Леннарт Фартовый (СИ) - Корн Владимир Алексеевич

- Но ты же не хотела бы здесь остаться надолго? – продолжал настаивать я.

- Как скажешь, так и будет, ведь ты мой муж.

И снова ее ответ меня не устроил.

- Рейчел, а…

Задать следующий вопрос у меня не получилось, поскольку дверь внезапно распахнулась, и в покои вошел Гаспар. Это было единственным, чем тробор мне не нравился – никакого такта!

Может припереться и посреди ночи, и даже в более неподходящий момент. К тому же ему совсем нет разницы – заперта ли дверь, или то, что она вообще распахивается наружу. Открывать двери Гаспар не умеет, но попасть внутрь ему нужно обязательно, и зачастую от дверей мало что остается. Даже по самым скромным подсчетам, потраченных на ремонт дверей во всяких тавернах и постоялых дворах денег во время нашего путешествия на север, хватило бы если не на дом, то на флигель точно. Здесь она открывалась внутрь, что ее и спасло.

- А это кто?!

- Витязь, тоже тробор.

- Вижу, что тробор, но зачем он сюда пришел?

- Рейчел, спроси, что полегче! Кстати, ты разве не видела, как наш Гаспар с ним кувыркался?

- Нет. Поначалу на вас интересно было смотреть, но потом я вздремнуть прилегла.

- Это было то еще зрелище! Зря ты его пропустила.

- Надеюсь, здесь они кувыркаться не станут? Иначе все разнесут.

Уверенности не было никакой.

- Не знаю. Но после того как они покувыркались, Витязь за Гаспаром следом ходить начал.

- Лео, - Рейчел смутилась, – а может он вовсе не Витязь, а Витязька? Или как там правильно в женском роде?

Я посмотрел на троборов новым взглядом. При всем желании нельзя было разглядеть ничего такого, что позволяло бы их различить по половому признаку. Разве что…

- А может наш Гаспар вовсе не Гаспар, а какая-нибудь Гаспарида? Смотри, чужой раза в полтора крупнее: это ли не показатель?

- Не уверена. В нашем Гаспаре, уж не знаю почему, но мужчина чувствуется. А в этой… - Рейчел махнула рукой. – Нет, точно она женщина! Что же касается их размеров… Вспомни того же Головешку и его даму сердца в Стокгарде. Там куда больше различия было по величине. Кстати, как там он? Эти изверги его не запытали?

- Разве что запоили.

Когда я в последний раз видел Теодора, его ноги торчали из стога сена неподалеку от ладьи, в которой наверняка прибыл Бернард Безносый: слишком она расписная.

- Лео, а эта, - Рейчел указала на Витязя, - теперь всегда с нами будет?

- Не знаю.

Если останется, мы применение ей найдем. Корпус у нее куда длиннее, и на ней можно перевозить кучу всякого барахла. А там, глядишь, и до трофеев дело дойдет.

- Ой, а это что?!

Звон клинков с берега я услышал и сам. Беглого взгляда, с моим-то зрением, хватило понять – рубятся Блез и Стейн. Причем на совесть, искры от мечей даже отсюда были видны. Впрочем, как и отлетавшие от щитов ошметки.

- Никуда не уходи, будь все время здесь! Гаспар, за мной! – уже на бегу приказал я.

Так мы к берегу и бежали. Впереди я, за мной Гаспар, следом за ним то ли Витязь, то ли Витязька, а вокруг нас нарезал круги пес Барри. Главное, было успеть. То, что рубятся пока двое, совсем не означало, что в любой момент к ним не примкнут остальные. И потому мы спешили, как только могли.

Вблизи все выглядело иначе. Нет, лица у Блеза и Стейна были красными и лоснящимися от пота, и бились они всерьез, поменяв уже по паре щитов каждый. Но другие вели себя так, как будто смотрели интересное представление. Не забывая подбадривать:

- Давай, Блез! Правда на твоей стороне!

- Стейн, еще немного и ты его одолеешь!

Рубились они знатно, как могут биться два превосходных воина, и будь ситуация несколько иной, я бы и сам присоединился к зрителям, чтобы полюбоваться. Но все по-прежнему было непонятно, и потому спросил у виконта.

- Антуан, что здесь происходит?

Пока тот по своему обыкновению собирался с мыслями, за него ответил Казимир.

- Они за миротворца бьются.

- За какого еще миротворца?

- Кто станет обладать этим именем.

- Бьются за миротворца?!

Бывает ли ситуация глупее, когда за имя, которое подразумевает собой – творить мир, два человека схватились в нешуточной схватке? Того и гляди один другому голову размозжит. Или проткнет насквозь мечом.

- Да, господин Леонард, именно так все и обстоит, - виконт, наконец-то, собрался с мыслями.

- А поподробнее можно?

- Отчего нет? – охотно кивнул дю Эскальзер. – Блез начал убеждать Андерса и Бернарда, что им давно следовало бы помириться. Мол, от этого страдают не только они, но и множество других людей. Красиво он говорил, впервые подобное от него слышал! И про совесть, и про милосердие.

- И еще про рыбу, - напомнил ему Казимир.

- А рыба тут причем?

- Где-то там, - Казимир махнул рукой, указывая направление, - есть у них спорный залив, необычайно богатый рыбой. Но поскольку он спорный, никто ее не ловит, а только следят друг за другом, чтобы не нарушили границы.

- Хорошо, понял, рыба – это всегда важно, - особенно к пиву, а оно здесь рекой. – Ну а Стейн-то что, против того чтобы Андерс с Бернардом помирились?

Оба поединщика, поменяв очередные щиты, взяли себе несколько минут на передышку.

- Отнюдь, - в разговор снова вступил виконт. – Стейн горячо поддержал Блеза, но при этом заявил, что именно он должен остановить войну. И он ее остановит, а значит Миротворец будет его именем. Оно, мол, подходит ему куда лучше, чем прежнее, и уж во всяком случае больше чем Блезу. Сначала они на кулаках сошлись, ну а затем дело дошло и до мечей.

То-то я смотрю у Блеза синяк под глазом, а у Стейна расквашен нос.

- Ну что, приступим? – Блез отдохнул первым.

- Приступим! – тут же откликнулся Стейн.

И они действительно приступили, с ходу начав рубиться так, что звон от клинков, казалось, слился в единый звук. В стороне от всех, особняком, стояли Андерс с Бернардом, и о чем-то разговаривали. Глядя со стороны, создавалось впечатление, что они не давние враги, а лучшие друзья. К ним-то я и подошел. Чтобы услышать.

- Не совсем с тобою согласен, уважаемый Андерс Ублюдок, капуста любит обильный полив. Вот чего она точно терпеть не может, так это подкисленную почву. И перегнойчика в нее подольше, перегнойчика!

- Ну, это само собой, почтенный Бернард Безносый. Рассадой, кстати, капусту садишь?

- Ею самой. Этой весной что-то рано семена посеял, рассада вымахала уже, а когда еще настоящее тепло придет?

- И не говори, такие же проблемы.

Тут Андерс с Бернардом заметили меня и синхронно смутились. Что было понятно: покрытые шрамами воины, за плечами у каждого немало славных походов, а они об огородничестве. Пришлось блеснуть единственным доступным мне знанием.

- Мелом капусту поливаете?

- Мелом?

- Удобрения для нее лучше и не придумать. Стакан мела на ведро воды, и кочаны вымахивают!..

Бернард с Андерсом переглянулись.

- Надо попробовать. А ты что, Леннарт, тоже из наших?

Что мне еще оставалось, как не слукавить?

- И рад бы, да все не получается. Жизнь такая, что и сам не знаешь, где послезавтра окажешься. Какая уж тут капуста?! Осяду, займусь обязательно.

Звон прекратился, и, признаться, у меня даже сердце дрогнуло: вдруг Блез пал, сраженный мечом? Но нет, они со Стейном взяли очередную передышку, и теперь стояли, тяжело дыша, не сводя друг с друга ненавидящих взглядов.

- Надолго у них, - сказал Андерс. – Время обеденное, Бернард, может, в гости ко мне заглянешь? Отведаем, чего Громовержец послал.

- Почему бы и нет? Заодно пиво твое попробую: добрая молва о нем далеко разошлась!

- Ты извини, но всех твоих людей в город не пущу: мало ли что?

- Не нужно лишних слов, сам понимаю. Но без близких я не пойду, иначе неуважение к ним.

- Близкие – это святое! И вот еще что, не подумай, что в ловушку заманиваю.

- И в голову бы не пришло, Андерс Ублюдок, зная твое благородство.

- Ну тогда пойдем. Леннарт, может и ты с нами?