своей любовью к наукам: много великих Опытников и лекарей от Богов, было в их рядах.

Но она, Лерина, никогда не признается в симпатии к этой семье, и к любой другой. Никогда. В конце концов, она — королева. И ей пристало скрывать свои истинные чувства.