Новые земли (СИ) - Энсвер Файнд

Пальцы вновь стали ощущаться, повинуясь силой мысли. Кровотечение прекратилось и бледнота разорванной в кашу кисти быстро вернула розовый оттенок. Прямо на глазах мини-доктор творил чудеса самоисцеления. Да что там, в этот момент я реально поверил, что не нужно писать на рану для ускорения заживления. С этим прекрасно справлялся теперь мой любимый спутник, переключившись на основную дырку.

Обёрнутый кровью куб вылез наружу, начав латать мышцы и кожу сзади. Прямо на глазах он уменьшался в размерах, отдавая частичку себя для адаптации. Делал это настолько виртуозно, что можно только гадать, это я такой рукожоп или он слишком умел? В любом случае, спустя каких-то пять минут на тыльной стороне ладони не осталось даже шрама.

Однако, на этом чудеса закончились. Куб уже был слишком мал, чтобы заделать отверстие с другой стороны, развеявшись примерно после четверти заживления. После его исчезновения каким-то необъяснимым образом вернулась вся боль и пробудилось лёгкое кровотечение, которое на мгновение расстроило до ныне блестящую картину. Пришлось вмешаться, на этот раз сознательно создав брата-близнеца почившего куба, используя в заговоре всё те же слова: «Спаси руку».

Второй кандидат на звание «любимого спутника» работал также усердно, хоть и выглядело это не так идеально, как было при первом. Боль и кровь опять пропали, оставив для созерцания аккуратную дырочку с шарющимся внутри кубом. Истратив половину своего запаса и уменьшившись вдове, он что-то закончил делать внутри кисти, начав продолжение своего собрата. И толи ему не хватало размера, толи помимо слов есть ещё что-то, что даёт точное и явное намерение для создания, но под конец пришлось закрывать уже малюсенькую дырочку самостоятельно.

Тратить ещё миллион на аккуратность мне было не с руки, так что сам включил доктора, закончив начатое этими двумя. Естественно, шрам быстро дал о себе знать, показывая разницу в наших умениях, но мне под конец было настолько похер, что просто хотелось поскорее всё это закончить. Чудеса, витавшие до этого перед глазами, стали быстро затмеваться потребностью во сне и вскоре нужда взяла своё, как только я доковылял до кровати. Под конец ноги уже не слушались, хотелось лечь на земли и забыться мёртвым сном, но я уверенно двигался в сторону ближайшей постройки. Переступив порог башни, в которую когда-то вложил меньше всего труда и сил, последние крохи бодрости погасли окончательно, и я вырубился прямо у входа.

Не скажу, что пробуждение было блаженным и сладким, но сон на холодном каменном полу вообще никак не сказался на моём здоровье. После огромной потери крови чувствовал я себя не очень, это и так понятно, но что касается всего остального, было нормально.

Минувшее ранение на руке теперь напоминало о себе лишь благодаря некрасивому шраму, будто кто-то неумело пытался совершить суицид, сама же рука двигалась как раньше. И вот это, как ни что другое, имеет право называться чудом. Воспоминания, что и как делал куб-доктор до сих пор радуют моё воображение своими пируэтами. Все мои грядущие мысли об заговоре резко переместились с чего-то простого на что-то сложное, пока не пришла самоуверенная реальность, расставившая всё на свои места.

Не сказать, что дальше меня постигла ещё большая тёмная полоса, но то что это она, я не сомневался. Никогда в подобное не верил, но звучит вполне логично, что если сначала было хорошо, то когда-нибудь станет плохо — это динамика. Дальнейшие события это только подтверждали и заговор был их основой, на котором всё строилось.

Прекратив безуспешные попытки воссоздать ещё одно чудо, помимо исцеления, примерно в середине дня я наконец-то покинул свою новоиспечённую берлогу, чтобы развеяться. Грусть от осознания того факта, что заговор как был приятным подспорьем, который решал проблемы из разряда «принеси-подай-не мешай», таким и остался, но моё чудесное настроение от спасения добило не это. Всему виной были мои тщетные попытки продолжить вести себя так, будто ничего не изменилось. Будто и не было никакой раны и я мог как и раньше проводить время в блаженстве, изредка делая уступки халявному фарму.

Первым продолжением прошлого «казуса» был сам самострел. Для моего полумиллиардного запаса каких-то 30–40 миллионов не так уж и много, но после нещадного ранения собственного хозяина он угодил кормить воду. Не сказать, что я об этом поступке тут же пожалел, но можно было обойтись действием по проще. Видимо этот момент и стал решающим, так как следующие две попытки установить самострел повторно по каким-то невероятным причинам заканчивались плачевно.

То поднималась слишком высокая волна, которая сбивала заговор где-то на половине постройки, то самострел непроизвольно рушился после нескольких выстрелов. Понять, в чём был казус я так и не смог, решив на время приостановить попытки добычи млекопитающих. Разумеется, неудачи с постройкой были лишь частью моего отказа, основная проблема была в страхе, что «это» произойдёт снова.

Пройди стержень немного правее и я бы уже был в чьём-нибудь желудке. Пройди стержень левее и я бы лишился руки, с очень сомнительными попытки её приделать обратно. В общем, хоть я и не из пугливых, тут же возвращаться обратно к фарму китов мне не перехотелось. Нужно было сначала привести в порядок свои мысли и дальнейшее поведение, а там посмотрим.

Но не успел я переключиться на зачистку загонов, решив увеличить количество дробителей вдвое, как всё пошло через одно место. Учитывая, что два загона быстро канули в небытие спустя неделю моих изысканий, понятное дело, я был уверен, что двойная порция сработает в два раза быстрее. Как бы не так. Как только дробителей стало шесть, они начали работать куда тупее. То один куб «проест» дыру в столбе раньше обычного, сразу упав на дно, то другой столкнётся со своим собратом, начав неуспешную баталию.

Всему этому я стал свидетелем лишь по косвенным причинам. Основная — последующие два загона никак не хотели падать. Что там происходило на самом деле я был без понятия, но чтобы не злить себя ещё сильнее, решил прекратить и эти изыскания. Подумал, что раз и здесь ничего не получается, то лучше подождать и разобраться со всем позже. Так и проблем не натворю, и не потрачу калории.

К моему удивлению, на этом полоса неудач не закончилась. Трудности, которых я раньше не замечал с заговором, стало заметно больше. Была ли тому виной моя невнимательности или заговор на самом деле не такая уж и привлекательная способность — я не знаю. Но факт на лицо, проблемы повторились со всем остальным, где он использовался. Начиная от фильтров, которые при увеличении количества начали «слипаться», заканчивая остальными «сложностями» с прочими моими задумками, озвученными выше.

Как бы я не хотел не сдаваться, руки заметно начали опускаться. Когда всюду видишь неудачи, хочешь не хочешь, а мысли будут идти именно в этом направлении. Я «честно» старался проанализировать все проблемы, найдя первоклассное решение, но по всему выходило, что «проблема» в заговоре. А когда хандра окончательно сбила меня с толку, я в этом лишь ещё раз убедился.

Ведь, как же иначе? Это от него такие трудности. Это от него всё стало так плохо. Это он плохо работает. Это из-за него меня ранило. Это из-за него наступили тёмные времена. Разве есть что-то ещё? Не могут же быть мои «приказы» неидеальными? Не может же быть так, что я формулировал заговоры немного не так, как было нужно? Не может же быть так, что виной всему моя недалёкость, а не навык, которым ещё нужно научиться пользоваться? Как бы не так!

Вот взять тот же вентилятор. Разве я виноват в том, что он перегревается после полутора часов беспрерывного кручения? Не думаю. Виноват воздух вокруг, возможно, сам материал, из которого сделан винт, и… что-нибудь ещё. Но точно не сам «механизм», который я создал и заговорил на беспрерывное кручение….

Ладно, сарказм в сторону. Никогда бы не подумал, что залипание в винт вентилятора настолько психоделическая штука, подталкивающая к самокритике, но видимо, это так. Иначе как ещё объяснить такого рода мысли? В любом случае, с размышлениями на сегодня закончим. Наговорил я и так достаточно, тут куда не посмотри вина в моей невнимательности и несерьёзности. Отнёсся к заговорам просто, вот и получил сыр в мышеловке.