Илья Арсёнов - Сен. Возврат

В последние пару месяцев, девушки условились на строго определенное время общения — сразу перед сном. И иногда эти беседы затягивались до самого утра.

Сегодняшний разговор грозил подругам очередной бессонной ночью. Так как касался отношений между Первым и Джулой.

— Неужели он с тех пор ни разу не намекнул на что‑то большее? — недоверчиво, с легким негодованием в голосе, произнесла эльфа.

— Именно! — естественно, речь шла о том моменте, когда юноша назвал Джулу прекрасной в гневе. Эльфа имела подкорректированное представление о произошедших событиях, поэтому ее негодование имело под собой железобетонную женскую логику.

— Каков наглец! Обнадежил, а теперь молчит!

Не сказать, что Первый не испытывал влечения к Джуле. Но она приходилась сестрой господину, а с точки зрения молодого человека это  являлось непреодолимой преградой. Даже его комплимент уже сам по себе являлся нарушением вассального протокола. Ему доверили охранять прекрасную леди, а он вместо этого с ней заигрывает!

Но девушки, конечно, не догадывались о моральных терзаниях обсуждаемого объекта и продолжали перемывать косточки ученику Боя.

— Как мне кажется, он с тех пор меня избегает, — жаловалась Джула.

— Вот сволочь! — эмоционально поддержала подругу эльфа.

— Ага, — грустно согласилась Джула, — я, когда к нему сегодня слегка прижалась, так он сразу отпрыгнул! Ну… почти сразу…

— Ах, он! — начала подыгрывать Рабера подруге, но быстро сменила тон. — Джула! Мы с тобой, о чем говорили? Приличным девушкам не подобает самим приставать к мужчинам! Пусть сам приползет! Зачем ты так?

— Да я не для этого, — постаралась оправдаться Джула, — я вытащила письмо от Сена, которое сегодня пришло…

— Вытащила что? — леденящим, как могут только северные эльфийки, шепотом спросила Рабера.

— Ой, — испуганно произнесла Джула, поняв, что сболтнула лишнего.

— Джула…

— Понимаешь… мы не хотели тебя беспокоить…

— Рассказывай, — приказала эльфийка.

— Что?

— Всё, и не смей ничего от меня утаивать!

Джула разревелась и выложила всё на духу: и где сейчас Сен, и как он плохо выглядит, и то, что он лишился магического дара, в общем, всё.

— А еще… он, наверно, стал демоном.

— Джула!!! — вскричала эльфа, — мы ведь с тобой подруги! А ты… такое…

— Рабера, прости меня, — всхлипывала Джула, — мы хотели как лучше. Прости меня…

— Как ты могла?!

— Прости… новости очень плохие…

— Я сама убью его, пусть только попадется мне в руки! — со слезами в голосе пробормотала Рабера, рисуя в мозгу картинку умирающего искалеченного любимого.

— За что? — шмыгнула носом Джула.

— За то, что позволил такое с собой сотворить! За то, что он забыл обо мне! За то, что мне ничего не сообщил! За то, что умирает один, без меня! — закричала девушка, глотая слезы. Но тотчас злость сменилась жалостью, а жалость паникой. Эльфа с силой сжала кулаки, загоняя ногти в ладони. Нет, она не поддастся панике, не время!

Рабера вскочила с кровати и заметалась по комнате, прикусив губу, чтобы не разрыдаться от страха за Сена. Нет, только не сейчас! Сейчас нужна светлая голова, а истерики можно будет закатить и попозже. Первым делом она свяжется с Первым и вытрясет из него всю правду! А если понадобится то и отправится к нему лично! И пусть только попробует юлить, когда она будет смотреть в его лживые глаза!  Затем, нужно организовать поездку к Сену. Вдвоем они, что‑нибудь придумают! А если нет, то она будет рядом с ним. Рядом до конца, каким бы он ни был! Но чтобы ехать, нужно знать, куда, а это опять возвращает ее к Первому. Стоп! А Торрен? Не может быть, чтобы он ничего не знал о своем брате. Она прислушалась, по коридору кто‑то торопливо шел. Легок на помине!

Дверь в комнату Раберы резко распахнулась, и внутрь влетел обеспокоенный Торрен, а за ним неспешно продефилировала сонная Ратира в ночном халате, она окинула взглядом просторную спальню сестры и, не заметив опасности, зевая, поинтересовалась:

— Ты чего разоралась? Спать мешаешь, — но увидев мокрые от слез щеки сестры, бросилась к ней, — Рабера? Милая, что случилось?

— Я пойду, тут вроде всё в порядке. Не стану вам мешать, — пробормотал Торрен. Вампира, вдруг,  охватило дурное предчувствие, что дело принимает неприятный для него оборот, поэтому он попытался незаметно удалиться.

— Оказывается, Сен прислал письмо Первому, — эмоционально воскликнула Рабера, — и они об этом умолчали! А он почти мертв!

— Что? — изумилась Ратира, гладя сестру по голове, — вот это новость. Как они могли так с нами поступить?

Она задумчиво посмотрела на застывшего у двери Торена. " Хм. А ведь Торрен сегодня общался с Первым и потом сказал мне, что новостей нет. Не могли же от него утаить такую новость. А значит…»

Обе сестры мрачно уставились на вампира. Короткая пауза, а затем мир вздрогнул.

— Торрен! — буквально прорычала Ратира,  - ах, ты мерзкий лжец! Мы еще не вступили в брак, а ты уже скрываешь от меня правду! Что еще ты утаил от меня? Любовниц? Или может, ты уже женат?!

— Дорогая, я не понимаю о чем ты… — залепетал вампир, хватаясь  за спасительную ручку двери. — Мы можем обсудить это наедине.

— Сейчас ты у меня всё поймешь… всё поймешь… — в недобром голосе эльфы появились первые отзвуки северной бури, и она инстинктивно схватила серебряную вазу для цветов.

— Прекрати, сестра, — Рабера, положила узкую ладонь на плечо Ратиры, а другой рукой забрала вазу из её рук. — Нам сейчас потребуется помощь твоего возлюбленного. И он её окажет. Причем добровольно.

Рабера уже взяла себя в руки и её отточенный разум начал выстраивать дальнейшие планы. Как полагается княжне дома северных эльфов, она умела отделять разум от эмоций.

Ваза покрылась толстой изморозью, эльфа перевела на неё недоуменный взгляд и разжала ладонь. Произведение искусства, на которое потратили многие часы лучшие ювелиры их дома, ударилось об пол и разлетелось множеством серебряных кусочков. Вампир заворожено наблюдал за произошедшим, но вздрогнул ото льда в голосе Раберы:

— Торрен, я не услышала твой ответ…

— Да, да, — быстро ответил вампир, напуганный переменой в эльфе, — я окажу любую помощь.

Путешествие вначале как‑то не задалось. Помимо двух паладинов, мне в попутчики навязали трех старших послушников. Против них я не имел ничего против — надо же кому‑то проводить ритуалы экзорцизма надо мной. А это оказалось единственным действенным способом отгонять моё безумие, которое в последнее время почему‑то зачастило. Да и присутствие будущих священников Триединого приглушало зов Елизароли. Паладины тоже не подкачали — парни суровые и неразговорчивые, идеальные попутчики для моего текущего состояния. В общем, компания для дороги подобралась годная.