Раймонд Фейст - Слуга Империи

— Тогда Ксакатекас не сможет отлучиться ни на час, — подхватил Десио. — Его приезд будет отсрочен, а союз с Марой сорвется.

— Но главный выигрыш будет в другом, мой господин. — Только сейчас Тасайо снял перчатку лучника. Он несколько раз согнул и разжал пальцы, словно готовясь взять в руки меч, и в общих чертах изложил свой замысел.

Ради успеха дела Минванаби должны были завязать дружбу с кочевыми разбойниками, чтобы те не давали передышки гарнизону Ксакатекаса. За два года подкупом и лестью следовало расположить к себе этих жителей пустыни. Тогда солдаты Минванаби смогли бы тайно влиться в их ряды и, выждав удобный случай, нанести сокрушительный удар в нужном месте границы. Высшему Совету придется — у него просто не останется выбора — созвать чрезвычайное заседание и обязать Акому прислать армию на помощь властителю Ксакатекаса.

Выслушав этот план, Инкомо просветлел лицом:

— А ведь Маре придется лично вести армию к границе, не то ее надежды на военный союз рухнут. Если же на подмогу Ксакатекасу прибудет только часть ее гарнизона, это будет расценено как вероломство.

— Выманим ее из логова, а вместе с нею — и чо-джайнов, — подхватил Десио.

— Нельзя давать ей ни минуты передышки.

— Наши действия будут более тонкими, кузен.

Опытный стратег, Тасайо понимал, что у Мары нет никакого опыта боевых действий. Единственным полевым командиром в ее гарнизоне оставался военачальник Кейок. Если приказ выступить в направлении Дустари застанет Акому врасплох, она неизбежно подставит себя под удар. Аванпосты оголятся, на службу в срочном порядке будут взяты наемники, а родовое поместье останется на попечении новоявленного офицеришки. Не лучше для нее будет и другой путь: если Кейок получит приказ защищать ее родовой натами, то Мара лишится надежного прикрытия.

— В Дустари она не дозовется ни родичей, ни союзников. Чудес, как известно, не бывает. Мы загоним ее туда, где нам удобнее будет с ней разделаться. — Тасайо помолчал, потом облизнул губы и усмехнулся. — А если повезет, то от нас вообще не потребуется никаких усилий. В пустыне легко угодить в плен к кочевникам, а то и вовсе сложить голову; малейшей ошибки со стороны Мары будет достаточно, чтобы подорвать боевой дух войска и разгневать Ксакатекаса.

— Здравые рассуждения, — поддержал его Инкомо, — но в них есть слабое звено. Там, где за дело берется Кейок, на ошибку рассчитывать не приходится.

Тасайо хлопнул перчаткой по ладони и улыбнулся во весь рот:

— Значит, от Кейока следует избавиться. Но чтобы отправить его в чертоги Туракаму, нам придется приложить некоторые усилия. К примеру, было бы удачно, если бы вызов от Совета пришел как раз в день смерти военачальника Акомы. — Тасайо сложил руки, как это делали все воины-цурани в минуту отдыха. — После устранения Кейока забота о благе Акомы ляжет на плечи какой-нибудь пешки вроде командира авангарда по имени Люджан. Остается еще навозный жук хадонра да старуха нянька, возомнившая себя первой советницей. Одного из этой троицы попробуем переманить на нашу сторону.

— Вот славно! — вырвалось у Десио.

Тасайо подвел итог:

— Насколько я понимаю, без опытных военачальников Мара не сможет выполнить свою миссию в Дустари. Кого бы она ни поставила во главе войска, любые попытки оказать помощь Ксакатекасу будут обречены на провал. Одно дело

— командовать передовой ротой, и совсем другое — планировать боевые действия.

— Славно! — повторил Десио, не скрывая восторга. Инкомо, как всегда, смотрел на вещи с практической точки зрения.

— Правителю Десио придется склонить на свою сторону многих и многих членов Совета — возможно, потребуется кого-то щедро отблагодарить, — дабы Мара вовремя получила приказ выступить в Дустари. Мы дорого заплатили, чтобы отправить туда Ксакатекаса, а удерживать его на границе еще два года будет куда как накладно. Сановники, которые раз оказали нам услугу, теперь постараются урвать побольше — они же понимают, что после смерти Джин-гу мы готовы на все. К сожалению, наши возможности не безграничны.

— Стоит ли мелочиться, когда есть возможность сокрушить Мару? — понизил голос Тасайо. — Десио принес кровавую клятву Красному богу. Если мы ее не сдержим, нам останется только один путь: убить всех женщин и детей, которые носят черно-оранжевые одежды дома Минванаби, а потом отправиться в храм Туракаму и пропороть себе животы.

Инкомо кивнул и обратил испытующий взор на Десио.

Хотя правитель горел злобой, он понимал всю ответственность своего решения.

— Не сомневаюсь, что кузен плохого не посоветует, — протянул он. — Только вот вопрос: не подведут ли нас кочевники?

Тасайо поглядел в окно, словно высматривая там ответ.

— Что нам до них? Эти, с позволения сказать, «союзники» нужны только для того, чтобы заслать в их ряды искусного воина, который возьмет на себя всю операцию. За исход дела буду отвечать я сам.

— Великолепно, брат. Недаром молва о тебе идет во все концы. Мне говорили, что тебе нет равных, а сейчас я и сам это вижу. Начинай необходимые приготовления. Спешить и вправду не стоит, нужно предусмотреть все до мелочей.

— Приготовления требуют времени, — согласился Тасайо. — Один неверный шаг

— и против нас ополчатся уже две знатные династии, набирающие силу. Сейчас наша задача — обучить воинов и тайно, небольшими партиями переправить их по реке в Иламу, а оттуда вдоль западного побережья — в Банганок. Как только Ксакатекас начнет задыхаться от непрестанных набегов, мы при первой же возможности уберем Кейока. Да, приготовления будут долгими. Если мой господин позволит, я начну действовать прямо сейчас.

На прощание Десио только махнул рукой, а Тасайо, в душе презиравший светские условности, встал и согнулся в верноподданническом поклоне. Глядя на него, Инкомо в который раз спросил себя: какие честолюбивые помыслы таятся за этой безупречной почтительностью? Дождавшись ухода воина, он склонился к правителю и прошептал что-то ему на ухо.

Десио похолодел.

— Тасайо? — переспросил он громче, чем требовалось. — Не предаст ли Тасайо своего господина? Ни за что! — Он продолжал с преувеличенной убежденностью:

— Всю жизнь кузен Тасайо служит нам примером. До того как я вступил в права наследства, он готов был перерезать мне горло за мантию властителя Минванаби, но когда я занял место отца, Тасайо сделался моим верным слугой. Это человек чести, воплощенный ум. Из всех, кто состоит у меня на службе, только он способен добыть священный натами Акомы.

Довольный своей тирадой, Десио завершил тайное совещание. Он призвал слуг и потребовал, чтобы самые хорошенькие невольницы готовились к купанию в озере.