Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Инквизитор? К ведьме? — изумился Лим. — Вы шутите, ваша милость!

— Нисколько. В любом случае, сейчас он вполне узнаваем. Почему вы не доложили мне?

— Я боялась…

— Чего? — резко спросил барон.

— Побеспокоить больного! — нашёлся Лим. — После всего, что он перенёс, ему нужен только покой.

— То есть вы думаете, я бы стал вмешиваться в лечение вопреки рекомендации целителя?

Троица смутилась. Как-то оно невежливо звучало.

— Что вы знаете о нападении?

— Оно было, — проговорила Вейма. — И всё, что рассказали нам стражники.

— Почему кобыла инквизитора следовала за стражниками до вашего дома?

Вампиры развели руками, откуда, мол, нам знать, что нашло на глупое животное?

— Почему вы выставили служителя Защитника из комнаты инквизитора?

— Там и так было слишком тесно!

— Он говорил мне, что вампир пытался навести на него чары. Зачем?

Разоблачённый Лим вскочил и оскалился на барона.

— Как он узнал?!

— Ему сказал я.

— Вы?!

— А вы думали, я не узнаю вампира, если он постоянно навещает мой дом — и не только по земле, но и по воздуху? Сядь!

Практикант повиновался.

— Зачем вы хотели навести чары на служителя Защитника? Что вы скрывали от его глаз?

Барону никто не ответил.

— Вы боялись, что он разберётся в истинном состоянии больного?

Вампиры и ведьма промолчали.

— Вам известно, что преступников так и не нашли?

Все кивнули.

— Вам известно, что были захвачены все преступные шайки во всех окрестных феодах?

Вампиры и ведьма помотали головами.

— И никого из них не было на том месте той ночью. Это было проверено со всей тщательностью.

Троица, как по команде, сочувственно вздохнула.

— А на следующий день у ювелира в Тамне нашли серебряный кастет, который продал ему неизвестный человек в чёрном плаще.

Лим невольно посочувствовал ювелиру. И деньги отдал, и кастет отобрали. Ведь говорили ему сразу переплавить! Надо было внушение сделать.

— Это вы ограбили инквизитора? — не меняя тона, спросил барон.

— Да с чего вы взяли?! — возопил Лим. Вейма поморщилась: практикант переигрывал. Магда опустила голову.

— Так, значит, вы?

— Почему вы так думаете, ваша милость? — вежливо спросила вампирша.

— Всем известно, что ведьмы не могут исцелять раны иначе, как используя природные свойства растений. На другое лечение способна только белая магия, а Магда ею пока что не обладает. Или обладаете?

Ведьма покачала головой. Тут она прокололась. Ей стоило соображать быстрее и лучше, а не нести чушь о неких таинственных чарах. Неудивительно, что её так быстро разоблачили!

— Я отлично знаю, как действует заклинание неуязвимости. Сам был молод и частенько им пользовался. Мне не нужно видеть человека, чтобы понять, есть у него переломы или это наведённое колдовство. Кто, кроме Магды, мог его сотворить?

— Мало ли кто? — проворчал Лим.

— Именно — мало. Зачем вы связались с инквизицией?

— Мы связались?! — возмутился Лим. — Да он…

— Помолчи!

— Зачем перебивать? Пусть бы продолжал. Он — это инквизитор? Вы его встретили в лесу или он пришёл к вам сам?

— Сам, — неожиданно для девушек сознался Лим. Магда ахнула. Вейма вскочила. — Он вломился к нам ночью и хотел сделать что-то нехорошее. Мы не могли его отпустить!

— И поэтому решили подбросить на дорогу?

— Ну да…

— Болтун! — припечатала Вейма.

— Не перебивайте. Чего от вас хотел инквизитор?

— Он много чего хотел, — продолжал рассказывать Лим. — Хотел сжечь дом и конфисковать имущество. Хотел занять высокое положение в инквизиции. Хотел… обвинить вас в ереси, ваша милость.

— И вы молчали?!

— А с чего мы должны об этом говорить? — не выдержала Вейма. — Что это изменило бы?

— Откуда вы знали о его намерениях?

Вампиры фыркнули.

— Прочитали его мысли? И только?

— И только, — проворчал Лим.

— Нет, — перебила его Магда. — Не только. Раз вы так много знаете — вот вам ещё. Мы видели его разговор с каким-то начальником. Тот приказывал найти доказательства вашей ереси и говорил, что вы мешаете инквизиции.

— И вы промолчали?

— Конечно! Если бы вы узнали об этом, вы могли бы откупиться от инквизиции нами!

— А она бы на это пошла?

— Она?

— Да, она. Зачем вы инквизиции?

— Как — зачем? — растерялась Вейма. — Мы ведь проклятые…

— Но ведь целью были не вы! С чего вы взяли, что инквизиция согласилась с такой заменой?

— Ваша милость, — не выдержал Лим. — А чем вы мешаете инквизиции?

— Я стою на пути их планов, — проворчал барон.

— Это мы знаем, но как?

— Откровенность за откровенность. Что вы сделали с инквизитором?

— Ничего мы с ним не сделали. Немного усыпили, немного допросили, немного заколдовали и оставили на видном месте.

— И ограбили?

— Ну, ограбили. Для достоверности!

— Достоверности… Достоверности… что вы знаете об ограблениях?

Вампиры переглянулась. Вейма и Лим выросли в Раноге, где преступников и воров разного рода было полным-полно. Их иногда ловили, они иногда кого-то убивали, но, понятное дело, о нападениях «на большой дороге» они слышали только легенды. У Веймы, пожалуй, опыта было всё же побольше: она ведь немного промышляла в самом начале своей психологической практики. Но тогда люди просто отдавали ей свои деньги, да и дело с концом. Барон тогда, кстати, не стал устраивать облаву, ещё по рассказам первых «клиентов» убедился в том, что с деньгами они расставались добровольно, да и оставил дело. Магда отвела взгляд. У неё был опыт и большой, но на проклятой пустоши всё совершалось в открытую…

Барон был прав, ни вампиры, ни ведьма не имели ни малейшего представления об ограблениях в феодальных владениях хорошего сеньора, который охраняет свои земли и границы.

— Ничего, — ответил за всех Лим.

— Зачем тогда совались? Почему сразу не рассказали мне, как только узнали о планах инквизиции! Почему решили, что я не сумею вас защитить?

— Не «не сумеете», ваша милость, — вежливо поправила Вейма. — А не захотите. Кто мы для вас? Проклятые.

— Вы инквизицию не интересовали, — отмахнулся барон. — Ей нужен я, нужно уничтожить моё влияние на Ассамблею. Выдав вас, я ничего не изменю. Поэтому правду придётся скрыть…

— Скрыть?

— Если бы я и попытался выдать вас как преступников, мне бы не поверили, — пояснил барон. — А под пыткой вы бы признались в чём угодно. Да и кто бы поверил, что люди, живущие на моих землях и пользующиеся моим расположением, действовали без моего приказа и соизволения!