Вольфганг Хольбайн - Повелительница драконов

— И вам было… все равно? — спросила она, запинаясь. — Все эти мертвецы, разоренные города и страны… это все было вам безразлично?

— Этох вашах войнах, — невозмутимо ответила Эсск. — Толькох людих строятх машиных. И толькох людих убиваютх себех подобныхх безх причиных.

Талли озадаченно уставилась на нее. И вдруг она почувствовала себя глупой. В словах ваги прозвучала такая мудрость, что Талли вполне серьезно спросила себя, кто же из них животное и кто представитель высшей расы — венец творения?

Но потом в ней проснулась прежняя Талли и объяснила ей, что она говорила с вагой, у которой лицо как у рыбы, которая пару сотен лет тому назад вылупилась из яйца и росла в тине, пока не попала к людям, научившим ее говорить и думать. Эсск была очень старой и до Талли служила Храбану, а до Храбана еще дюжине других вождей, и, вероятно, она когда-то услышала эту ерунду и взяла на заметку, чтобы использовать эти аргументы в нужный момент.

Возвращение Хрхона избавило Эсск от обидного ответа, который вертелся у Талли на языке. Вага с громким топотом спускался по лестнице, и, хотя его лицо оставалось по-прежнему невыразительным, как старый башмак, Талли тотчас почувствовала охватившее его возбуждение.

— Кто-тох приближаетсях! — просипел он, переводя дух.

— Кто-то? — рука Талли потянулась к мечу, но она этого не заметила. — Кто? Где?

Хрхон сделал неловкий жест, указав вверх.

— Тамх. Трих. Можетх, четырех. Я точнох не рассмотрелх, чтох…

Талли не дослушала, чего Хрхон точно не рассмотрел, потому что она, промчавшись мимо него, уже неслась вверх по лестнице, перепрыгивая через две-три ступени.

Тяжело дыша, она достигла маленькой площадки на обломанном верхнем конце башни, остановилась и направила свой взор на север.

Их было трое. Они были еще далеко, за много миль, и так высоко, что казались крошечными темными точками на фоне густой синевы ночного неба, и были видны лишь потому, что двигались. Взмахи их гигантских черных крыльев казались мерцанием, глухой шелест и пронзительный драконий запах существовали только в фантазии Талли, а каркающие звуки, которые ей слышались, издавала она сама, тяжело дыша.

Они приближались! Она увидит их лицом к лицу, а не размытые тени в ночи, не символ черной угрозы, которую можно было лишь смутно осознавать, но реально не обнаружить. Она будет биться с одной из них, один на один.

Ладони Талли стали влажными от пота. Ее сердце вдруг забилось очень медленно, но тяжело, как кузнечный молот. Ее рука снова потянулась к мечу и обхватила обвитую кожей рукоятку, но на этот раз ей нужно было держаться за нее, чтобы полностью не утратить связь с реальностью. Очертания трех драконов стали расплываться у нее перед глазами. Как долго ждала она этого мига? Годы? Не меньше десяти лет с того дня, когда Храбан в первый раз взял ее с собой сюда, в пустыню, и Талли узнала тайну огненной надписи. Но правда была в том, что каждую секунду последних пятнадцати лет она ждала этого мгновения, каждый вздох, сделанный ею с той ночи, когда она вышла из леса и увидела под собой сожженный город своего детства, приближал ее к цели. В сущности, за эти годы не было ни секунды прожитой не ради мести.

И сейчас она совершит ее.

Кто-то из ваг вышел, сопя, за ней на площадку, и когда Талли обернулась, она увидела Хрхона. В темноте он казался массивной черной тенью, и только его глаза были наполнены блеском жизни. Его появление резко вернуло Талли в действительность. Она вдруг осознала создавшуюся ситуацию: для того чтобы отомстить, требовалось нечто большее, чем просто стоять и ждать появления врагов, — к примеру, хотя бы пережить их появление…

— Назад, — грубо приказала она. — Нам нужно где-то спрятаться. Только скорее: они сейчас будут здесь.

Хрхон молча повиновался, но, прежде чем повернуться, он бросил последний взгляд на три гигантские черные тени в небе, приближавшиеся к башне. Талли сознавала, что это было совершенно невозможно, но на короткий миг ей показалось, что на лице ваги мелькнуло выражение неприкрытого страха.

Она отогнала эту мысль, грубо толкнула Хрхона в спину и кубарем скатилась за ним по лестнице.

— 9 —

Они снова были в комнате с балконом, предпоследней перед пристанищем рогоглавов. Талли нерешительно огляделась. В какой-то момент она намеревалась просто забраться под кровать, а ваг поставить за портьерой, но она отбросила эту идею в тот же момент, как она возникла. Не было особого смысла устраивать ловушки, если она даже не знала, скольких врагов следует брать в расчет. Драконы были достаточно велики, чтобы нести на себе по полдюжины всадниц. Но с таким же успехом их могло быть и по одной. Нет, сначала нужно узнать, с кем вообще им приходится иметь дело, прежде чем обдумывать, как поступить.

Но это легче было сказать, чем сделать. Хотя в башне было несколько десятков кладовых и комнат, большинство из них были пустыми, да и в обитаемых помещениях было мало возможностей спрятаться человеку и двум вагам, если не считать таких общеизвестных укрытий, как платяные шкафы и портьеры, которые вновь прибывшие обязательно немедленно проверят. Они должны были ослепнуть и к тому же совершенно потерять разум, чтобы не заметить, что здесь было не все в порядке, не говоря уже о том, что отсутствовали обе законные обитательницы башни. Они еще до приземления должны были заметить разрушенное зеркало на площадке наверху. Талли теперь проклинала себя за несдержанность — за разбитое зеркало. Но было поздно исправлять ошибку: у них оставалось минут десять, не больше.

Талли бросила быстрый нервный взгляд на дверь, засунула меч, который она машинально вынула, обратно за пояс и отодвинула в сторону тяжелый бархатный занавес, закрывавший проход к балкону. Ветер ледяными когтями ударил ей в лицо и заставил прищурить глаза. Сейчас, среди ночи, внутренняя часть башни представлялась бездонной пропастью, только и поджидавшей, чтобы Талли подошла слишком близко. Казалось, что там подкарауливало что-то злобное, не имеющее имени и формы.

Тем не менее после короткого колебания Талли вплотную подошла к перилам, положила руки на холодное железо и нагнулась вперед, насколько смогла. Притяжение бездны стало сильнее. В это мгновение Талли пришлось собрать всю силу воли, чтобы не поддаться этому притяжению и не броситься вниз.

Было трудно вообще рассмотреть что-либо в царящей темноте, но, после того как ее глаза привыкли к слабому свету, она увидела именно то, что надеялась увидеть: балкон был построен не как подвешенная конструкция, а опирался на три мощных, наклонно торчащих из стены балки. При некоторой ловкости можно было перелезть через парапет и найти на этих балках надежное убежище.