Томас Барнс - Хозяин тумана

Свобода была уже близка. Уэлбеку оставалось только отсоединить свой конец, но он никак не мог разобраться с узлом и нетерпеливо дергал его.

В этот момент раздались яростные крики. Из другого люка на крыше вырвались щетинистые тени, с той стороны раздались разъяренные визги лемутов. Люди-крысы, дежурившие в Небоскребе, быстро обнаружили пропажу Вингмохавишну и сразу ринулись в погоню.

Когда старые друзья встретились на крыше, от радости они потеряли чувство осторожности. Они открыто ликовали, позабыв об элементарных правилах ментальных блоков. У Таррейтала уже тогда мелькнуло неясное подозрение, что С’герх сразу может поймать ментальные импульсы и мгновенно вычислить местонахождение беглецов. Только, как это часто бывает, в сознании принца сработало устойчивое и совершенно неверное предположение о том, что все будет хорошо.

Надежды не оправдались. Люди-крысы стремительно вышли на след и ринулись наверх.

Воздушный шар уже начал подниматься, но и лемутам оставалось преодолеть всего несколько шагов. Лицо Уэлбека покрыла испарина, он яростно дергал свой узел, но никак не мог его освободить.

— Давай, давай, дружище! — закричал из кабины Таррейтал. — Твари уже выскочили на крышу!

Уэлбек, наконец, освободил летательный аппарат и торопливо побежал к плетеной корзине. В глазах его горел страх, ведь люди-крысы уже были совсем рядом.

— Взлетаем! — скомандовал Вингмохавишну.

— Но он еще не успел запрыгнуть! — взмолился Парсонс, отвечавший за состояние капсул с газом. — Мы должны подождать!

— Взлетаем! Поднимайся! — яростно взревел Таррейтал. — Это приказ твоего повелителя!

Никогда еще Парсонс не видел своего принца в таком гневном состоянии, поэтому беспрекословно подчинился и, послушно кивнув головой, открыл вентиль капсулы. Струя белесого сладковатого газа мощно ударила снизу в кожаную воронку, и воздушный шар ощутимо приподнялся.

Длинные пальцы Уэлбек вцепились в трос, прикрепленный к плетеному днищу, и юношу потащило наверх.

— Мой повелитель! — взмолился он снизу. — Спаси меня!

— Держись крепче! — крикнул Таррейтал. — Мы поднимаемся! Маскей!.. Парсонс!.. Втаскиваем его!

Шар уже поднялся на высоту нескольких метров, и втроем они начали втаскивать трос, на котором повис приятель. Внезапно восхождение затормозилось — один из подбежавших лемутов подпрыгнул и крепко вцепился в ноги Уэлбека, пытающегося удержаться на веревке и с помощью друзей забраться внутрь.

Корзина предательски зашаталась, грозя перевернуться. Свора подбегавших лемутов разразилась победными воплями. Люди-крысы были уверены, что теперь беглецы никуда не смогут взлететь.

Действительно, воздушный шар словно застыл на месте. Восходящая сила летучего газа тянула его вверх. Но крепко вцепившегося в трос Уэлбека удерживали за ноги люди-крысы. Их мускулистые лапы притягивали извивающееся человеческое тело к себе, юноша не разжимал пальцы, удерживая крепкий трос, и внезапно воздушный шар стал опускаться!

Маскей, Парсонс и Кипис, застывшие у края плетеной прямоугольной корзины, с ужасом заметили, как они стали ощутимо приближаться к крыше, на которой в это время появлялось все больше и больше разъяренных лемутов. В уши лезли их злобные крики, шипение и надсадный визг.

Некоторые серые твари даже высоко прыгали, пытаясь лапами достать корзину. Иногда их скрюченным когтям не доставало лишь какого-то десятка сантиметров, чтобы вцепиться в плетеное днище и повиснуть на нем.

— Помогите! Спасите меня! — жалобно просил Уэлбек, испытывающий неимоверные страдания от острых крысиных когтей, глубоко впивавшихся в его ноги от бедер до ступней, и до крови раздиравших его плоть.

Снизу на приятелей жалобно смотрело его искаженное мукой побледневшее лицо. Глаза с отчаянием искали поддержки, но люди-крысы не собирались так просто отпускать свою добычу.

— Прости, дружище, но твоя песня, похоже, спета… — едва слышно процедил сквозь зубы Таррейтал. — Вряд ли мы сможем спасти тебя… Но почему, собственно, мы должны погибать вместе с тобой? Я, например, не хочу умирать здесь… Мне предсказана долгая жизнь…

Не успел никто из его приятелей ничего сообразить, как пальцы Вингмохавишну легли на рифленую рукоятку, и в лунном свете блеснул кинжал.

— Что ты делаешь, мой повелитель! — закричал Маскей. — Что ты делаешь!

Толстяк невольно сделал движение, чтобы помешать, но Таррейтал тут же обернулся и с диким бешенством приказал:

— Назад! Стоять на месте! Ничтожная тварь, если ты сделаешь хотя бы шаг, я перережу тебе горло и выброшу жирную тушу из корзины!

— Мой повелитель… — ошеломлено протянул Парсонс. — Ты ли это?

— Молчать! — с ненавистью прошипел принц.

Он взмахнул острым клинком и одним резким движением отрезал трос, в который вцепились пальцы Уэлбека. С протяжным криком бедный юноша рухнул на крышу, и вокруг него сомкнулась волна щетинистых тел.

Воздушный шар, освобожденный от препон, сразу взмыл вверх. Таррейтал, вместе с остальными спутниками, через мгновение оказался уже на безопасной высоте.

— Будь ты проклят! — донесся с крыши отчаянный вопль Уэлбека.

Люди-крысы с жадностью набросились на него. Голодные визги доносились далеко вокруг, и в лунном свете было хорошо видно, как во все стороны разлетаются кровавые комки плоти, раздираемой на части острыми клыками и когтями. Лемуты боролись между собой за каждый кусок, за каждую каплю крови, и вскоре тот участок, на который свалился Уэлбек, напоминал серый клубок, сцепленный из щетинистых вонючих тел.

Внезапно Таррейтал увидел высокую фигуру, появившуюся на крыше и стоявшую в стороне на парапете. Хозяин лемутов с мерзкой ухмылкой на лице смотрел на воздушный шар, скрестив руки на груди.

— Я счастлив расстаться с тобой! — издевательски хохоча, закричал сверху Таррейтал.

Всем своим видом он показывал, что больше нисколько не боится бритоголового и насмешливо заорал:

— Прощай! Мы никогда больше не увидимся!

«Ты ошибаешься! Мы никогда больше не расстанемся! — вдруг раздался в его сознании металлический мысленный «голос» Хозяина лемутов. — Теперь ты не сможешь убежать от меня!»

— Я уже убежал от тебя! — крикнул принц, хотя и почувствовал, что в душу вселилась неуверенность.

«Ты ошибаешься. Теперь ты не сможешь это сделать, потому что оказался способным учеником! Ты подарил нам не только священника, но и своего друга… Это только начало. Все еще впереди! Умница! Я начинаю даже немного гордиться тобой!»