Лучшая версия меня (СИ) - Нестеренко Юлия Викторовна

— Ты не поверишь, — тихо сказала Миа.

*

Произошедшего с Дорой даже Дейв предположить не мог.

Утром Дора пошла в ванную. Дверь Дора не заперла. «Вечно эти незапертые двери!» — мелькнуло в голове Дейва. В ванной Дора вволю поплескалась — а когда вышла…

Дориной сумки — сумки, в которую пять минут назад она собрала все деньги, все их, с таким трудом добытые деньги — на кровати больше не было.

Дора заорала как бешеная и распахнула дверь в коридор — коридор был пуст. Она бросилась к окну — и успела увидеть, как в клубах пыли растворяются очертания машины. Она стрелой слетела вниз, к портье — и тот в ответ на расспросы показал ей запись о регистрации. Отбывший только что жилец значился под фамилией Смит. Казалось бы — хуже уже некуда, но оказывается — было куда. Полубезумный вид Доры насторожил портье, и он попросил рассчитаться за номер прямо сейчас. Дора сказала, что она наверх, за деньгами, а потом смылась не с парадного входа. Не прощаясь.

«Все-таки мы с Дорой одинаковые», — улыбнулся про себя Дейв.

— Ты злишься? — прервала его мысли Дора.

— На что? — изумился Дейв.

— Что я дверь в номер не заперла…

— Ну, я тоже не всегда двери запираю, — и Дейв мотнул головой в сторону выходящей к бассейну двери.

— Сегодня запер! — захохотала Дора.

— А когда вы ворвались с тем случайным знакомым — нет! — Дейв в шутку щелкнул Дору по носу.

— Но как я тогда появилась, а?

И Дора легонько куснула его за палец.

— Милая, это было самое эффектное появление в моей жизни! — наклонился поцеловать ее Дейв.

— Все-таки я дура, что не угнала машину со стоянки и не бросилась в погоню за тем Смитом. Ведь у меня оставался твой нож.

Дейв вздрогнул.

— Правильно ты не бросилась в погоню. Во-первых, угон машин белым днем не очень-то приветствуется. А во-вторых… Что если у него была пушка? Мой нож не помог бы. Тот мужик просто убил бы тебя из-за тех чертовых денег, если бы ты догнала его!

И Дейв покрепче прижал Дору к себе.

— Деньги — не чертовы! — возразила Дора.

Она высвободилась и поднялась. Перед лицом Дейва оказался карман, нашитый посредине короткой кофточки Доры. На кармане красовалась обезьянья морда — глядя на нее, Дейв понял, почему мысленно называл Дору мартышкой — а вместо рта у обезьяны была металлическая змейка. За эту змейку Дора и потянула. Дейв как зачарованный наблюдал за ней.

Дора достала из кармана пачку денег — не сказать однако, чтобы толстую пачку — и разложила их на столике.

— Что это за деньги? — оторопел Дейв.

— Остатки нашей роскоши. Под подушку завалились — не заметила их, когда набивала сумку. Нашла только, когда сваливала.

Дора села рядом и начала из одной пачки побольше делать две поменьше.

— Что ты делаешь?

— Это все, что осталось. Но этот остаток мы должны поделить пополам.

Дейв сгреб Дору в охапку и так сидел, молча сжимая ее в объятиях.

*

Спесимен ожидал чего угодно — но только не того, что Миа во время своего рассказа начнет плакать.

В сухом остатке — за вычетом слез и вздохов — история Мии была очень простой: вчера утром она, как обычно, совершала пробежку. На нее напали. Какой-то стремный мужик в несвежем спортивном костюме. По прихоти своей фантазии он почему-то решил, что в кармане ее новенького спортивного костюмчика лежат деньги. И хотел ограбить ее. Заломил руку, стянул кофту, проверил карманы. Когда понял, что они пусты — ударил Мию по лицу. И убежал. А Миа раньше времени окончила свою пробежку. Потом она весь день сидела дома и думала, что больше никогда не заставит себя выйти на улицу.

Спесмиен пожалел, что сидит напротив Мии, а не рядом с ней. Он захотел обнять ее и утешить. Но когда попытался встать — понял, что ноги его не держат. Внезапно стало нечем дышать.

— Что такое? Ты побледнел, — сказала Миа.

Спесимен боролся с подступившей к горлу тошнотой. Он знал, что со вчерашнего вечера и навсегда эта тошнота будет сопровождать его при каждом случае насилия, с которым он столкнется. И с которым столкнется Миа. Ему хотелось бы защищать Мию всю жизнь. Всю ее жизнь. Но не выйдет — его жизнь будет слишком короткой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я шокирован тем, что произошло с тобой, — сказал Спесимен, не зная, как выразить весь свой ужас от мыслей о том, чему подверглась Миа, а особенно — о том, чему она могла бы подвергнуться. Он помотал головой, отгоняя от себя пугающие видения.

— Я до сих пор не пришла в себя, — опустила голову Миа.

— Но ты ведь снова бегала сегодня!

Миа непонимающе посмотрела на него. Потом спохватилась.

— А, да! Взяла себя в руки. Знаешь, просто решила: если не побегу сегодня — то не побегу уже никогда.

— Ты все правильно сделала, — накрыл руку Мии своей Спесимен.

*

— Это, конечно, прекрасно, — сказал Дейв, отрываясь от Доры, — я все понимаю, тебя ограбили, ты свалила из мотеля, чтобы не платить — но почему ты не пришла ко мне вчера?

Дора посмотрела на него искрящимися глазами.

— Мне было так хреново — ты себе просто не представляешь.

«Это ты не представляешь, детка, как мне было хреново без тебя», — подумал Дейв и сжал Дору в объятиях.

— И я боялась, что ты будешь ругаться.

— Я буду. Я буду очень ругаться, если ты бросишь меня еще хоть на один вечер.

*

После десерта Спесимен все-таки не утерпел:

— Миа, я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, приходи ко мне. Вместе мы справимся лучше, чем поодиночке.

Миа опустила глаза в тарелку.

— Ты просто не представляешь, как мне хотелось прийти вчера.

— Это ты не представляешь, как я жалел, что ты не пришла.

Миа попыталась улыбнуться.

Спесимен снова накрыл ее руку своей.

— Миа, честное слово: я просто не выдержу еще один вечер без тебя.

Отсчет идет. День седьмой

Спесимен залюбовался Мией, выбегающей на обычную утреннюю пробежку — и защемило сердце. Он хотел бы присоединиться к ней — чтобы убедиться, что она в безопасности, чтобы защитить ее. Но это было невозможно. Его утренние пробежки не входили в планы Дейва. И сейчас он должен был собираться на работу.

*

Дейв обдумывал вчерашний рассказ Доры. Его не беспокоило то, что вчера все деньги были украдены. В конце концов, они затевали это ограбление не из-за денег. Это было весело! Дейв усмехнулся, припоминая испуганное лицо ювелира.

А деньги… Что ж, скоро денег у них будет очень много. Скоро он женится на Мие и получит все деньги, что ему причитаются. …Минутку, а как же он будет видеться с Дорой после свадьбы с Мией? Дейв закинул руки за голову и блаженно потянулся. Ничего, он и эту проблему решит. Он изобретательный.

*

Сегодня Спесимену не удавалось сосредоточиться на работе. Он думал о людях. О том, что их мир переполняют насилие и жестокость, и о том, что в этом мире он должен оставить Мию. Но иначе нельзя. Он пытался стать человеком. Одно время даже мечтал об этом. Стремился во всем походить на Дейва. И почти стал им. Однако отказался от окончательного превращения. Лучше умереть с чистой совестью и осознанием выполненного долга, чем жить, зная, что живешь только благодаря убийству. Он умрет, так и не превратившись в человека. И будет гордиться этим.

*

Дейв поставил на плиты пустой бокал и вздохнул.

Вот было бы здорово, если бы Дора была сейчас с ним! Валялись бы возле бассейна вместе. Но она думает, что он сейчас на работе. И приходится ждать вечера, чтобы увидеть ее.

Смотреть онлайн, как там сегодня Спесимен, Дейву было неохота. Все чаще он игнорировал эту — искусственную — сторону своей жизни. Ведь его реальная жизнь стала куда интереснее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Однако, вспомнив о Спесимене, Дейв спохватился, что нужно позвонить Лински. Прошла еще одна — уже вторая — неделя с момента создания Спесимена.

— Без эксцессов? — спросил Лински после приветствия.

— Какое там, — зевнул Дейв. — Все идет по плану.

— Рад. До связи через неделю?