Павел Кошовец - Три удара колокола

- Умеешь ты находить друзей, - буркнул тихо за плечом эльф.

Что тут добавить? Разве что, теперь придётся тщательней оберегать спину. Хотя не похожи эти агробарские высокородные девушки на тех, кто бьёт из-за угла. Но бережёного, как говорится и Единый в луже притопит, когда дракон огнём дохнёт... В чём тут, правда, изюминка, Ройчи пока не разобрался - всё неприятно: утонуть, сгореть в огне или - комбинируя первое и второе - быть заживо сваренным в кипятке.

- Любой разумный, взявший или получивший в руки оружие, не взирая на пол, возраст, расовую принадлежность обязан знать, что направив его против другого разумного, автоматически причисляется к когорте потенциальных покойников.

Ройчи смотрел, как святой отец, больше не обращая на него внимания производит какие-то пассы над уже приходящими в себя воительницами (значит верны слухи о целительском даре святых отцов Церкви Единого; интересно, что ещё за кость с шестёрками на всех гранях спрятана у них в рукаве?). Кстати, никакой боязни за свою жизнь со стороны кардинала мужчина не чувствовал - все страхи Его Преосвященства группировались вокруг близких ему людей, начиная с принцесс и заканчивая Матильдой, ещё в самом начале конфликта умчавшейся по коридору (Ройчи надеялся, что несмотря на недвусмысленные действия девушки, она не набредёт на очередные неприятности - уж очень благоприятное впечатление она производила на него, в отличие от надутых благородных, у которых даже ковыряние в носу может вызвать приступ неконтролируемого гнева), при этом видно было, что судьба самих наёмников волнует не больше, чем ветерка отставшее от тучи облачко. Что ж, по крайней мере, честно.

- Не взирая на якобы правоту, - чуть ли не отчеканил наёмник, и наконец поймал немного испуганный и чуточку вызывающий взгляд Руфии, - ибо у каждой стороны своя правда. Только боги и, возможно, дракон, способны определить справедливость того или иного деяния. Люди и иные разумные в большинстве своём пристрастны. Поэтому, если взял нож и замахнулся в конкретном желании, значит, лезвие таким же образом возносится и над тобой.

Ройчи и сам не мог понять, к чему он всё это говорит, в основном адресуясь к принцессе, но автоматически распылял сказанное и на остальных: кардинала и амазонок, которые не могли не слышать его, ибо не так уж долговременны были их отключки. Складывалось впечатление, что он пытается оправдаться. Ну и дракон с ним! Ничего гадкого в оправдании нет. Возможно проявление какой-то слабости. Так что? Слёзы - это тоже слабость. Но кто-то же умудрился наплакать целое Внутреннее море и при этом масса желающих пользуется им, а для кого-то эти массы солёной влаги и вовсе жизнь.

- Несколько примеров без комментариев, - он вновь сел, вытянув ноги. Как-то не очень внятно, монотонно, словно рутинную проповедь священника, негромко забубнел. - Один пятилетний мальчик, в котором родители обнаружили Дар, но в силу суеверности и удалённости того посёлка не сообщили об этом соответствующей службе или специально подготовленным людям, обиделся. Я думаю, вы согласитесь, что любой потенциально забирающий жизнь Дар опасен? Так вот, мальчик оказался очень сильным природным огневиком, и вот, как говорилось уже, однажды, будучи из-за кого-то расстроенным, выпустил своё умение... Сжёг посёлок полностью. С домами, людьми, домашней скотиной - просто не мог остановиться, так как не был обучен... Другой пример. В кузницу при постоялом дворе наведались подвыпившие взрослые господские сыновья по какому-то кузнечному делу. Всё было нормально до того момента, пока они не увидели юную дочь кузнеца и... не потребовали её себе. Естественно, несмотря на подневольное положение, отец отказал им. И тогда они достали оружие, показывая таким образом, что любым образом добьются своего. Но не учли одного - что пожилой кузнец в молодости состоял в дружине соседнего барона, и за умелость и бесстрашие даже был награждён денежно. В общем, не смогли ничего противопоставить молодчики вроде как безоружному кузнецу. Один был задавлен, а второй остался калекой до конца жизни - вот таков результат решительного доставания оружия...

Ройчи прикрыл глаза, будто отгораживаясь от внимательно прислушивающихся людей. На него вдруг накатила небывалая усталость, топча и безжалостно уничтожая весёлое, лёгкое настроение. Словно тяжёлый и холодный северный ветер, на крыльях которого повисли крупинки высокогорных пиков, пронзил грудь... Такова уж расплата за память. Есть в жизни такие эпизоды, за выставление которых на обозрение приходится отдавать толику души, погружаясь в тоску, депрессию и иные, милые дракону чувства.

- А что же стало с этими вашими героями? - поинтересовался негромко девичий голос. Понятное дело, что Руфия имела в виду не тех, кто очертя голову бросаются на спасение кого-то, хотя и не без этого, "героями" подразумевались действующие лица историй.

- Их судьба тоже показательна, - Ройчи, не открывая глаз, криво ухмыльнулся. - Мальчишку долго не удавалось обезвредить, да и после, когда он "опустел", всё равно было опасно к нему подходить - с головой у него стало не в порядке. Поэтому его издалека нашпиговали стрелами... - он приоткрыл один невыразимо чёрный в сумерках глаз и глянул в сторону сидящего рядом на корточках безучастного эльфа. Вздохнул протяжно, после чего плечи опали расслабленно. - Кузнеца барон, на земле которого стояла кузня четвертовал... А дочь сожгли на костре, как ведьму... - он потёр лицо руками, будто пытаясь согнать вредную парочку: сон и усталость, и из-под ладоней появилось неожиданно преобразовавшееся лицо с неестественно радостным выражением. - Пожрать ни у кого ничего не найдётся? - спросил наёмник громко.

Ответом ему была тишина. Эльф молча покосился на него, плюхнулся на задницу, открыл свою котомку и погрузился в перебирание различных мелочей. Ройчи наверняка знал, что теперь из Листочка собеседника не получится, и даже его остроконечные уши вряд ли удастся использовать для разглагольствований и прочих умствований, к которым, впрочем, не был сейчас расположен. К Руфии наконец-то добрался старик кардинал и сейчас в отдалении проникновенно путал по-змеиному мудрыми словами благодаря опыту и специфике церковной службы - принцесса стояла опустив голову, облокотившись о стену у присевшего на тумбу святого отца, на первый взгляд внимательно слушая, но глаза были скрыты шторкой светлых волос, и какие думы сейчас бродили в её неглупой головке, вряд ли кто мог ответить с полной уверенностью. Присмиревшие амазонки расположились ещё дальше, но в другой стороне. Процесс ощупывания пострадавших мест, у кого каких: шишка на голове, гематомы на животе, разбухшего, будто после встречи с пчёлами носа был временно прекращён, и девушки в свободных позах мрачно замерли. В коридоре повисла та неприятная тишина, от которой волосы уныло шевелятся, пробегает холодок по спине, а в голове количество мрачных мыслей увеличивается в геометрической прогрессии, и монотонный бубнёж кардинала только усиливал тоскливую картину.