Элина Обухова - Шасса

Могильные плиты почти отсутствовали — в основном перед утоптанной землей возвышались небольшие валуны — Норду по пояс. А он высокий для человека… тьфу, наара. Теперь понимаю, почему в Светлой Империи разрешено жить этому народу — он почти неотличим от людей. Еще во времена молодости моего отца — он рассказывал, — производились дебаты насчет того, стоит ли признавать вообще нааров как отдельный народ, или квалифицировать как побочную ветвь орков — да-да, были такие глупцы, которые считали орков и нааров происходящими из одного корня! — или людей.

Однако, пока шли споры среди ученых мужей, наары и сами преспокойно завоевали себе королевство, потом смешались с местным населением — или вытеснили его, я точно не помню, как описывалось все это в учебнике, — и пришлось всем мириться с тем, что появилась еще одна народность, так как быть на положении второго сорта наарам явно не понравилось. Особо упрямым пришлось заплатить за знания своей собственной кровью — новая раса не постеснялась и объявила войну всем не согласным. Потом, конечно прошла Древняя война, и получилось то, что есть сейчас. Изменения если и были, то незначительные.

Вообще, пока я постигала всемирную историю, мне с момента Древней войны казалось, что наш мир словно… заморозили? Никаких особо сильных войн с того времени не случалось, государства тихо варились в собственном соку и не замечали, как время летит вперед. Проходили века, тысячелетие вот уже пролетело, а все осталось так же, как было полторы тысячи лет назад. Ну что же, не стану делать громких заявлений: «С моим правлением тихой жизни придет конец!» — и прочее в том же духе. Мне сейчас не будоражить мир нужно, а выжить бы попытаться.

Я с любопытством подошла к более-менее сохранившемуся камушку и наклонившись к нему, стерла с едва-едва видневшихся букв наверное, вековую пыль. Не удержалась и чихнула — ну аллергия у меня на пылюку, ну что я могу сделать?!

Рассмотрев надпись, украшающую могильный камень, я присвистнула. Этим могилам около четырехсот лет! Кажется… ага, теперь я поняла — надгробные плиты были только у старост деревни… стоп, какой деревни?! А, да, это четыреста лет назад было — вполне может быть, что тогда этот город и основали.

А эта могилка принадлежала обычному зажиточному… деревнянину? Тахешесс, просто жителю деревни! Ну, если это убожество называлось зажиточным, то я прямо и не знаю…

Я окинула взглядом совсем не стройные ряды могил. Да, так и есть — если присмотреться внимательнее, то можно было заметить, что каменных могил не так уж много. Большую часть занимали простые, почти до нуля утоптанные холмики.

Уже собралась возвращаться назад — не дайте боги заблудиться, да меня на смех подымут — некромант заблудился на кладбище! — как тут я почувствовала движение воздуха за спиной. Я резко обернулась, раскрыла гребни, хлопнув ими, как большим куском ткани. Руки сами метнулись за спину, я выхватила саи-шесс и пробежалась по нему пальцами, раскрывая лезвия. Родной мой, не подведи…

Я почти физически ощущала, как сгустилось напряжение в воздухе. Снова легкий — почти неосязаемый ветерок. На этот раз я успела обернуться и заметить непонятную тень. Я приготовила парочку убойных заклинаний. Когда напряжение уже можно было черпать ложками, откуда-то сбоку выскочило черное пятно. Я наугад полоснула саи-шессом, и тут же по ребрам полоснуло болью. Я вскрикнула. Затем развернулась и, затаив дыхание, ткнула лезвием саи-шесса назад, за спину. Раздался вой. Я кинула за спину одно заклинание, потом развернулась, отскакивая назад и запустила еще.

Мимолетного взгляда мне хватило для того, чтобы мгновенно узнать нечисть. Ичка, судя по всему, в самом расцвете сил. Я конвульсивно дернула пальцами, на автомате сплетая узор заклинания. Затем швырнула его прямо в морду уже поднявшейся дряни и ткнула посохом в колющем ударе. Ичка взвизгнула, так как я попала в чувствительный нос. Огонь вырвался из моих ладоней, опалив бросившейся на меня твари шерсть.

Ичка отскочила и я на миг потеряла ее из виду. Через секунду мен схватили за шкирку и стали мотать туда-сюда. Я пыталась достать лапу ревевшего чудовища, но не могла дотянуться… Сейчас, еще немного! Вой твари, которой отрубили руку сопроводил мое освобождение. Я забросила руку за спину и бросила фаербол. И тут откуда-то из глубины моей души поднялась холодная ярость. Да что это такое?! Чтоб какая-то мелкая нечисть трепала меня за шкирман, как нашкодившего щенка?!

Обернувшись, я заорала:

— Я Хозяйка, тварь!!! — та на миг остолбенела — видимо, не каждый день ей попадались такие невежливые и шумные жертвы, — но через секунду бросилась вперед. Однако этой секунды мне хватило, чтобы сплести по мгновенно вспыхнувшей в мозгу формуле соответствующее заклятие, зажать его в кулаке и запихнуть прямо в горло нечисти. Правда, вместе с заклинанием запихнулась еще и моя рука по локоть — но «это такие мелочи, правда?» — истерически хохотнула какая-то часть моего сознания.

Чудовище билось, пытаясь отрыгнуть или выцарапать мою руку у себя из глотки, но я вцепилась в нижнюю челюсть и рванула вниз. Что-то хрустнуло — надеюсь, у ички. В плече на миг вспыхнула жуткая боль, обжигавшая руку при каждом рывке морды твари. Я не сдержалась и заорала от боли. Через полминуты конвульсии чудовища сошли на нет. Я осторожно вытащила руку из пасти. Вся кисть была в вонючей слюне нечисти, я оторвала подол от своей туники и, как могла, почистилась.

На спине что-то висело и неприятно оттягивало плечо. Я поплелась обратно, опираясь на саи-шесс. За несколько метров до предполагаемого местонахождения нашей стоянки я забросила сложенный посох за спину и приняла бодрый вид. Резерв был пустой, меня мутило. Еще и противоядие надо бы принять… Мне-то, конечно, ничего не будет, однако мне хотелось ы подстраховаться от побочных эффектов.

Опираясь на дерево — чтобы не упасть от слабости, — я разнесла Найта в мелкий щебень, затем выпила противоядие, увернулась от загребущих ручонок Сима и забралась спать на дерево.

Проснулась где-то ранним вечером. Завалилась головой назад, притормозила в локте от земли и оперевшись на руки, потянулась. Судя по всему, плечо и царапины на животе пришли в норму. Обозрела мир — ничего себе так, прикольно, когда на все вверх ногами смотришь! На стоянке был только Сим. Он с интересом уставился куда-то в область моего живота. Я непонимающе посмотрела на него: грудь закрыта — я проверила. Он ответил, заметив мой вопрошающий взгляд:

— У тебя ребра видны.

— И что? — я спрыгнула и еще раз потянулась, подложив голову боком на вытянутые и сложенные вместе руки.