Игорь Дравин - Ученик

— Когда как, — пожал плечами Матвей. — Если никого опасного не разбудят и недолго будут в погани, выживших много, шесть-семь из десяти. Если наоборот, то хорошо еще если двое.

— А потревоженные твари еще несколько суток бродят в поисках дурного мяса и крови, — добавил Дорн. — Так что собирайся парень и поехали в пограничье. Там порядки другие, смертники туда не лезут. На халяву там разжиться невозможно.

— Вот и пиво, — сказала Дуняша и упорхнула на кухню.

— А ты, Матвей, Берг и остальные участвовавшие в поединке, будете объяснять инспектору все сами. Мол, забыли правило выдачи амулета. Темный попутал. Убили, так убили. Так?

— Влад, Берг только указал на такую возможность, а как будет, никому неизвестно. Кому попало, устав гильдии охотников читать не дадут.

— Что-то мне подсказывает, что этот устав существует не в одном экземпляре.

Матвей и Дорн переглянулись.

— Давайте, рассказывайте.

— В Совете Гильдий хранится копия устава, — хмуро сказал Матвей.

— И королевский инспектор, поднятый в пожарном порядке, не прочитав этот пункт отправился сюда. Интересно, на что Берг рассчитывал, надевая на меня амулет?

— На твою смерть.

Поднимаю голову. В корчме народу прибавилось, несколько охотников за соседними столами, однорукий, а в дверях стоит Берг.

Берг неторопливо подошел и скользнул на лавку.

— Я рассчитывал на твою смерть, Влад. Все просто, ты получаешь амулет, а кроме нескольких законников точного ритуала вручения его никто не знает. Дальше Винт тебя вызывает и убивает, его вызывает и также убивает Матвей, берет кровь за кровь. Остальные, по кодексу поединка, не причем, да и я бы не допустил их вызова тем же Главом, за косой взгляд или чих в его сторону, а утром бы отправил из города. Последствий и разбирательства бы не было. Всем это было выгодно. Одним ублюдком становится меньше, там глядишь и другие присмиреют. Знать Нарины повозмущалась бы и замолчала, брать кровь за кровь — старинный обычай. Город остался бы спокойным. Гильдия охотников и король Орхет Пятый не портят между собой отношения. Но ты мне помешал сначала тем, что своими насмешками вынудил остальных тебя вызвать, тем самым, получив право замены и тем, что не позволил себя убить. Когда ты прикончил Винта ситуация опять стала такой же, как перед твоим согласием стать учеником. После поединка и разбирательства я пошел в гильдию и на случай неприятностей освежил память. Чувствовал, что на этом дело не закончится. Я не ошибся, утром мне прислали зов о королевском инспекторе и представителе посольства Нарины.

— Ну и скотина же ты Берг, — возмущенно сказал Дорн.

— Я выполнял свой долг.

Матвей промолчал, видно он давно все понял. Он ведь был со мной в магистрате.

Ну что ж, можно себя поздравить, кашу я все равно заварил, хорошую, густую. Испортил такой изящный выход из ситуации. А Берг, не смотря на мое первоначальное мнение, не такая уж скотина. Работа у него такая. Наверно в первый раз выражение "ничего личного" оправдывается полностью. Но расхлебывать надо

— Последствия моего отъезда из Белгора для моих родичей.

Берг внимательно посмотрел на меня.

— Не знаю, никто не знает, но последствия будут. Последствия будут для всех участвовавших в поединке.

— Твой совет.

— Уезжай из города, парень, с точки зрения закона твой статус охотника сомнителен, а с точки зрения охотника нет. Я уверен, что не будь здесь смертников, ты прошел бы погань. Уезжай в пограничье. Скажу напоследок, учитывая, чем кончился поединок, этих высокородных нужно было убить давно. А охотников трудно напугать королевскими инспекторами. Меня тоже.

Господи и это говорит мэр очень важного в местной политике и экономике города. Человек, который ради интересов короны и государства, перетупит через любой труп, но не через свое понимание чести. А ведь ему достанется в первую очередь, не отговорится незнанием закона. Хрен я уеду отсюда.

— Я предпочитаю остаться, мне очень хочется посмотреть на архитектурные шедевры прошлого. А где еще лучше это сделать, как не здесь?

Тишина в корчме, кривая усмешка Берга, оценивающий взгляд Дорна, задумчивый Матвея, замершие охотники и однорукий.

— Влад.

Дуняшка, только что разносившая по залу пиво, подходит ко мне наклоняется и целует в щеку.

— Помни, что я вчера тебе сказала, — пробормотала она и снова заскользила по залу.

Снова раздался стук тарелок и кружек, приглушенные голоса. Лишь за нашим столом царило молчание.

— Влад, я думаю, что тебе лучше выйти сегодня в ночь, пока смертники не сильно раздразнили погань, — сказал Дорн, — проводи меня до лавки, я подберу тебе пару игрушек из своих запасов.

— Город, что ли закрыть, — задумчиво говорит Берг, вертя в руках пустую кружку.

— Хион еще высоко, смертники вой подымут, — вслух размышляет Матвей.

— Плевать, придумаю, что-нибудь. Один день потерпят, — усмехается Берг.

— Пойду я в гильдию за картой, — поднимается Матвей, — моя давно устарела, да и эликсиров нужно прикупить.

Все правильно, так и надо. Нет криков: "ты что, сдурел", нет и похлопывания по плечу. Молодец, мол, я так и знал, что ты так поступишь, смельчак, мысленно я с тобой. Здесь умеют уважать выбор и помочь без громких слов и соплей. Так и надо.

Выйдя из корчмы, я с Дорном отправился знакомой дорогой на рынок. По сравнению со вчерашним днем народу было гораздо больше. Людская суета и гам хорошо отвлекали от мыслей, и я просто шел за кузнецом, вертя головой во все стороны. От одного только разнообразия одежды на живых манекенах рябило в глазах. Вот франт, в обтягивающей кожаной куртке, лосинах и высоких сапогах, помогает выйти из кареты даме с волосами, усыпанными драгоценными камнями и голубом, обтягивающем платье с сильным декольте. А здесь, наоборот, прохаживающаяся по тротуару парочка привлекала внимание невероятным объемом рукавов куртки и бриджей мужчины и конусообразной шляпой девушки устремленной ввысь метра на полтора. Вот дворянин на высоком, сильном жеребце с длинными казацкими усами и не мене длинными, загнутыми вверх носками сапог. Молодая девушка, идущая с дуэньей в полностью глухом платье. Жалко бедняжку и показать ничего не может. А вот эта, на мой вкус показывает слишком много, я проводил взглядом паланкин со знойной, очень сексуально раздетой в жилет и прозрачные шаровары красоткой.

— Дорн, наверняка здесь не каждый день такое столпотворение.

Повторение — мать учения.

— Нет, конечно, только первые дни после вздоха. Потом опять тишина и скука. Зато сейчас народ начнет развлекаться, как может. У охотников с сегодняшнего утра перерыв недельки на две, вот и уйдут в загул. К этому времени сюда специально подъезжают актеры, акробаты, купцы, шлюхи, священники и прочие. В эти дни кого только не увидишь здесь, со всех стран и континентов приезжают посмотреть на Белгор и отстоять службу в храме Единого.