Александра Лисина - Время вызова 2 Песнь жизни

- Ты убил его? - заметно напрягся эльф.

- Конечно. Всадил в сердце его же клинки, разбил перстень и сбежал. А что?

Линнувиэль неожиданно остановился и пристально взглянул на хрупкую фигурку, с поразительной легкостью скользящую среди молчаливых деревьев. Такая маленькая, совсем неопасная на вид, обманчиво слабая и ранимая. Приятное лицо, маленькие пальчики, скрывающие за внешней изящностью неимоверную силу, которая, судя по всему, позволяет им с легкостью крошить даже зачарованные изумруды в родовых перстнях. Обаятельная улыбка, тонкие косточки, бархатистая кожа, больше подошедшая бы изнеженному ребенку, чем наемному убийце. Невероятной чистоты глаза, от которых невозможно оторваться. Кто... ну, кто заподозрит в них какой-то подвох?!!

- Знаешь, - наконец, оборонил он. - Ты - действительно страшный противник. Настолько страшный, что я просто не думаю, что в этом мире найдется хоть кто-то, кто сможет тебя остановить. Если честно, не уверен, что смог бы сделать это сам. И сильно подозреваю, что с этим не справился бы даже Владыка.

Белка совершенно спокойно кивнула.

- Ты прав: он тоже спасовал, когда мы однажды столкнулись. Не смог ЭТО преодолеть, хоть и не понял причины. Как не понял того, насколько близко был к Песни Прощания в тот день. Поверь, я - самое совершенное оружие, которое только было изобретено Перворожденными. Сильнее магии, быстрее клинка, незаметнее яда. Красивое, безупречное и смертельно ядовитое, как невесомая пыльца на кончиках крыльев зачарованных бабочек или умело выкованный клинок в руках опытного воина. Я пройду везде, где есть хоть крохотная щелочка. Зацеплюсь за малейшую щербину. Взберусь хоть по отвесной скале. Смогу дышать под водой, плыть в кипящей лаве, глотать жидкий огонь, прыгать с самого высокого обрыва на голые камни, не боясь поцарапаться, или плясать босиком на горячих углях. Меня можно ранить, но очень нелегко убить. Меня почти невозможно обогнать. Со мной трудно тягаться в скорости и бесполезно пытаться обмануть: я чую ложь за версту. За тем редким исключением, когда говорящий не смотрит мне прямо в глаза. Я - призрак, Линни. Самый настоящий призрак, у которого нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Только собственная тень и цель вдалеке, от которой я тоже не умею отступаться. По крайней мере, так было бы, если бы ОН закончил свое дело.

- Верю, - сглотнул Линнувиэль, а потом вдруг заколебался. - Вот только...

- Что?

- Не обижайся, конечно, но...

- Да говори, не мнись, как влюбленный романтик!

- Если бы тебя создавал я, то... прости еще раз, но я бы обязательно позаботился о собственной защите. Чтобы ненароком не пораниться о твои острые грани и не отправиться на тот свет раньше времени.

- Позаботился бы он... тоже мне, умник, - насмешливо хмыкнула Гончая, видя неподдельное смятение собеседника. - Но ты снова прав: такая защита есть и довольно неплохая. Правда, для одного единственного владельца, но зато абсолютно непреодолимая. Через нее даже мне не переступить, если бы вдруг пришла в голову такая блажь. Хотя и тут есть одно "но", мой ушастый друг.

Белка сделала эффектную паузу, и эльф откровенно занервничал.

- Дело все в том, - загадочно улыбнулась Гончая, заставив его даже слегка отступить. - Что именно ее-то мой создатель... и не успел закончить! Правда, здорово?!

- Боже...

- Нет, ты скажи! Здорово же?! А? Линни? Скажи, ты за меня рад? Только честно, а то обижусь!

- Д-да, конечно, - измученно выдавил Хранитель, не зная, куда деваться от такой страшной правды и громадных, восторженно сияющих глаз, в которых от избытка чувств снова полыхнули яркие зеленые огни.

- Так и знал, что ты будешь в восторге, - негромко рассмеялась она, отлично понимая, какие мысли бродят сейчас в несчастной голове пораженного до глубины души эльфа. - Да ладно, не паникуй. Я все это не для того рассказываю, чтобы ты тут в обморок хлопнулся или, наоборот, поклоны мне начал бить, как дурные ланнийцы в своих раззолоченных храмах. Если помнишь, со мной вполне можно договориться и даже неплохо сосуществовать. Разумеется, соблюдая определенные правила и не нарываясь на рожон. Я ж не монстр, в самом-то деле! И не дикая хмера, чтобы бросаться на первого встречного, щедро пуская кровь направо и налево. Я - Страж, друг мой. В первую очередь Страж, а уж потом все остальное. И именно этому меня научили Пределы.

- Да? - слабым голосом переспросил эльф. - Тогда чему же тебя научил Таррэн?

Белка странно улыбнулась.

- Таррэн? - в ее глазах неожиданно зажегся нежный зеленый свет, они потеплели, вспыхнули неподдельной заботой, на губах заиграла мягкая улыбка, а голос стал тихим и спокойным, как у матери возле колыбели со спящим младенцем. Пальцы сами собой нащупали и погладили под перчаткой разом потеплевшее кольцо, а из груди невольно вырвался легкий вздох. - Он... всего лишь собрал воедино мое сердце. Нашел его во мраке и заново склеил из тысячи крохотных осколков. Душу свою вырвал, чтобы вложить туда вместо моей, и это - единственный промах моего создателя, которого никто не мог предусмотреть. Может, это покажется тебе смешным, но... он научил меня прощать, Линнувиэль. Прощать и просить прощения. Помог отпустить прошлое. И показал, что важнее этого умения нет ничего в целом мире. Поэтому живи спокойно, мой ушастый друг. Прости, что мне пришлось тебя коснуться, и постарайся не думать о том, что ты тогда почувствовал или увидел. Это магия, всего лишь ваша древняя магия, которая умеет сводить с ума и доводить до исступления. Клянусь, что не хотел этого, но твоя глупость не оставила мне выбора: или так, или позволить тебе умереть из-за собственной невнимательности. Ну, и гордыни, конечно. Согласен со мной?

Темный эльф неловко кашлянул.

- Значит, да, - вздохнула Белка.

- Наверное. Ты ведь всегда прав?

- Нет. Ребята, как обычно, преувеличивают. Я просто редко ошибаюсь.

Он внимательно всмотрелся в безупречный профиль, особенно четко выделяющийся на фоне темнеющего неба, и вдруг разом поверил, что сказанное - истинная правда. Все, до единого словечка. Что Белик давно не ненавидит Темный Лес и его обитателей. Давно отошел от прежней жизни и не винит в своем горе всех без исключения. Он действительно идет туда не ради мести, а лишь для того, чтобы уберечь важное в его жизни существо. Конечно, не все понятно в его отношениях с молодым лордом, но то, что это - нечто большее, чем обычная приязнь, совершенно точно. Как верно и то, что странноватая сила Гончей почти не имеет для него значения, а Таррэн... да даже если и сменил свои вкусы!!.. очень трепетно заботится о таком необычном подопечном... друге... детеныше?.. в общем, о Белике. И тот не просто об этом знает, ценит и отвечает полной взаимностью, но еще и сам незаметно оберегает остроухого мага, умудряясь делать все так, что никто, ни одна живая душа не в состоянии этого уловить. Иными словами, маленький Вожак своей прямотой недвусмысленно давал сейчас понять, что во всем поддержит наследника Темного трона. И ради него в Темном Лесу никого и пальцем не тронет. Если, конечно, его на это не вынудят сами эльфы. Так, позабавится, посмеется про себя, поизмывается всласть над ошарашенными таким пренебрежением эльфами, но убивать... ни-ни. Слово, мол, дал. Поклялся, а Стражи, как известно, НИКОГДА не отступают от своего слова, и это так же верно, как то, что солнце всегда встает на востоке, а пропадает на западе.