Сурен Цормудян - Второго шанса не будет

— Что это? — Николай с удивлением взглянул на холодное оружие.

— Подарок от язычников из Дугны. Иногда, бывает, надо кого-нибудь грохнуть, а патронов жалко. Можно вот этим рубануть. — Яхонтов улыбнулся и погладил свою соломенную бороду. — У меня в вещмешке еще арбалет и бумеранг имеются.

9. Граница сумасшествия

— Если они дружелюбные, то можно тут и ночь переждать. Темнеет уже. — Яхонтов смотрел в бинокль, стоя за сухим кустарником.

— А чего время тратить? Луноход ведь и ночью ехать может. Он к нам ночью ведь приехал. А поспать и внутри можно. Вон Колян сколько дрых. — Возразил Сквернослов.

— А космонавты, по-твоему, железные? Им тоже отдых нужен. Кто еще кроме них может вести эту машину? И еще неизвестно, реально тут проехать или нет. Вон перегорожено все.

Широкую просеку перечеркивала грубая изгородь из деревянных кольев разной длины и толщины. На колья как попало была намотана ржавая колючая проволока с висящими на ней консервными и пивными банками. В лесу вообще царил бурелом, и пройти там, а тем более проехать, не представлялось возможным. Единственный путь был через деревянный шлагбаум возле железнодорожного вагона, обложенного, судя по всему перемешанной с соломой глиной. С двух концов вагона торчали дымящие железные трубы. Внимательнее приглядевшись, Варяг заметил за этим своеобразным рубежом еще с десяток труб, торчащих прямо из снега. Видимо там были обитаемые землянки. Вдали виднелась еще линия частокола и будка со шлагбаумом. Между двумя этими изгородями и были расположены землянки.

Из леса показалась группа людей. Их было около дюжины. В основном женщины. Они тащили дрова. Несколько подростков шли, рядом держа на поводках собак.

— Сейчас они пройдут и двинем. С собаками связываться неохота. — Покачал головой Яхонтов. — Это явно не бандиты. Какая-то община небольшая.

Группа древозаготовщиков исчезла, зайдя за железнодорожный вагон. Видимо там был вход в их жилища.

— За мной, — махнул рукой Варяг.

Пройти несколько сотен метров было не просто. Снег был липкий и быстро облеплял снегоступы и ноги. Постоянно приходилось отряхиваться. Когда они добрались до вагона, стало уже совсем темно.

— Стоять! — крикнул кто-то из темноты. Голос был словно через рупор.

— Стоим! — ответил Варяг.

Из вагона вышел пожилой бородатый человек в старом, много раз заштопанном пальто и вязаной шапке. В одной руке он держал горящий факел, в другой обрез охотничьего ружья. На шее у него, привязанная пеньковой веревкой, висела обрезанная пластиковая канистра, которая, видимо, и являлась рупором. Человек приподнял факел и прищурился, разглядывая незваных гостей. Он с некоторой озабоченностью посмотрел на автоматы в их руках.

— И кто вы такие? — осторожно спросил он.

— Мы искатели. — Ответил Яхонтов.

— И чего ищите?

— Уважаемый, вы не совсем поняли. Искатели мы. Ну, исследователи… Как еще понятней объяснить? У вас искателей, что ли нет? Которые ходят в рейды, полезные вещи достают всякие, окружающий мир разведывают… Ну, так понятней?

Человек вдруг попятился.

— С…с…сталкеры? — выдавил он из себя вопросительным тоном странное слово.

— Какие еще сталкеры? Искатели мы, говорю. — Нахмурился Яхонтов.

— Вы откуда? — человек снова озабоченно взглянул на автоматы. — И куда? А?

— Мы с Калужской области. Нам в сторону Москвы надо.

Человек вдруг отбросил факел и, вскинув обрез, заорал:

— Тревога! Сталкеры из Москвы!

— В стороны, — тихо сказал Яхонтов и отпрыгнул влево. Вячеслав последовал его примеру и, увлекая за собой Николая, нырнул в темноту справа.

— Падлы! — заорал странный человек и раздался выстрел обреза.

Николаю показалось, что он услышал свист пролетающей рядом картечи и прижался к снегу.

— Чего Варяг не стреляет? — спросил он у Славика. — Чего он медлит? Может, мы его снимем? — Васнецов почувствовал жгучее желание применить свое оружие.

— Он же велел не стрелять пока он не начнет, — шепнул в ответ Сквернослов.

— А если он убит…

— Ты чего мелешь идиот? Как он убит? Этот придурок один раз только пальнул и то в нашу сторону!

— Мужик! Ты вообще на голову больной?! — послышался крик Яхонтова из темноты. — Я же русским языком тебе говорю, мы из Калужской области, в сторону Москвы идем.

— Дыбецкий, в чем дело? — послышался строгий голос со стороны вагона.

— Там сталкеры! — возбужденно проговорил человек с обрезом.

— Где?

— В снегу. Рядом. Трое их. С автоматами!

— Я что-то не слышал, чтоб кто-то из автоматов стрелял.

— Дык… Я их…

— Дыбецкий, ты дурак! — снова послышался голос Яхонтова.

— А вот иди сюда, падла!

— Угомонись! — снова строгий голос в темноте. — Кто там прячется в снегу?

— Искатели мы!

— Какие еще искатели?

— Твою мать, — устало проговорил Варяг. — Я уже одному объяснил, кто такие искатели, так он нас подстрелить теперь хочет. Теперь эту бодягу по второму кругу запустим?

— Так вы не сталкеры?

— Тьфу. Сказал же нет!

— А откуда вы?

— Ой блин… Как легка и беззаботна, жизнь простого идиота… — вздохнул Яхонтов.

— Чего? Откуда?

— С юга мы! В сторону Москвы идем!

— Зачем вам в Москву?

— Я не сказал что нам в Москву. Нам в ту сторону надо.

— Зачем?

— Да какая разница?

— А то не знаешь? — усмехнулся строгий голос.

— Вот представь себе, понятия не имею.

— А обратно как?

— Что значит как? Как туда, так и обратно.

— Ишь ты, шустрый какой. В ту сторону мы может, и пропустим, а вот обратно хода нет.

— Почему? — поинтересовался Варяг.

— Вы что, в самом деле, не знаете? Откуда вы такие странные взялись? Нельзя никого из Москвы выпускать.

— Да почему?

— Потому, что они там в своей дыре должны сдохнуть. Внешний мир не для них!

— Слышь, как тебя…

— Тимофей Бражник.

— Слышь, Тимофей, может, усмиришь своего лихого Дыбецкого, да я выйду, нормально поговорим?

— Ну, выходи, — согласился Бражник.

— Только имейте в виду. Мы пришли с миром. Но ежели что, там, в темноте мои ребята вас на мушке держат.

— Да ладно. Нормально все. Недоразумение вышло. Дыба, факел принеси.

Дыбецкий что-то недовольно проворчал и, подняв свой первый факел, который потух, упав в снег, скрылся в вагоне. Он снова появился как раз тогда, когда Варяг подошел к Бражнику. Теперь, при свете факела можно было разглядеть этого человека. Одет он был в телогрейку и ватники, которые бесчисленное количество, раз были заштопаны нитками разных цветов. На голове серая ушанка с опущенными козырьком и ушами. Неухоженная жидкая борода до груди, черного цвета с двумя седыми полосками, делающими ее вид еще более неприятным. Красный нос был свернут и перебит. На ногах кирзовые сапоги, обмотанные скотчем и тряпками. В руках Тимофей держал охотничье ружье, к стволу которого была приделана заточка из трехгранного напильника, видимо играющая роль штыка. При малейшем движении Бражник и Дыбецкий издавали характерный хруст и шорох, по которым Варяг сделал вывод, что они запихивали под одежду или в подкладки скомканную бумагу или древесную бересту, помогающую спасаться от холода.