Татьяна Талова - Миротворец

— Сумасшедшая идиотка! — высказался Идэр, отскочив на добрую сажень. Вот что значит хорошее воспитание! Галеадзо этим определением не ограничился бы, тем более что я не до конца промазала.

— Это нечаянно! — в честь удачного побега и состоявшейся встречи с дроу, я решила оправдаться. Неубедительно.

— Куда идем? — радостно спросила я. Идэр замялся. — Эй! Ид-д… Идэр! — лучезарно оскалилась я. — Кто-то очень-очень умный мне кое-что пообещал как-то вечерком на крылечке у Тишаниного дома!

Проспав ночь на земле под корягой, я имела не самый лучший вид — волосы торчком, лицо помятое, одежда с одного бока вымазана травой и сырой землей. На лице Галеадзо застыл ужас.

— Идэр, быстро признавайся, — пробормотал он. — Что такое ты успел ей наобещать?!

Дроу натянуто улыбнулся.

— Чью-то не в меру говорливую башку! — рыкнула я.

— Аза, это на тебе похмелье сказывается, — неубедительно воззвал Идэр, когда я злобной гарпией неумолимо надвигалась на него, выставив меч вперед в безупречной боевой стойке.

— Не-е-ет, — протянула я. — Это сказывается присутствие двух подземных типов с подлым, мелочным, мерзким и невыносимым характером!

— А кто из нас подлый и мелочный, а кто мерзкий и невыносимый? — поинтересовался Идэр, выглядывая из-за кончика меча.

— Первое, наверное, ты, а второе — я, — рассудительно заметил Галеадзо. — А еще у нас есть одна редкостного дара ведьма, злобная, коварная, страшная и отвратительная, но встрече с которой мы, страшно подумать, рады!

Я чуть не выронила меч от удивления, а Галеадзо уже как ни в чем ни бывало начал собирать ветки для костра, постепенно углубляясь все дальше в лес.

— А за «страшную» и «отвратительную» еще ответишь! — крикнула я ему вслед, не в силах больше злиться.

Все равно расскажут все как миленькие, вот только посовещаются еще разок-другой. Эльфы по сути своей жуткие перестраховщики. Дроу, как я успела убедиться, в этом плане гораздо более отчаянные и веселые, несмотря на всю видимую мрачность и долгожительство, но корни все равно сказываются.

— Надеюсь, ты просто не подобрал слов для того ужасного преступления, что мне предстоит совершить, — мрачно сказала я, отряхивая куртку.

— Угадала, — на мое высказывание Идэр мог среагировать по-разному, но только не так — с каменным лицом и широко распахнутыми от изумления глазами.

— Да, — Идэр встряхнулся, — можешь быть уверена, что после этого за тобой будут гоняться лучшие государственные ищейки. Могу предложить тебе укрытие, у нас в Иерринусе как раз не хватает рабочей силы.

Я злобно швырнула в него грязной курткой.

Однако определенные подозрения у меня появились и, сопоставляя некоторые факты, я все больше укреплялась в них, так что путь прошел в напряженных думах. Стоит ли говорить, что бурная ночь и сложный день дали о себе знать поздно-поздно вечером, когда мы, едва отойдя от похмелья, въехали в Рыжемостье.

Селяне — народ суеверный, и я битых полчаса доказывала тетке-трактирщице, что мы не упыри, а вполне мирные, тихие и безобидные путники, только усталые, голодные и потому злые. Потом меня отодвинул Идэр, и уже через минуту трактирщица, хлопая ресницами и отчаянно краснея, предложила нам комнату. Одну.

— У нее больше нет, — пояснил Идэр. — Все занято. Я сказал, что ты наша сестра, иначе кому-то пришлось бы спать в конюшне.

Я была не против, чтобы дроу спали в конюшне, но только передернула плечами. Трактирщица была женщиной в возрасте, но очень даже ничего и по лицу, и по фигуре. Муж, очевидно, почил весьма давно, и обаятельная улыбка Идэра приводила ее в восторг. Чем тот безбожно пользовался.

— Ох уж этот… эльф, — усмехнулась я, пронаблюдав выражение лица трактирщицы. Галеадзо стоял рядом, облокотившись на перила лестницы с другой стороны, и вместе со мной ждал, пока Идэр отцепит от себя женщину, а заодно договориться о цене и завтраке.

— А почему бы нет?..

Я непонимающе приподняла брови, и Галеадзо пояснил.

— Если все женщины так падки на внешность, почему бы этим ни воспользоваться?

— А почему все? — спросила я, нутром чувствуя какую-то обидную недосказанность в его словах.

— Ну, может, не все, но большинство…

— Но ты ведь имел в виду именно людских женщин? — сказала я, глядя на него в упор. А оказывается, я привыкла к оранжевым звериным глазам, видеть перед собой человека было крайне непривычно. — Откуда такая ненависть к роду людскому?

— Глупый вопрос.

— Не глупый! Я заметила, как вели себя дроу еще там, в Урготе, — я отбросила с глаз волосы и продолжила:

— Так вот, ты совсем не такой! Ты не только ненавидишь нас, ты считаешь себя выше, и это видно во всем! — наконец-то я высказалась о наболевшем. И если он еще раз скажет, что я нелюдь, то прирежу его прямо здесь. — И даже твои улыбки — только ложь и ничего больше. И, помнишь, ты сказал, что не понимаешь людей и не сможешь понять? У меня мелькнула еще мысль, что не все потеряно, но сейчас вижу — нет. Теперь я даже не удивляюсь, почему дроу ненавидят все…

Похоже, его это задело. Сильно задело. Он растерялся и изумленно взглянул на меня, явно не ожидая такой бурной реакции. Но только на пару секунд. Потом он злобно зыркнул в мою сторону и бросил:

— И как же ты стала ведьмой?

— А что?!

— Ты разбираешься в нечисти и нежити, а понять других людей так и не можешь. Как и…

— Как и ты? Ну уж нет! Я не могу понять только тебя, — желание в кровь размазать это украденное человеческое лицо было внезапным и очень сильным.

Галеадзо побелел, хотел что-то сказать, но только махнул рукой. Заставший последнюю фразу Идэриус взглянул на меня укоризненно. Да какого лешего?!..

— Да что вам нужно от меня?! — разозлилась я, сбиваясь с человеческой речи на звериный рык. — Вы не сказали мне ровным счетом ничего до сих пор, я пошла с вами не по своей воле, вы заставили меня чувствовать ответственность за неизвестное мне дело и пользуетесь этим! И как я должна к вам относиться?! Мы шли много дней, а вы все…

Я развернулась и попыталась успокоиться. Не стоит злиться, ведь выход у меня есть. Теперь есть.

— Ты предлагал мне уходить, Идэр. Я отказалась, но теперь понимаю, что зря. Я не пойду на это. Я ухожу.

— Ты не можешь! — выдохнул Идэр.

Трактирщица удивленно наблюдала за развернувшейся сценой. Она куда-то отходила, так что слышала лишь последнюю фразу.

— Я не могу?! — сама не заметила, как в руке оказался «лепесток». — Я не могу?!!

— Аза! — Идэр схватил меня за плечи, закрывая от глаз трактирщицы. — Аза, поговорим?