Татьяна Ильченко - Серые Башни (СИ)

Он церемонно прижал руку к сердцу и с серьезным видом поклонился. Казанова малолетняя!

Девочки оказываются, какие хорошенькие! И платья замечательные и держались они свободнее, чем раньше. А Мей еще и глазками стреляла, заставляя Лентолета краснеть.

А эта? Орущее существо где?

— Где мадам?

— Она одевается, леди, — присела в реверансе Алтея и покраснела. — Госпожа, я боюсь рассердить тебя, но может, ты тоже?

— Что тоже?

— Переоденешься?

— Что-то не так? — так, спокойно. Я ведь ожидала такой реакции, зачем сердиться?

— Все как у вас — платье, прическа, разве нет?

— Давайте спросим молодого человека. Лентолет? Как тебе? Нравиться?

Моя Тень демонстративно отвернулась. Подумаешь!

— Очень красиво! — выдохнул Томи.

— Так что не так?

— Вероятно, Алтея хотела сказать, что ты слишком просто одета, — буркнул Гру.

Я пожала плечами.

— А, по-моему, очень даже ничего. Или мне нужно было выпендриться?

— Я не знаю, что означает последнее слово, леди. Но принцесса должна выглядеть как принцесса, — к нам присоединилась мадам, — а не как… как. Как нищенка, — улыбнулась она.

Да что уж там, если кто из нас выглядел, как принцесса, то это была она. Зеленое, расшитое серебром платье, прическа с локонами…фея.

Я поспешно отвернулась, хорошее настроение исчезло без следа.

— Раз все в сборе, то можем отправляться.

Томи чинно шел впереди, за ним, перешептываясь, шли девушки, потом, шурша зеленым шлейфом, плыла Криста. А я плелась вслед за ними, представляя себе, как «замечательно» сейчас выгляжу. То, что задумывалось, как шутка, вызов индюку Хоку, теперь казалось глупостью. Особенно на фоне Кристы.

Гру обиженно молчал, а вот Лентолету я была благодарна, он был собран, спокоен и ободряюще мне улыбнулся. Ну хоть кто-то оценил и ладно.

Похоже, все мои мечты исполняются в извращенной форме. Дома, я смотрела на всех сверху вниз, а тут приходится задирать голову, чтобы посмотреть в глаза. Девочки, Томи — все выше меня и в силу возраста наверняка будут расти и дальше. Криста и Лентолет почти одного роста и им обоим я едва достаю до плеча. Сбылась мечта идиота! Только вот чувствую я себя, как первоклассница, еще и косички эти дурацкие!

Если бы я могла, то бродила бы по гулким переходам до утра, жаль что полутемные залы так быстро закончились. Из-за больших, окованных железом дверей пробивался яркий свет, слышался гул множества голосов и негромкая музыка. Томи остановился:

— Мы пришли, моя леди.

Девушки торопливо расправляли несуществующие складки на платье. Криста величественным жестом поправляла прическу. А я замерла, не в силах сдвинуться с места.

— Леди? — Лентолет легко поклонился. — Можно?

Стараясь не расплакаться, я кивнула.

Сидхок Рейф Вольтар, Наместник лорда-хранителя Фраги

— Впечатляет? — Дикон с улыбкой наклонил голову. — Торвальд, несомненно, заслуживает награды.

В ярком свете факелов блестело отполированное оружие, которым были завешаны все стены. Горячий воздух, идущий от камина, был пропитан ароматами жарящегося мяса и лениво шевелил знамена, развешанные на темных от времени потолочных балках.

Между столами, расставляя плетенки с теплым хлебом, суетилось несколько человек.

— Надеюсь, леди будет довольна! — поклонился мне Торвальд, сверкнув лысиной, покрытой мелкими капельками пота. Он обмахивался большим платком.

— Ты не представляешь, мой лорд, как я очарован леди! Она так красива, добра и заботлива. Я был рад… — Торвальд оборвал свою речь на полуслове, — О! Я должен…, прошу простить! — и толстячок засеменил к столам.

— О какой леди говорил эконом? — нахмурился я. — На леди Тэйе не похоже!

Дикон усмехнулся.

Повсюду слышался смех и шутки. Негромко заиграла музыка. Я и не подозревал, что несколько моих новобранцев так музыкальны. Сидя на кресле, покрытом медвежьей шкурой, я с удовольствием смотрел на посветлевшие лица вокруг. Наконец собрались все, ждали только леди и ее девушек.

Створки дверей глухо ударились о стены, Томи сделал несколько шагов вперед и высоким, срывающимся голосом, объявил о ее приходе. Разговоры и музыка сразу же прекратились, было слышно, как за толстыми стенами воет ветер. Я поднялся, собираясь приветствовать ее, как леди этого дома.

Паж отступил в сторону и поклонился, прижав руку к сердцу. Старается малец! В зал вошли Мей и Алтея, совершенно не похожие на тех замерших девчонок, что совсем недавно прибыли в крепость. Сделав неловкий реверанс, они застыли в смущении от всеобщего внимания. Затем в трапезную вплыла Криста, поклонившись, она встала рядом с девушками и скромно опустила глаза.

Пока все было замечательно, именно так, как предписывали правила, и я довольно улыбнулся. Может девчонка взялась за ум? Или это работа Кристы?

Они одновременно шагнули из темного коридора на свет. Сладко жмурящийся в предвкушении вкусного ужина Гру, серьезный Лентолет и она. Тэйе.

— Умная девочка, — заметил Дикон.

Оглянувшись, я с удивлением обнаружил, что двое совсем седых ветерана, стоящих рядом, украдкой вытирали скупые слезы.

А Дикон, наоборот, выглядел очень довольным.

— Настоящая Агомар! Будь с ней мягче, мой лорд, за нее вступится вся крепость. Молодец, девочка. И готовит хорошо.

— Ты пробовал? — не отрывая от нее глаз спросил я.

— Это удалось немногим, мой лорд. Но те, что сумели это сделать, в восторге.

— Леди не побоялась спорить с вами и забрала себе мальчишку, позаботилась о своих девушках, была вежлива с Торвальдом. А ее отповедь Кристе?! Я тебе потом расскажу, — он жестом предвосхитил мой вопрос, — Она удивительно много успела.

— Ты знаешь о чем говорят на женской половине?

— Это мой долг, — усмехнулся Дикон.

— А теперь она подчеркнула свою принадлежность клану и напомнила мужчинам о тех, кто их ждет, — Дикон придвинулся ближе и шепнул. — Хрупкая, скромная, нежная…, она станет их сердцем, милорд.

Действительно, нежная. Ей удивительно шло светлое платье с широкими, украшенными незатейливой вышивкой рукавами. Подол открывал маленькие ножки в ярких полосатых чулках и кожаных туфлях с завязанными крест- накрест ремешками. Узенький поясок, с крохотными колокольчиками, камень Хранителя на груди, да подвески на косах. Да! Девчонка действительно умна, каждый мужчина в этом зале видел в ней свою дочь, сестру, невесту, жену. Ту кого клялся защищать и беречь.