Ник Фиби - Хранитель империи

Майя гостей заметила, только когда тень от загородившего факел герцога сон Локкреста упала на ее записи, и тут же соскочив, отчего один из листов спланировал прямо на середину комнаты, поклонилась.

— Непохоже, что заточение вас сильно обеспокоило. — насмешливо сказал Верховный Маг будя сына.

— Больше похоже на спланированною провокацию. Хороший отдых в эти дни дорогого стоит. — согласился с ним сон Локкрест. — Хотя эта маленькая леди, похоже, не очень устала. Что же такого интересного вы пишете?

— О… ничего особенного. — еще раз поклонилась Майя, и шагнула чуть в сторону, чтоб уйти из видимости брата. — Просто кое — какие заметки. Я запуталась в датах и теперь пытаюсь их сопоставить. — Вид при этом у девочки был встревоженный, а чуткий к проявлениям лжи герцог сон Локкрест нахмурился, видя несоответствие слов и внешнего вида. Майя уловив, что его реакцию указала взглядом на дверь, тем самым, давая понять, что разговор не для лишних ушей. — Вам не стоит беспокоиться. — еще раз поклонилась она.

Герцог же вынес из этого краткого и достаточно формального диалога несколько не очень приятных для себя вещей. Во — первых — беспокоиться очень даже стоит. Во — вторых — отдых придется отложить, как собственно и выезд из этого места. В — третьих, в гробнице было что‑то, что не соответствовало временным рамкам известным девочке, и учитывая ее первоначальный источник- это очень нехорошо. Ну и в — пятых. До начала практики, въезд для нее в империю нужно сильно ограничить. Умение Майи подкидывать ему дополнительную работу определенно не нравилось герцогу.

— Думаю, всем не плохо будет подкрепиться. — обернулся Альварес к остальной компании, и получил приветственные поклоны от Ларифа и Найра. — Только боюсь вам, — он обернулся к Майе, — придется трапезничать в одиночестве. В этом месте очень строгие порядки, поэтому вам придется пройти на женскую половину. А время обеда давно прошло, поэтому компании не будет. И так, — повернулся он к племяннику, — кто хочет рассказать, как вы попали в закрытую от посещения часть гробницы?

— Это было несчастный случай. — заверил Найр. — Майя туда просто упала. Но благодаря господину Сайори, — кивнул он в сторону Ксандера, — ей удалось обойтись только одним переломом правой руки.

— Что? — оба герцога повернулись к девочке, которая как они видели, недавно делала записи и совсем не напоминала человека, недавно получившего перелом.

— Тогда как…

— Заклинания обезболивают и фиксируют руку, до вмешательства лекаря. — быстро пояснил Найр и добавил во избежание дальнейших вопросов. — Очень удачно, что у нее был накопитель.

— Я взгляну, что вы там наколдовали. — предложил Верховный Маг. — А остальные пока могут пройти в столовую.

— Да не будем мешать. — Кивнул Альварес и жестом предложил остальным следовать за собой.

— Как удачно, что вы левша. — заметил Вильям, когда дверь за идущим последним Ксандером закрылась.

— Я правша, но левой рукой тоже умею писать. Правда, не так хорошо. — наблюдая, за преступившим к осмотру магом, ответила она.

— Вот как? А заклинания наложены очень хорошо. Правда кость немного нужно будет поправить. — и он начал снимать фиксирующие заклинание. — Так что вас так обеспокоило? Когда вы уверяли, что все в порядке, мне чудилось иное.

— Сегодня, на саркофаге мы обнаружили то, что там, по мнению Найра, не должно было находиться. Вы можете взглянуть, я восстановила рисунок печати и надпись по памяти. — и, она кивнула в сторону листа, что улетел от ее движения. — Правда, ее значение не очень понятно. Точнее непонятно использование мертвого языка. Он только привлекает к ней внимание.

— А причем тут даты? — он указал на исписанные цифрами листы и вновь переключился на работу.

— Найр сказал, что в день равноденствия, была опечатана крышка саркофага. Но исходя написанного в книге, он умер именно в этот день, а не раньше. Получается, его похоронили заживо. Ай! — вскрикнула она, когда кость встала ровно, а герцог во все глаза уставился на девочку.

— Что?! Этого не может быть!

— Значит, у вас есть другое объяснение, тому, что его объявили мертвым за два дня до этого? — простонала она, пока опомнившийся Вильям накладывал новые заклинания.

Глава 11

— Ты уверен, что мы поступаем правильно? — негромко, так чтоб не услышали следовавшие за ними монахи спросил Вильям у идущего рядом сон Локкреста.

— Мы ничего такого страшного не делаем. Просто придем и посмотрим.

— Может как‑нибудь в другой раз? У меня еще столько дел во дворце! Ты просто не представляешь!

— У меня их не меньше. — проворчал Альварес. — Только ты кажется забыл, что скоро эта неделя закончиться и на подобное посещение придется испрашивать разрешение Императора. А мне совсем не хочется втягивать в это дело Алфея. У него и без того забот полно будет. К тому же именно в эту неделю мы должны проверить как можно больше всего, вызывающего подозрения. Эта наша прямая обязанность. Наш долг перед страной.

— Только почему до нас никто это не счел подозрительным? У моих подчиненных уже голова идет кругом от исследований старой столицы и забора проб с горы. На первый взгляд ничего интересного. Но когда начинаешь влезать в это дело глубже — волосы на голове поднимаются!

— Слышал, работа в самом разгаре и результатов не особо много.

— Это так. Но я уже опасаться начал, когда мне на стол ложиться очередной отчет из этого отдела.

В этот момент герцоги достигли нужного места, и встав у подножья лестницы, поклонились. Одолев несколько ступеней, они склонились еще раз и дали дорогу монаху, который открыл двери усыпальницы Первого Императора. Он вошел первым. Так как солнце клонилось к горизонту, в каменном доме было довольно темно, и монах запалил факел, что принес с собой.

Вслед за герцогами, в помещение вошли еще двое монахов, которые передали им зажженные факелы.

— Проход открыт. — на пороге в другую комнату стоял склонившийся в поклоне монах.

— Спасибо. — кивнул сон Локкрест. — Вы не могли бы подождать нас на улице?

Монахи, еще раз поклонились, а Аьварес подойдя к дверям, закрыл их на задвижку.

Но Вильям этого уже не видел. Он был к тому моменту у довольно широкой лестницы, ведущей в низ.

— Сколько живу, а в подземную часть гробницы спускаюсь второй раз в жизни. И оба раза в один и тот же день. — пробормотал он.

— Ты не одинок. — откликнулся из‑за его спины Альварес. — Я до сегодня тоже подобным не занимался.

Света, что лился сквозь хрустальную крышу и окна на верху, было вполне достаточно, чтоб разогнать кромешную тьму в низу. Но факелы оказались очень кстати, чтоб четче разглядеть все детали саркофага. Довольно внимательно, они осмотрели его весь, прежде чем перейти к осмотру печатей и надписей.