Валерий Иващенко - Честь, шпага и немного волшебства

Понукаемые хоббитом лошади нехотя повернули повозку с наезженной колеи и потащили по кочкам. Вскоре хоббиты, после некоторых препирательств по поводу места, все-таки остановились.

Не сговариваясь, все трое дружно принялись за работу. Иллен, румяный светло-русый малыш с на редкость васильково-синими глазами, натаскал такую кучу хвороста, что хватило бы и на всю ночь. А Стелла весело притащила котелок воды и принялась за свою привычную работу - кашеварить. Локси разжег костер, установил два круга охранных заклинаний - уж что-что, а дежурить ночью никто не собирался. Не война, чай.

На всякий случай положив поблизости шпагу и проверив, как хоббит управляется с купленным в городской оружейной лавке арбалетом, волшебник вполне здраво рассудил, что предосторожностей достаточно, и на этом счел свою долю хлопот выполненной. Мастер-хозяин, как-никак…

А вечер все властнее вступал в свои права, и с луга наползал седой, прямо-таки колдовской красоты туман. В лесу стихли последние птицы, и мир вокруг стал быстро темнеть. Пламя костра, с которого Стелла уже утянула свои кастрюли-сковородки, по желанию волшебника окрасилось мягким медно-рыжим цветом, уютно потрескивая и освещая место первой ночевки.

В городе Локси наскоро попрощался с бароном, пошептался с Алансором, пока хоббиты прикупали всякие мелочи, а затем быстрей, быстрей, словно троицу снедала тоска по дальним просторам и неведомым краям, убрались подальше от шума и тесноты.

И вот теперь казалось, что вовсе нет на свете городов, сел и прочих поселений. Что не тлеет невидимая тихая война меж двумя великими расами - людей и эльфов, и с юга на оба народа не напирают хищные и жадные орочьи орды. А с полуночи не поднимается на полнеба стена мятущегося всеми оттенками серого Хаоса, что безжалостнее и непредсказуемее даже самых лютых напастей…

Поужинали не спеша, но как-то торопливо и молча. Хоббиты, привыкшие к надежной тесноте стен, поначалу вообще вздрагивали и оборачивались при каждом шорохе. Правда, потом немного привыкли, прислушались.

Идти на пусть даже и недалекую реку впотьмах Стелла побоялась. Усмехнувшись, Локси потрепал ее по удрученно поникшей макушке.

– Ладно, собери все сюда, на камень. Сейчас попробую одну задумку…

Хоббиты шустро сложили на выступающий из травы, невесть какими бедами занесенный сюда камень всю посуду, а затем под их любопытными взглядами волшебник осторожно обрушил сверху специально смягченное и ослабленное заклинание огненного шара.

Раздался короткий хлопок, и после яркой вспышки, охватившей верхушку почти утонувшего в земле камня вместе со сложенной утварью, вверх улетел чадный дымок, а на чуть потрескивающей от жара поверхности осталась только чистая посуда.

Стелла не утерпела первая. С ходу уцапала за ручку свою излюбленную сковородку, и еще быстрее уронила обратно.

– Ого, горячая! - хоббитянка вооружилась тряпкой и принялась придирчиво изучать получившийся результат.

– У вас получается куда лучше и быстрее, мастер, - с неохотой признала она в конце концов.

Волшебник вздохнул в ответ и покачал головой.

– Но каждый день я так напрягаться не буду. Это так - по доброте душевной, и только сегодня. И без того я на пару десятков лиг в округе оповестил о своем магическом присутствии.

Ночь уже раскинула над миром свое темное порывало с мерцающими самоцветами звезд, и давно было пора спать - но трое путешественников все сидели у костра, предаваясь своим думам…

…Вновь под ногами проплывал бескрайний сад. Укрытые нежными цветами ветви тянулись к свету, неслышно напевая свою песнь. Вот за деревьями блеснула серая лента воды, такая широкая, что от восторга невиданного простора захватывало дух. Река, да какая! А оставшиеся на берегу деревья волновались вослед, что-то шепча и о чем-то предостерегая. Но малыш не обращал на них внимания, стремясь туда, дальше…

Под утро Стелла замерзла и не нашла ничего лучшего, чем подсунуться под теплый бок спящего волшебника, притянув к себе с другой стороны ворчащего что-то сквозь сон Иллена. Что там ей снилось - неведомо, но Локси проснулся с первыми лучами солнца, почувствовав, как немилосердно впился ему в бок чей-то острый локоток.

Пробурчав нечто нелестное о хоббитах в частности и слугах-сонях вообще, молодой маг потянулся, и высунул нос из-под полога наружу. Туман быстро таял, но, судя по всему - день обещал быть таким же погожим и ясным, как и вчерашний. Весна, заботы над душой не висят - красота, однако!

Правда, найти в сундуке Стеллы что-нибудь пригодное для изготовления солидных размеров бутерброда и чашки кофе не удалось - чем там руководствуются женщины, укладывая пожитки, одним богам только известно. Грустно хмыкнув, Локси опять вылез в бодрящую утреннюю прохладу. Сделал пару-тройку упражнений со шпагой, разжег костер одним прикосновением пальца, и для пущей полноты картины сбегал за водой.

Когда он вернулся, у огня уже сидел сонный, лохматый и душераздирающе зевающий хоббит. Повозка колыхалась на своих рессорах, там что-то с шумом возилось, а затем тихие окрестности огласил разгневанный вопль Стеллы. Если опустить не предназначающиеся для малолетних чад подробности и выражения, то вкратце суть ее высказывания можно было свести к вопросу - какая… сволочь, в общем, перерыла и перевернула верх дном все припасы, кто рассыпал крупу, куда делась ветчина и вообще - какого рожна все кому не лень лезут в ее запасы.

От такой эмоциональной и содержательной речи Иллен даже проснулся. Испуганно вжав голову в плечи, он тут же поклялся, что больше чем "махонький такой бутерброд с сыром и бужениной", не съел. А сам показывал руками что-то размером со средней упитанности поросенка.

Полог навеса откинулся, и из повозки высунулась красная от злости хоббитянка. Увидав мастера, она ойкнула и немного убавила прыти, более осторожно выбирая выражения. Но другу ее все-таки летающей кастрюлей по плечу попало.

Узнав, что ночь была холодная, и мужчины с двух сторон согревали ее боками, маленькая хоббитянка сменила гнев на милость. Даже прощебетала что-то похожее на извинение - в сторону Локси с подобием раскаяния на хитрющей мордашке, а Иллену в качестве прощения за грехи досталось поручение нарезать хлеба-копченого-мяса-овощей и зелени.

На третий день путешественники подъехали к Фалстену - столице соседнего графства. Город оказался побольше удельного владения барона де Рива, но более запущенный и грязный. Оставив на постоялом дворе повозку, хоббиты отправились обновить припасы, а Локси, подумав немного, выспросил у хозяина заведения путь к волшебной лавке.