Ольга Ильина - Особенные. Элька - 3

— Гады! Гады вы все! Не Олежек, ты не гад. Ты хороший. И почему ты такой хороший?

— Сколько она выпила? — поинтересовался он у кого-то.

— Сколько налили, столько и выпила, — доложила Катя. — Ей полезно. С бывшим проблемы.

— Ага, понятно. Тебя куда, болезная?

— Домой, ик… ик… Эй, у нас водичка осталась, нет?

Дальше я не помню. Отрубилась, что ли?

Очнулась в машине, совершенно трезвая.

— Не поняла?

Я огляделась. Это явно не Олега машина и даже не Ульянова.

— Какого черта? Где это я?

Двери были заблокированы, в салоне свет, на улице темень, хоть глаз выколи, и телефона нет. Приплыли! В голову разные мысли полезли. Меня похитили? Нет, тогда я бы валялась сейчас в багажнике, а не на переднем сидении, заботливо пристегнутая и укрытая пледом. Значит, похищение отпадает. Тогда… тогда… Ой, мама! Кажется, я украла эту машину. А что? Со мной такое уже было. Угнала машинку и попала в реанимацию. По крайней мере, мне так говорили.

Несколько минут я предавалась панике, а потом все же решила порыться в бардачке. Пусто. Ни вещей, ни документов, ничего. На козырьке водителя тоже, а вот на заднем сидении под одеялом Женька обнаружилась, живая и спящая.

— Женек, вставай.

— А? Что? — подскочила сестрица, несколько секунд, как и я, соображала кто она, где она и с кем она, а когда разобралась…

— Где это мы?

— Хотела бы я знать, — вздохнула я.

— Нас похитили?

Женька подергала ручку двери, но, как и мне, она не поддалась.

— Не похоже.

— Тогда, что за черт?

— Ты меня спрашиваешь? А я говорила тебе не пить.

— Ага, это я виновата, — надулась сестра. — Сама то чего пила?

— Я стресс снимала. А ты вообще еще подросток.

— А сама-то… нашлась взрослая, — буркнула сестрица в ответ.

Следующее несколько минут мы обиженно сопели, но обиды обидами, а выбираться нужно.

— Ты бардачок проверяла?

— Да. Там пусто.

— Совсем?

— Совсем.

Теперь мы приуныли.

— Может, стекло разобьем?

— Как бы нас за это самих потом не разбили.

Мы снова стихли, пока Женька не вспомнила о скутере.

— Постой, а где Малыш?

— Ты меня спрашиваешь? — огрызнулась я и пожалела об этом, когда сзади раздалось подозрительное сопение.

— Не реви.

— Я не реву. Мне просто… мне Малыша жалко.

— Успокойся, мы его найдем. И открутим голову тому, кто нас сюда затащил. Ты вообще, что последнее помнишь?

— Помню, как Катя меня к машине вела. Еще типы эти из кустов вышли. Сказали, ждать.

— А я что в это время делала?

— Спала, кажется. Олег тебя на руках нес.

Пипец! Я пару минут пялилась в лобовое стекло, а потом отстегнулась и нажала на сигнал клаксона. Идея так себе, но хоть кто-то то должен нас услышать.

Услышали, открыли дверь водителя и отодрали мою руку от руля.

— Ты совсем спятила? — послышалось знакомое шипение из темноты. Блин, лучше бы я его вообще не слышала, нет, лучше бы я вообще сегодня из дома не выходила. Это ж надо так попасть.

— И что все это значит? — требовательно спросила я, когда наш «похититель» уселся на заднее сидение.

— То, что у вас обеих крупные неприятности, — ответил Диреев и так на меня посмотрел, что я заткнулась. Надолго. До самого дома молчала.

— Ты понимаешь, что если бы не я, вы обе объясняли бы свои полеты в инквизиции, а не ехали бы мирно домой.

— И что? Я тебя благодарить должна?

— Не мешало бы, для начала. Ты знаешь, сколько сегодня законов нарушила?

— Я не хотела.

— Ты никогда не хочешь, но расхлебывать приходится мне.

— Я не просила тебя помогать.

— Заткнись, — неожиданно рявкнул он. — Просто заткнись сейчас, иначе я…

Мы остановились, и я пулей вылетела из машины, а вот сестрица почему-то выходить не торопилась. Уж и не знаю, о чем они там трепались, но меня это достало. Я пошла к дому, злая, как никогда. Нет, ну что за хрень? Он меня бросил, завел себе новую подружку, и смеет обвинять. Он. Меня. Смеет. Обвинять! Гад! Я резко развернулась и двинула назад.

— Ты не имеешь права со мной так разговаривать, — прокричала я открыв дверь машины. — Мы расстались, так скатертью дорога. Надо ехать в инквизицию, так вези. Хватит изображать из себя рыцаря на белом коне. Я не просила. Катись к своей вампирше и…

У меня пропал голос, неожиданно так. Я говорила, но сама себя не слышала. Это как с Егором, когда он меня обездвижил, только еще хуже. И внезапно нахлынуло что-то, словно вспыхнуло в памяти и тут же погасло. Я вдруг поняла, что со мной это уже было. Он уже так делал когда-то.

— Успокоилась? — до омерзения равнодушно спросил он, и вышел из машины.

А я смотрела на него… Бог. Я звала его Богом. Потому что он казался таким совершенным, таким недоступно прекрасным. Он меня спас. А еще почему-то вспомнились его черные, идеально чистые ботинки, на которые меня, кажется, вырвало.

Голос вернулся так же, как и пропал, только вот я уже не хотела ругаться и кричать, обвинять его в чем-то. Это, даже не воспоминание, а эхо воспоминания, так захватило меня, что я просто развернулась и пошла к дому, так ничего и не сказав.

В подъезде было странно темно, но в тот момент я была настолько погружена в себя, что просто прошла мимо пустой будки вахтерши, совершенно позабыв, что тетя Катя раньше одиннадцати не уходит, что никогда в нашем подъезде так темно не было, что железная дверь подъезда распахнута настежь, что впереди пугающая темнота. Я просто упрямо шла вперед, поднялась на пролет по лестнице, пока не наткнулась в этой темноте на кого-то. Внезапно загорелась лампочка, реагирующая на движение, и я увидела того, кто не давал мне пройти. Побледнела и начала спускаться вниз. Потому что это был не человек. Вампир. И он был не один.

Я поняла это, когда наткнулась на еще одного спиной. Обернулась, сглотнула и начала паниковать.

Вот так всегда, как отвлечешься ненадолго, потеряешь бдительность, а оно как шандарахнет прямо по макушке. И ведь винить-то не кого, сама, дура, виновата.

— Эй, ребят, а что за сходка тут у вас, в моем подъезде? — попыталась вступить в диалог я. Только какой там диалог? Эти лишь клыки свои выставили, и тот, что сзади попытался их тут же и применить.

— Ох, ты еж! А с глазами-то у вас что за хрень?

А хрень такая, что в обморок впору падать. У этих психов были совершенно стеклянные глаза, как у кукол или у мертвых рыб, и красные, жуткие, налитые кровью. Я чуть не поседела. Эх, где все мои охранники, спасатели, когда они так нужны? Сейчас тут мной закусят, и не подавятся. И браслет чертов. С ним я бессильна.

В общем, изловили меня гады, а один так сильно к стенке приложил, что я реально звезды увидела.