Барб Хенди - Сестра мертвых

Вся ее жизнь насквозь пропитана смертью. Даже ее рождению предшествовала смерть вот этих существ, хотя она и не в силах постичь, какую тайну ее прошлого хранит замурованная комната. Она просто чувствует, непостижимым образом знает: все, что произошло в этой комнате, имеет отношение к ней.

Она искала ответа, а взамен получила только новые вопросы.

Возле покрытого запекшейся коркой чана лежал еще один труп – тот, который они обнаружили вторым. Винн осторожно сняла с мертвеца часть покоробившейся от времени кожаной одежды и сообщила, что это гном. Хранительница знала об этом народе по слову ситт – слову, которое в гномьем языке означало «город-крепость» либо «укрепленная гавань». Колм-Ситт, столица Малурны, заморской родины Винн, называлась так в честь гномов, которые помогали строить ее первые укрепления.

Ни Магьер, ни Лисил никогда в жизни не встречали подобных существ. Они молча смотрели на останки гнома: широкая грудная клетка, череп величиной с солдатский шлем, внушительные челюсти, бедренные кости толщиной с руку Магьер. Кости, пожелтевшие от времени, были густо покрыты мелкими темными впадинками, похожими внешне на крошки гранита.

– Ну, – нарушил молчание Каделл, – если это и есть та самая правда о вашем прошлом, которую вы искали, то я больше об этом и слышать не хочу. У нас тут и своих неприятностей хватает.

– И даже больше, чем ты думаешь! – язвительно отозвалась Магьер, но объяснять, что она имеет в виду, не стала.

Что бы ни произошло в этой комнате много лет назад, совершили это в большой спешке, а затем старательно скрыли следы своих деяний. Мало кто, кроме Лисила, смог бы их обнаружить. Однако же если ей пришло в голову явиться сюда в поисках истины – как знать, кому еще захочется сделать то же самое, едва только разойдутся слухи о здешних находках?

Магьер невыносимо было смотреть на своих спутников. Она подошла к чану, принялась его разглядывать и тут же ощутила, как растет в ней уже знакомый обжигающий голод.

Бронзовые бока чана от времени изрядно потускнели. Винн оттерла их от пыли и грязи, и тогда открылись знаки величиной с мелкую монету, выгравированные по всей поверхности чана. Хранительница попросила Яна принести бумагу и кусок угля, чтобы зарисовать знаки для позднейшего изучения. С одной стороны на боку чана виднелись длинные темные потеки – то ли из него вылили содержимое, то ли оно выплеснулось само.

Заглянув в чан, Магьер обнаружила, что дно его и стенки примерно на треть покрыты какой-то темной потрескавшейся коркой. Она выхватила у Винн кристалл – Хранительница от неожиданности даже вздрогнула – и посветила внутрь чана. Корка в свете кристалла оказалась бурого цвета примерно как подсохшая грязь. В Магьер вновь шевельнулся голод, и тогда она поняла, что подсказывает ей инстинкт.

– Их всех обескровили… – тихо сказала она. – И спустили кровь в этот чан.

Она выпрямилась, и взгляд ее упал на мертвого эльфа, который лежал в углу слева от двери. Магьер опустила глаза, и тут же взгляд ее наткнулся на гнома.

– Их принесли в жертву, – прошептала Винн.

– Когда это… – Магьер осеклась, повернулась к Винн. – Сколько лет этим останкам?

Девушка отвела взгляд и ответила не сразу:

– Точно сказать нельзя, но в прошлом мне доводилось обследовать разложившиеся трупы животных… так что, полагаю, этим останкам никак не больше тридцати лет, а может быть, и меньше.

Хранительница попятилась к дальней стене комнаты, заметно дрожащей рукой запахнула поплотнее короткий плащ.

– Значит, – резко проговорила Магьер, – двадцать шесть лет – это подходящий срок? Примерно тогда я была зачата.

Лисил подошел к ней, глянул на чан и попытался оттащить ее прочь. Магьер выдернула свою руку из его пальцев.

Всего они обнаружили шесть трупов. Один из мертвецов был обычный человек, в кожаном доспехе и с мечом – скорее всего стражник, который служил в замке в то время, когда здесь правил ее отец. Отец, которого, как раньше полагала Магьер, она никогда не знала. Так ли это?

Во время войны с вампирами в Миишке Вельстил проявил себя как союзник, но он же подстроил все, что случилось позднее в Беле. С самого начала он знал, что Магьер – дампир, знал больше, чем она сама, и о сабле, и об амулетах. В Беле он объявил, что готовит ее для того, чтобы она помогла ему добыть некий древний и бесценный артефакт.

Видения… Тогда, в Беле, еще были и те омерзительные видения.

Совершенно случайно Магьер обнаружила еще одно свойство своей дампирской натуры – переживать момент убийства жертвы глазами и чувствами вампира. Чтобы заманить ее в столицу, Вельстил убил дочь городского советника и бросил тело девушки на крыльце ее собственного дома. По воле случая Магьер оказалась на месте убийства, когда в руках у нее был лоскут от платья девушки. Она пережила этот миг как наяву, ощутила, как рвется горло девушки под зубами Вельстила, – так ясно, как если бы сама была на его месте.

Много ли увидит она сейчас, прикоснувшись к костям невинных жертв? Что ж, по крайней мере узнает, присутствовал ли здесь в то время Вельстил… если это он и есть тот, кого она ищет.

Магьер опустилась на колени и рывком сдернула с шейных позвонков череп гнома.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Каделл, шагнув к ней. – Перестань! Как можно осквернять…

– Не смей! – одновременно с ним гаркнул Лисил и, метнувшись к ней со спины, попытался вырвать у нее череп. – Что бы здесь ни произошло, ты не хочешь это увидеть… только не это!

Магьер одной рукой бережно обхватила череп, а локтем другой от души двинула Лисила в грудь. И, резко распрямив руку, толкнула его так, что он растянулся на полу. Прежде чем он успел вскочить, она уже заглянула в пустые глазницы черепа и крепко сжала его обеими руками, ощутив под пальцами твердую холодную кость.

– Нет! – что есть силы закричал Лисил. Магьер закрыла глаза.

Темнота. Голоса вокруг, проклятия, учащенное дыхание. Голову наполнила вонь комнаты-склепа. И больше ничего.

Магьер открыла глаза.

– Я не потерплю, чтобы в этом доме оскверняли прах усопших! – проревел Каделл, угрожающе шагнув к Магьер. – Убирайся прочь!

Магьер взглянула на него и крепче стиснула в руках череп. Она не намерена была уходить отсюда, не узнав всей правды. Переместив тяжесть тела на пятки, Магьер резко выпрямилась… И Лисил, подскочив к ней, выхватил у нее из рук череп.

– Уходи, – сказал он. – Сейчас же. Возвращайся к своей тете и там жди меня.

– Уходите все, – бросил Каделл. – Мы тут сами управимся.

Ян был явно взвинчен, но молчал, и Винн, все так же стоявшая у дальней стены, не проронила ни слова.