Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно

— Они доложат хозяину о нашем прибытии, — пояснил Гэндальф.

Наконец они вступили во двор, ограниченный домом и двумя его длинными крыльями. Посередине двора лежал ствол большого дуба, вокруг валялись обрубленные сучья. Рядом со стволом стоял огромный черноволосый человек с густой черной бородой. Бугры мускулов на его обнаженных руках и ногах внушали уважение. На нем была шерстяная рубаха до колен; он опирался на здоровенный топор. Здесь же были и лошади; они тыкались мордами ему в плечо.

— Ух! Вот они! — сказал человек лошадям. — С виду безобидные. Ступайте! — Он расхохотался гулко и раскатисто и положил топор. — Кто вы такие и что вам тут нужно? — спросил он и стал угрожающе надвигаться на Гэндальфа, пока не остановился прямо перед волшебником, возвышаясь над ним, как башня.

Что же касается хоббита, он безо всяких затруднений мог бы пройти у великана между ног, не задев макушкой краев его коричневой рубахи.

— Я Гэндальф, — учтиво поклонился волшебник.

— Что-то не слыхал про такого, — проворчал великан. — А это что за малявка? — Он склонился над хоббитом и сдвинул косматые брови.

— А это господин Бэггинс, хоббит с безупречной репутацией и из хорошей семьи, — поспешил с ответом Гэндальф.

Бильбо поклонился. Снимать шляпу ему не понадобилось, поскольку свой капюшон он давно потерял. Признаться, стоять вот так, с оторванными пуговицами, ему было не очень-то ловко.

— Я волшебник, — продолжал Гэндальф. — Хоть ты меня и не знаешь, я о тебе наслышан достаточно. Тебе, должно быть, знаком мой родич Радагаст?[66] Он живет у южных границ Чернолесья.

— Знаю такого. Ничего себе старичок, даром что волшебник. Не раз он мне попадался, — кивнул Беорн. — Хорошо, теперь я знаю, кто вы! С ваших же слов, правда. Ну и что вам от меня нужно?

— Честно говоря, мы остались без поклажи, немного заблудились и очень нуждаемся в помощи или хотя бы в добром совете. Дело в том, что в горах нам немало хлопот доставили гоблины…

— Гоблины? — переспросил великан, немного подобрев. — Ого! Значит, с гоблинами вы не поладили… А зачем вам понадобилось шляться рядом с их пещерами?

— Это вышло нечаянно. Они напали на нас ночью, на перевале. Мы шли через Туманные Горы, но это длинная история…

— Тогда, пожалуй, пошли в дом. Расскажете, что там с вами приключилось, если, конечно, на это не уйдет весь день, — добродушно проворчал великан и отворил дверь в свои хоромы.

Последовав за ним, Гэндальф и Бильбо оказались в просторном помещении. Несмотря на жаркое лето, в очаге, устроенном прямо посередине, пылали поленья; дым поднимался к закопченным потолочным балкам и уходил через дыру в крыше. Они пересекли этот мрачноватый зал, в котором всего и было света, что пламя костра да лучи, проникавшие в потолочную дыру; затем, пройдя в небольшую дверь, Гэндальф и Бильбо попали на веранду, стоявшую на деревянных сваях, сделанных из цельных дубовых стволов. Веранда выходила на юг и за день прогрелась; заходящее солнце пронизывало ее косыми лучами и золотило полный цветов сад, подступавший к самому крыльцу.

Они уселись на деревянные лавки, и Гэндальф начал рассказывать. Бильбо тем временем болтал ногами, не достававшими до пола, и, поглядывая на диковинные цветы в саду, гадал, как они называются, поскольку никогда в жизни и половины таких цветов не видел.

— Я шел через горы с двумя друзьями… — начал волшебник.

— С друзьями? Я вижу только одного, да и того еле-еле! — удивился Беорн.

— Ну, если честно, я не хотел говорить сразу, что нас больше, чтобы не тревожить тебя и по возможности не отрывать от дела. Если не возражаешь, я позову…

— Давай зови! Гэндальф пронзительно свистнул, и тут же на садовой дорожке, ведущей к дому, показались Торин и Дори. Вскоре они уже стояли на крыльце и кланялись Беорну.

— Ты, видно, хотел сказать — с двумя или тремя! — заметил Беорн. — Да к тому же это не хоббиты, а гномы!

— Торин Дубощит, к вашим услугам! Дори, к вашим услугам! — представились гномы и поклонились еще раз.

— Благодарю! В услугах ваших я не нуждаюсь! — не слишком любезно ответил Беорн. — Зато вы, похоже, нуждаетесь в моих. Не очень-то я люблю гномов! Впрочем, если ты и впрямь Торин, сын Траина и внук Трора, а твой спутник тоже гном вполне порядочный, и вы враги гоблинов и не намерены озорничать в моих владениях… Но каким ветром вас сюда занесло?

— Гномы направляются в земли своих предков, лежащие к востоку от Чернолесья, — вставил Гэндальф. — В твоих владениях мы оказались совершенно случайно. Мы шли через Верхний Перевал, чтобы попасть на тракт, что идет южнее твоих владений, но на нас напали гоблины. Я как раз собирался об этом рассказать.

— Ну так и рассказывай! — поторопил его Беорн, не отличавшийся особой учтивостью.

— В горах разразилась страшная гроза. Каменные великаны швыряли друг в друга обломки скал, и нам пришлось укрыться в пещере у самого перевала. Нам, то есть мне, хоббиту и нескольким нашим друзьям…

— Двое, по-твоему, это несколько?

— В общем-то, нет… На самом деле их было несколько больше…

— Где же они? Их убили, съели, они вернулись домой?

— В общем-то, нет… Они почему-то не явились на зов все сразу. Стесняются, наверное. Видишь ли, мы очень боимся, что в таком количестве можем доставить тебе некоторые неудобства…

— Давай уж, свисти! Все равно вы уже тут, а одним-двумя гостями больше — невелика разница, — проворчал Беорн.

Гэндальф свистнул еще раз, но свист еще не смолк, а Нори и Ори были уже тут как тут, поскольку, если вы не забыли, волшебник велел гномам подходить по двое через каждые пять минут.

— Ну и ну! — удивился Беорн. — Вот это проворство! Вы что, из-под земли выросли? Подходите-ка, подходите!

— Нори, к вашим услугам! Ори, к ва… — начали было гномы, но Беорн прервал их:

— Благодарю! Когда ваши услуги мне понадобятся, я вам сообщу. Присаживайтесь, и продолжим рассказ, а то и до ужина не управимся.

— Едва мы уснули, — продолжил Гэндальф, — как в задней стене пещеры появилась трещина. Оттуда повыскакивали гоблины и схватили хоббита, гномов и всех пони из нашего каравана…

— Караван пони? Да вы что — циркачи бродячие? Или купцы какие? Или в ваших краях шесть пони — это уже караван?

— Да нет же! На самом деле их было больше шести, да и нас, если честно, тоже… А вот и еще двое!

В то же мгновение появились Балин и Двалин. Они поклонились так низко, что их бороды коснулись каменного пола.

Беорн сперва нахмурился, но гномы до того старались угодить хозяину, так уморительно кивали, кланялись, расшаркивались и помахивали капюшонами у своих колен (как это принято у гномов), что великан перестал хмуриться и хрипло расхохотался.