Однажды в Древней Греции - Валентин Леженда

ребятки определённо мне нравятся. Какая умопомрачительная наглость? Значит слава о нас уже пошла по городам и весям всей Эллады? О большем я не мог и мечтать. Может и впрямь пустить их на светлый Олимп, пусть забирают Геру к сатирам собачьим…

И Тучегонитель крепко задумался, подперев рукой заросший седой бородой подбородок.

- Кстати! – через некоторое время всполошился он. – А как же они поймали Ареса?

Гермес кивнул, проделывая некие странные манипуляции с волшебным куском говорящего мрамора.

Изображение в ярком окошке сменилось на поздний вечер. По живописному лесу решительно шёл высокий красивый темноволосый мужчина в чёрных рельефных доспехах. За спиной незнакомца зловеще развивался алый плащ.

- Вот он придурок! – заржал на троне Зевс. – Арес собственной персоной в полный натуральный размер так сказать!

- Где же установить мой храм? – вслух размышлял грозный бог войны. – Может быть в этом самом симпатичном лесу? Ах, какие же здесь могучие секвойи. Но всё-таки нет, как-то тут чересчур уж всё… слишком мило. Надеюсь, Зевс не прознает о моей короткой вылазке в стан простых смертных…

- Ну да? – ухмыльнулся владыка Олимпа. – Размечтался, одноглазый!

- Эй, мужик, а ты вообще кто? – спросили неожиданно выскочившие на дорогу наперерез грозному богу могучие братья.

От такой наглости Арес слегка остолбенел.

- Преклоните колени, о недостойные собаки, перед грозным богом войны! – насупив брови, угрожающе приказал олимпиец.

Могучие братья переглянулись.

- Ну ваще, пипец офигеть… - проговорил лысый Эфиальт и смачно поплевав на волосатый кулак со всего размаху заехал Аресу прямо в неприкрытый боевым шлемом лоб.

Удар был просто сокрушительной силы.

Бог войны отлетел на добрый десяток шагов.

- Ай да молодца! – захлопал в ладоши на троне Зевс. – А ну-ка, Гермес, снова прокрути этот фантастический момент в замедленном режиме!

Кощунственная сцена в ярком окошке повторилась в точности до мельчайших деталей.

- А вот что было дальше! – усмехнулся Гермес.

Бравые братья грозно шли через лес, неся подвешенного к толстой палке, связанного по рукам и ногам Ареса. В рот грозного бога был вставлен кляп из крупной сосновой шишки.

Вот могучие храбрецы остановились посреди усеянной пушистыми одуванчиками поляны и, утерев широкие лбы, грозно уставились в небо.

- Итак, наши требования! – чётко произнёс Эфиальт, поигрывая лоснящимися бицепсами. – Десять бездонных бочек лучшего вина, два полных комплекта неуязвимых золотых доспехов, пятнадцать хорошеньких девственниц…

- Двадцать! – поправил брата От.

- Да, двадцать хорошеньких девственниц! – кивнул Эфиальт. – И фляжку чудесной заживляющей любые боевые раны целебной амброзии!

- Опаньки, они уже и об этом знают! – удивился Громовержец.

- Говорят, от неё снова вырастают пышные волосы! – воинственно добавил Эфиальт, поглаживая абсолютно лысую голову. - Это пока всё! Если в течение двадцати четырех часов наши требования не будут выполнены, мы отрежем Аресу правое ухо…

Связанный по рукам и ногам Арес драматически замычал.

Изображение задрожало, после чего и вовсе исчезло.

- Потрясающе! – Зевс просто сиял. – Они взяли его в заложники!

- Никаких переговоров с террористами! – гневно потряс кулаками Аполлон. – Испепелить стервецов прямо с Олимпа к сатировой матери!

- Почему же сразу испепелить? – улыбнулся Громовержец. – Ты, Аполлоша, просто кровавый маньяк. Ну мало ли там чего бывает в жизни, ребята слегка задрали свои длинные эллинские носы, немного покуролесили… С каждым ведь такое может случиться…

- Немного покуролесили? – яростно переспросил покровитель высоких искусств, ударяя кулаком в левую ладонь. – Напав на бога?

- Так что же нам делать? – подал голос, несколько озабоченный всем случившимся Гермес, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Время то идёт!

- Пойдём на переговоры! – принял решение Зевс. – Фидиппид, Аполлон, быстренько смотайтесь вниз. Пообещайте выполнить все требования… сулите им всё, кроме девственниц. В самом-то деле, где я их столько возьму на светлом Олимпе и в таком умопомрачительном количестве. У нас даже одной днём с огнём не найти. Гм… Ну всё пошли-пошли… Я, конечно, Ареса не очень люблю, но боюсь помру со смеху, когда увижу его одноухим…

Что ж ничего не оставалось делать.

Пришлось спускаться на переговоры.

***

Как оказалось, отважные пленители бога Ареса держали его скованного цепями в горной пещере, где некогда жил жуткий медведь-людоед, скончавшийся от несварения желудка, после того как пожрал одного странствующего философа-диалектика.

Аполлон с Фидиппидом высадились с летающей тучки в окрестностях пещеры, пользующейся у местных очень дурной славой.

Стараясь не привлекать к своим колоритным персонам излишнего внимания, переговорщики неспешно шли горной тропою внимательно осматривая ближайшие кусты, из которых в любую минуту могли выскочить полоумные сыновья Алоэя.

Через некоторое время посланники с Олимпа нагнали странного седобородого старца в запыленном хитоне, который медленно брёл в гору, неся в вытянутой руке горящий факел. Дело было ранним утром, а посему повелитель высоких искусств страшно заинтересовался удивительным путником.

- Эй, отец! – окликнул незнакомца лучезарный олимпиец.

Старец остановился, удивлённо обернувшись:

- Чего тебе, добрый человек?

- Зачем тебе эта штука?

- Какая штука? – не понял путник.

- Факел!

- Вот уже долгие двадцать лет брожу я по многострадальной Греции… - грустно затянул незнакомец. – Ищу честных людей!

- И как успехи?

Старик грустно вздохнул:

- Пока что ни одного не обнаружил!

- Днём значит с огнём? – расхохотался Аполлон. – Зовут то тебя как, папаша, если это не большой секрет?

- Называйте меня Безымянным Философом… - с большим достоинством ответил путник. – Безфилом если сокращенно…

- А… так ты из этих… - разочарованно махнул рукой повелитель высоких искусств. – Дармоедов-словоблудов… а я то думал, ты просто обыкновенный сумасшедший… Кстати, как тебя сюда-то занесло?

Пропустив мимо ушей обидные слова, безумный философ гордо ответил:

- Дошла до меня людская молва, что живёт где-то здесь в пещере на верхушке холма единственный во всей Аттике беспорочный человек. Как только увижу я его, наконец, обрету покой и навсегда погашу свой проклятый факел. Ведь я давал обет никогда не гасить его, пока не найду хотя бы одного честного человека…

- Абсолютно бесполезное занятие… - усмехнулся Аполлон. – Пожалей себя, батя. Ну сам