Василий Головачев Головачев - ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЗВЕРЯ

— Зачем? Если разрешите, я сам с ними пойду, подозрений будет меньше, да и Пашин просил содействия. Скажу, что разрешения на материальную поддержку мне не дали, но в отпуск отпустили.

— Хорошо, — подумав, кивнул генерал. — Однако группу сопровождения за вами я все же пошлю. Если камень обладает хотя бы долей тех свойств, что ему приписал Пашин, ему цены нет. Нельзя пускать на самотек ни одну попытку его поисков.

— Он открывает вход в иные реальности, поэтому его еще называют Вратами.

— Ну, в «другие реальности» я не очень-то верю, но если он действительно обладает энергоинформационным воздействием на человека, то мы разом решим все наши проблемы по разработке «психонавигатора», над которым с остервенением бьется наш ИП-отдел. И все-таки мне непонятно, каким образом у жрецов храма произошла утечка информации. Откуда ваш знаменитый авантюрист-путешественник узнал о Лике Беса?

— Вы прослушали, Михаил Юльевич, я говорил. Ему прислали письмо. — Гнедич еще раз рассказал о получении Пашиным письма от Марии Емельяновны Савостиной. — Мы только что проверили, такая бабка действительно жила в Парфино, но несколько дней назад умерла.

— Почему?

— Судя по всему, ей кто-то помог уйти в мир иной. Видимо, охрана камня все же существует… вопреки нашему скепсису, и боюсь, на ее нейтрализацию сил у Пашина не хватит. Нам придется взять в команду кого-нибудь из оперов высокого класса.

— Твой Сидоров справится?

— Он еще молод и слишком впечатлителен. — Гнедич нахмурился, нервно побарабанил пальцами по столу, поднял на генерала глаза. — Михаил Юльевич, у нас еще одно ЧП. Исчез старший научный сотрудник ИП-отдела капитан Висковатый.

— Это маленький такой, серенький, незаметный?

— Протеже «папы».

— Что значит — исчез? Уехал, сбежал за границу, умер?

— Ни то, ни другое, ни третье. Он и раньше не появлялся на работе по три-четыре дня, а тут прошла неделя…

— Поищите его дома, у друзей, у родственников.

— Поискали, — тихо проговорил Гнедич. — Его нигде нет! И дома, в котором он якобы жил на Таганке, тоже нет. Не существует! Не только квартиры — целого дома! Хотя я лично проходил мимо него не один раз.

Генерал посмотрел на Юрия Дмитриевича, которого знал давно, как на больного.

— Что ты такое говоришь, подполковник? Как может исчезнуть целый дом?

— Это еще не все. — Гнедич закурил; пальцы его вздрагивали. — В журнале регистрации исчезли все его росписи! Там теперь пробелы.

— Что?! — не поверил ушам начальник управления.

Юрий Дмитриевич криво улыбнулся.

— Мало того, в кадровом компьютере исчезли все данные на него. Мы не можем найти ни одной ссылки на капитана, ни одной строчки информации, а главное — такого человека по рекомендации «папы» ни один наш институт не присылал.

Генерал с шумом выдохнул воздух, откинулся на спинку стула, снял и протер очки, разглядывая хмурого Гнедича, подумал и налил себе в стакан воды из сифона, залпом выпил.

— Ты понимаешь, что говоришь, Юрий Дмитриевич?

— Понимаю, — усмехнулся Гнедич. — У нас в конторе работал чей-то шпион, хотя не могу себе представить, кому под силу внедрить его к нам таким способом, а потом забрать обратно. Это скорее похоже на мистическое вторжение, инспирированное дьяволом, а не реальной конторой типа нашей. Либо… — подполковник раздавил сигарету в пепельнице, — либо наш противник применял генератор подавления психики вроде того, над которым работает ИП-отдел.

— Этого не может быть! По части разработки «психонавигатора» мы впереди планеты всей, как говорится.

— Я тоже так считаю. И все же у нас работал человек, о котором мы ничего не знаем. Никаких следов он не оставил. Поговорите с «папой», это же его ставленник.

Генерал потер затылок ладонью, сморщился.

— Боюсь, «папа» об этом ничего не знает. Если этот «капитан» обладал такими возможностями, он мог организовать любой «звонок сверху», любое документальное подтверждение. — Михаил Юльевич встрепенулся. — А ты часом не разыгрываешь начальника, подполковник? Ведь это же черт знает что! В святая святых конторы — в сверхсекретную лабораторию по изучению паранормальных явлений с целью их применения проникает человек, спокойно работает там полгода, выкачивает информацию, а потом внезапно исчезает! Ты представляешь, чем это грозит нам с тобой, если дознаются секретчики?

— Представляю.

— Нет, не представляешь! Нас даже расстреливать не станут, просто испытают на нас какой-нибудь «глушак» и превратят в идиотов. Немедленно разберись с этим капитаном, брось на его поиски волкодавов Баринова, поставь на голову кадровиков, пусть тоже помучаются, доказывая, что не принимали на работу капитана Висковатого. Стертый файл — не фунт изюму.

— Я уже подключил всех, кого следует, — сказал Гнедич, вставая. — О результатах доложу к вечеру. Но сдается мне, капитана Висковатого никогда не существовало в природе. Это или «легенда» разведчика, или… вообще не человек.

— Ага, — кивнул с обманчивым добродушием генерал, — это был леший, а может, агент Бабы Яги. Наслушался ты баек от своей благоверной, Юрий Дмитриевич, да и начал верить в чертовщину. Я же материалист и привык опираться на логику и факты, и, между прочим, еще ни разу не пожалел об этом. Ты же бывший физик, теоретик и практик, тебе по долгу службы положено разгадывать мифы, а не городить новые. Если человек работал, он должен был оставить след, вот и ищи этот след.

— Есть искать след! — подчеркнуто лихо ответил Гнедич, выходя из кабинета. На пороге задержался. — Про агента Бабы Яги я еще не думал, но теперь поразмышляю обязательно. ИП-отдел влез в такие мистические дебри, раскопал такие бездонные глуби эзотерической информации, что хранители этой информации не могли не встревожиться. Они могли и черта послать на разведку. Кстати, Баба Яга изначально — прародительница, хранительница рода, традиций, быта, детей и лесного хозяйства, то есть положительное существо, это уже в наше время, лет сто назад, исказили ее облик и характер, превратили в злобную старуху, питающуюся мясом детей. Впрочем, в русской истории много чего искажено, вы-то, наверное, читали кое-какую летописную литературу в спецхране.

— Иди, подполковник, — махнул рукой Сколотов. — Не наше дело восстанавливать истину, наше дело хранить тайну.

— От кого? — усмехнулся Гнедич. — Или для кого?

Генерал недовольно глянул на него исподлобья, и Юрий Дмитриевич вышел из кабинета начальника УИБ. В своем кабинете он включил компьютер и долго копался в сайтах всех доступных сетей в поисках информации о капитане Висковатом. Через час сдался, вызвал Сидорова, выслушал его сбивчивый доклад и слегка успокоил лейтенанта, поделившись с ним своим предположением о возможности «коллективной галлюцинации», наведенной на сотрудников управления с целью отработки психотронных генераторов типа «психонавигатор». Лейтенант в «галлюцинацию» капитана Висковатого не поверил, но понял начальника хорошо и ушел с целеустремленным видом человека, увидевшего свет в конце туннеля.