Галина Романова - Тайна лорда Мортона

– Достаточно, дама Геррейд, – пристукнул копытом мессир Леонард. – Вы слишком строги к мальчику.

– Возможно, – сухо кивнула завуч. – Я беспокоюсь о репутации школы... Но, может быть, я впрямь чересчур пристрастна. Может быть, у кого-нибудь из моих коллег есть другое мнение?

Вопрос прозвучал таким грозным тоном, что я не удивился, когда слово взяла Лилита.

– Он хотел меня убить! – воскликнула она, патетически воздевая руки. – Да, я понимаю, что в его прежней школе магию стихий проходят на последнем курсе, и Мельхиору было трудно сразу разобраться в предмете. Я понимаю, что могла оказаться плоха как педагог и не нашла путь к его сердцу, но убивать-то зачем?

– Ай-яй-яй, Даниил, – поддержала ее дама Труда, посверкивая стеклышками очков. – Ваш дядюшка был в свое время таким старательным учеником, а вы... Что из вас вырастет?

– Внешность лишь маска, за коей скрывается суть! – изрекла Маска. – Коль маску ты надел, знать, есть тебе что скрывать! Какие бездны таятся в тебе, мой мальчик? Какие чудовища живут на дне твоего разума? Сколь глубок его сон? И не пора ли проснуться?

– Быть может, через очищенье ты обретешь души спасенье! – поддержала ее Сирена.

– Страдания должны возвысить душу, поднять ее из бездны к свету дня! – закончила эта парочка чуть ли не хором.

– М-да, – на миг вынув изо рта трубку, изрекла Берегиня. – А наш юный Даниил еще и грязнуля!

Мессир Леонард сидел в своем кресле и переводил взгляд с одного оратора на другого. Клад Мельхиор сокрушенно качал головой. Даниил стоял, совсем понурившись, и только плечи его вздрагивали.

– Что ж нам с тобой делать? – подытожила завуч. – Молчишь? Ну молчи, раз ты такой упрямец! Тебе же хуже!

– Прекратите!

Сраженная неожиданным отпором, дама Морана несколько раз открыла и закрыла рот. Ну еще бы! Кричал-то я!.. Я? В самом деле – я?

Ну да. Я вскочил со своего места, сжимая кулаки.

– Вы? – прошипела дама Морана, наконец обретя дар речи. – Вы что – защищаете его?

– Я просто обязан это сделать. Посмотрите на мальчика – он плачет.

– Се слезы очищенья и раскаяния, – вякнула было Маска.

– Мы не имеем права осуждать его за то, что его родители были сектантами, – сказал я. – И я буду последним, кто осудит его за это, потому что я – Мортон. Вы знаете, кто такой лорд Мортон, или вам напомнить?

Сказать по правде, я ужасно боялся, что дама Морана скажет: «Да, напомните, пожалуйста!» – и я сяду в лужу, потому что не знал до сих пор, кто такие Мортоны и чем я знаменит, кроме того, что мои родители были в секте Белого Мигуна. Но завуч только судорожно сглотнула и помотала головой, словно лошадь, отгоняющая мух.

– Кроме того, – продолжал я, окрыленный ее молчанием, – я кое-что слышал... Лорд Черный Вэл! Вы, кажется, видели тот знак, который начертил Даниил. Он вам показался несколько странным, ведь так?

У Берегини, сидевшей напротив меня по другую сторону пентаграммы, изо рта выпада трубка, когда из-за камина выступил Черный Вэл. Сделав шаг вперед, он покосился в мою сторону, и я понял, что удар стилетом предназначался в любом случае не мне.

– Да, – услышал я его негромкий недовольный голос. – Знак вуду был нарисован неправильно. Заведомо неправильно. И если бы он сработал, то никак не в сторону уважаемой дамы Лилиты.

– То есть? – напрягся Спурий. Он сидел возле пострадавшей.

– То есть, – в голосе Вэла послышалось презрение, – знак был перевернут зеркально. Если бы мальчик попытался активизировать его, то сам попал бы под его действие. Даме Лилите ничего не грозило. Я считаю, что он хотел просто попугать нашу коллегу... А насчет сектантов, – голос его внезапно похолодел, – то не подскажет ли уважаемая дама Морана Геррейд, сколько лет было ее сыну, когда произошло Восстание Белого Мигуна?

Грозная завуч, уже вскочившая с места, чтобы поставить зелейника на место, вдруг побледнела, как полотно, и рухнула обратно в кресло. Черный же Вэл, не дожидаясь ответа, раскланялся и удалился в свой угол.

Я тоже сел, чувствуя, как дрожат колени.

Собрание закончилось сумбурно. Дама Морана больше не произнесла ни слова, и вести его пришлось мессиру Леонарду. Он ограничился тем, что заставил Даниила просить прощения у дамы Лилиты и взял с него клятву больше не хулиганить, иначе его все-таки переведут в особый интернат для трудновоспитуемых магов. Только Клад Мельхиор не выдержал и прочитал племяннику лекцию о том, какая он неблагодарная свинья, после чего все разошлись.

И вот уже несколько дней в школе царила подозрительная тишина. Малышня по-прежнему бегала на переменах, вечно где-то застревала, иногда случались драки и девчачьи разборки, но в остальном школа затаила дыхание. О головомойке, устроенной преподами Даниилу, стало известно всем и каждому.

В четверг, на другой день после собрания, первый урок у меня был как раз в одном из третьих классов. Я вел свой предмет в каждом классе третьего курса, встречаясь с ними по одному разу в неделю. Ребята – пятнадцать мальчишек – смотрели на меня во все глаза. Я сразу догадался, что их мысли бродят далеко от новой темы, и не удивился, когда вверх взметнулась рука.

– Мастер Мортон, а что будет с Дэном? – дрожащим от смелости голосом промолвил пухлый мальчик со светлыми волосами.

– Его выгонят из школы, да? – поддержал его другой.

– Нет. Не выгонят.

– А что с ним будет?

– Не знаю. Пока будут следить за его поведением. И если все повторится, вот тогда... Магия вуду – это серьезно.

– А почему?

– Хм... – Я задумался. – Дело в том, что в Европе наши предки не практиковали такой вид магии. Он был распространен в Африке, в самой ее глубине, гораздо южнее Египта. Эта магия вся основана на смерти – смерти чувств, желаний, воли, сознания, тела, наконец. Колдун-вуду может излечить болезнь, но, в отличие от наших магов, он не изгоняет ее, а убивает. То есть все равно сеет смерть. Мир наш состоит из трех основных частей – верхнего, где живут боги и куда могут попасть лишь избранные из нас, где Сила и Мощь – одно. Среднего, где обитаем мы и простые смертные, лишенные магии люди. Здесь Сила и Мощь равны. И нижнего мира, где царствует смерть и где власть Мощи. Мы, маги, пользуемся Силой. А магам-вуду по душе Мощь. Им помогают свои боги. У нас, в Европе, другие боги, и боги вуду не могут понять и помочь нам. Нам просто невозможно правильно пользоваться магией вуду. Мы на это неспособны. И тот, кто, несмотря на это, практикует сию магию, как правило, губит и себя, и все вокруг. А вообще-то я не специалист в этой области, и лучше, если этот вопрос вы зададите леди Ульфриде. Или самой даме Лилите.

– Да ну ее! – заныли мальчишки. – Она нас уже достала! «Магия начал – самая главная магия в мире!» В общем, Дэн правильно в нее знаком кинул. Пусть не выделывается!