Джулия Джонс - Ученик пекаря

Мастер Фраллит побил его тогда. «Живые крысы достаточно скверная вещь, — сказал мастер, — а дохлые того хуже — они притягивают дьявола».

Послушать Фраллита, дьявола притягивали очень многие вещи — особенно длинные волосы и грезы наяву.

Джек не мог оставаться рядом с дохлой крысой. Он вылез из канавы, мокрый и грязный, дрожа на холодном ветру. И заковылял в лес, неотрывно думая о Мелли; он надеялся, что ее не схватили.

— Молодец, молодец. — Конь Мелли неохотно вошел в поток. Погоня была уже в нескольких футах. Мелли, не глядя назад, уговаривала лошадь. Та уже вступила в ледяную воду. — Хороший, хороший. — Она успокаивала больше себя, чем коня. Он слегка оступился на каменистом дне. — Ничего, ничего, мой хороший.

Погоня остановилась в нескольких ярдах позади, и двое, один с мечом наголо, въехали в ручей.

— Ни шагу дальше, госпожа, — предостерег тот, что с мечом, дав знак остальным окружить ее. Мелли застыла посреди ручья в кольце семерых мужчин — теперь и те обнажили свои мечи. Она потрепала коня по шее, стараясь унять бешеное биение сердца, — она не унизит себя перед ними, выказав страх.

— Ссадите ее и свяжите. — Грубые руки схватили ее за ноги и выше, без нужды задерживаясь на груди и бедрах. Ее сняли с коня и вынесли на берег, швырнув на землю.

— А она милашка, — сказал один, видимо, главный у них.

— Ага, и под плащом есть за что подержаться, — ответил другой, из тех, кто ссаживал ее. Мелли испугалась. Мужчины вложили мечи в ножны, глядя на вожака.

— Думаю, он не станет возражать, если мы малость позабавимся с ней, — ухмыльнулся тот, подходя к Мелли. Став рядом на колени, он развязал ее плащ. Она лягнула его ногой. — Ах ты сука! — Он ударил Мелли по лицу так, что у нее помутилось в глазах. Остальные заржали.

— Всыпь ей, Трафф, да поторопись — нам тоже охота.

Вожак разодрал корсаж ее платья, обнажив белые груди.

Мелли попыталась прикрыться, но вожак навалился на нее, кусая ей губы и тиская грудь. Потом стал одной рукой расстегивать ремень, другой задирая ей юбки. Мелли пронзительно визжала, надеясь хоть этим отпугнуть его.

Внезапно послышался стук копыт, и вожак вскочил, в тревоге нахмурив лоб. Мелли воспользовалась случаем, чтобы оправить платье.

— По коням, — крикнул вожак, брезгливо посмотрев на нее. — Клинки наголо.

К ним несся конный отряд. Мелли еще издали узнала людей отца по красным с серебром камзолам. Обидчики, готовясь к бою, забыли о ней, и она юркнула в ближайшие кусты.

Оба отряда схватились, и сталь зазвенела о сталь. Силы поначалу казались равными, и противники рубились немилосердно.

Это нисколько не походило на изящные турниры, которые Мелли видела при дворе, — мечи свистели с бешеной силой, метя без разбору в человека или в лошадь. Бой заварился долгий и кровавый. Тяжелые клинки, рассекая кожаные латы, врубались в тело. Мелли показалось, что среди отцовских бойцов сражается ее брат. Больше она не могла на это смотреть.

Она потихоньку отползла прочь, царапая свой нежный живот о сухую промерзлую поросль. Позади слышались рев и крики, пронзительное ржание испуганных лошадей и звон клинков.

Мелли шла вниз по ручью, пока не нашла брода. Она вошла в поток, радуясь холодной воде, смывающей с нее следы нечистых лап.

Найдя на другом берегу небольшую полянку, она повалилась на землю. Ее била дрожь, а следом хлынули слезы. Рыдания сотрясали ее. Бегство из дома, ограбление, погоня, плен и, наконец, бой — это оказалось больше, чем она могла вынести. Мелли долго еще плакала, кутаясь в изодранное платье. Ей было уже безразлично, найдут ее люди отца или нет, — лишь бы те, первые, не нашли. Мелли поклялась, что скорее умрет, чем даст опять дотронуться до себя.

Мало-помалу она успокоилась. Шум боя затих, но она не могла вспомнить, когда это случилось.

Она вынула шнурок из волос, и как умела, скрепила платье. Плащ остался позади, и она сомневалась, что протянет без него до утра. Услышав хруст прутьев и шорох листвы под чьими-то ногами, она быстро обернулась. Бежать она не могла. Мелли встала и высоко вскинула голову, приготовясь к возвращению в замок.

Ее конь! Он, должно быть, перешел ручей, когда Мелли стащили прочь. Обхватив усталое животное за шею, Мелли принялась его целовать. Мешок с припасами каким-то чудом сохранился! Она мигом отвязала его. Одно из одеял сойдет за плащ. Мелли завернулась в него, сразу почувствовав себя гораздо лучше: ей тепло, и у нее есть лошадь и провизия.

Решив, что пора перекусить, Мелли набросилась на вяленую свинину и сухари — отроду она не едала ничего вкуснее.

Лорд Мейбор кипел от ярости, и его старший сын Кедрак чувствовал это на себе в полной мере.

— Болван, как ты мог упустить ее? — Мейбор швырнул чашу через комнату, разбив свое драгоценное зеркало на куски. — Как ты мог?

— Там оказались вооруженные люди, и нам пришлось вступить с ними в бой.

— Какого дьявола ты ввязался в бой, когда тебе велено было искать сестру?

— Они ее схватили — так мы ее и нашли. Услышав ее крик.

— Что за люди?

— Не могу сказать, отец. На их одежде не было цветов. По-моему, это наемники.

— Борк всемогущий! Это еще что? — Кровь, распирая сосуды, давила в затылок Мейбору. — Зачем наемникам моя дочь? — Он шарил глазами вокруг, ища новый снаряд для метания: ему хотелось бить и крушить.

— Возможно, они просто наткнулись на нее в лесу и решили с ней позабавиться.

— Ты что городишь? — Голос Мейбора был холоден как лед. Кедрак не смел смотреть ему в глаза.

— Мне сдается, они пытались ее изнасиловать. Точно сказать не могу, но судя по ее крикам... И потом, мы нашли там ее плащ.

Лицо Мейбора сделалось серым.

— Вы взяли кого-нибудь из этой шайки?

— Нет, отец. Мы убили двоих и еще троих ранили, но они ушли в лес.

— А трупы?

— Мы обыскали убитых — при каждом оказалось по восемь золотых.

Мейбор, немного успокоившись, задумался.

— Восемь золотых, говоришь? Этим ребятам заплатили — и щедро заплатили. Ты уверен, что никто, кроме тебя и твоих людей, не знал о бегстве Меллиандры?

— Мы соблюдали всяческую осторожность, отец. В городе я расспрашивал о ней сам, притом так, будто не придавал этому особого значения. Что до людей — вы знаете, как они вам преданы.

Мейбор кивнул. Кедрак говорил правду. И все-таки лорда не оставляло чувство, что кто-то заплатил наемникам именно за то, чтобы они нашли Мелли.

— Кедрак, завтра ты снова отправишься в лес и возьмешь с собой следопыта и гончих. Ее надо найти любой ценой.

— Да, отец. — И Кедрак ушел.

Мейбор посмотрел на разбитое зеркало. Десять лет назад он заплатил за него сто золотых.