Пупсик (СИ) - Федин Андрей

Прислушиваясь к словам колдуна, я не переставал переворачивать страницы.

«Но у них здесь не используют заклинания».

«Зато местные знакомы с магическим алфавитом, – сказал Ордош. – С урезанной его версией. Я думаю, здесь известны лишь главные его буквы».

«А куда делись остальные?» – спросил я.

«А мне почем знать, дубина? Эти вопросы мы можем выяснить только в местной Академии».

«В книгах Северика я читал, что составлять заклинания людей научили боги. Якобы, когда-то они общались с людьми и обучили тех своему письму, познакомив с магическим алфавитом».

«Я тоже о таком слышал, – сказал колдун. – И, судя по тому, что версии алфавитов в двух разных мирах совпадают, боги у них одни и те же».

«Здесь знают о богах. Но почему местным известны только тридцать три буквы?»

«О тридцати трех рунах сообщает этот учебник. Чему учат в той же Академии, здесь не написано. Быть может, вспомогательные буквы преподносятся там под видом каких-нибудь «соединителей рун». А возможно, все дело в особенности этого мира. Боги усомнились в том, что женщины смогут запомнить весь алфавит. И обучили их урезанной версии».

«Слабо верится», – сказал я.

«Других объяснений у меня нет».

«Но, если местные знают алфавит, то должны пользоваться заклинаниями, – сказал я. – Даже из основных букв можно составлять простейшие плетения».

«А в этом, Сигей, и заключается одна из главных странностей нашего нового мира», – сказал колдун.

«Какая?»

«Местные не умеют сплетать энергетические каналы».

«Как это?»

Даже я, если бы имел доступ к источнику маны, без труда научился бы вытягивать из него нити каналов. Не сомневаюсь в этом.

«А никак. Судя по учебнику, они об этих каналах даже не подозревают».

«Совсем? Но… как они тогда используют алфавит? Для чего?» – спросил я.

«Ты будешь смеяться, – сказал Ордош. – Они сплетают каналы букв из медной проволоки. А сами буквы соединяют в «рунные схемы». И подпитывают эти поделки сырой магией, подобно тому, как в твоем материнском мире использовали электричество. Вся та техника, которую ты видишь вокруг себя, имеет в своей основе «рунные схемы». А обучают правильной сборке этих схем только в Академии Залесска».

Я едва удержался от того, чтобы задать вопрос вслух.

«Что за глупость?! Из меди?! Каким образом?»

«А вот это является тайной, друг мой. Государственной тайной».

«Почему? – спросил я. – Зачем скрывать такую информацию?»

«Потому, Сигей, что только в мастерской Академии Алхимии и Магической Инженерии производят руны для схем, – сказал Ордош. – И именно Академия Залесска продает эти руны всему остальному миру. Теперь ты понимаешь, как нам повезло, что мы очутились именно в этом герцогстве?»

«Почему, повезло?»

«Да потому, дубина, что только здесь работающие на рунных схемах вещи не являются предметом роскоши! – сказал колдун. – Окажись мы сейчас в любом мелком городишке королевства нашей матушки – имели бы в своей уборной керамический горшок, освещали бы комнату восковой свечой, а для подогрева воды в ванне разжигали бы дрова».

«Ты серьезно?»

«Вполне».

«Не верится. И что нам теперь делать?»

«Нужно попасть в Академию».

«Зачем? Как?» – спросил я.

«Любым способом, – ответил Ордош. – Можно даже пойти туда учиться. Если нужная нам информация имеется только там, то у нас нет другого выхода. Мне надоело убивать голубей. Хочу более надежный источник энергии. Попроси-ка литературу об этой Академии Алхимии и Магической Инженерии. Попробуем узнать о ней подробнее».

***

«Ты пойми, Сигей, – говорил Ордош, – мы с тобой сейчас являемся очень урезанной, убогой версией мага. Да, для этого мира доступные нам заклинания кажутся почти божественным чудом. Но этого мало! Поверь, уж я-то знаю!»

«Мало для чего?»

«Да для всего, дубина! В любую минуту мы можем захотеть вывернуть этот мир наизнанку. Встряхнуть его так, чтобы все попадали на колени от страха. А мы сейчас способны лишь убивать. Да и то, для массовых убийств наших силенок не хватит».

«Так может, это и хорошо?» – сказал я.

«Это очень плохо! – сказал Ордош. – Поверь мне! Ты можешь не бояться умереть. Но, рано или поздно, у нас появится кто-то, за кого мы будем переживать больше, чем за себя. И этот кто-то тут же станет нашей ахиллесовой пятой. Нет ничего хуже, чем знать о том, что дорогой тебе человек в беде, а ты ничем не можешь ему помочь. Собственное бессилие перед сложившимися обстоятельствами давило на меня почти всю прошлую жизнь. Именно с этим бессилием я боролся. Я не желаю ощутить его снова».

«Что для этого нужно?»

«Нам нужно быть сильными. Чем сильнее – тем лучше. Чтобы ни у кого даже мысли не возникло о том, что можно навредить нам и остаться безнаказанным. Осознание того, что наказание неизбежно, предотвращает большую часть проступков».

«И причем здесь Академия?»

«А где еще мы сможем узнать, как вытащить из этих стеклянных шаров ману? – спросил Ордош. – Ты пойми, что даже на жалкий магический карман я потратил уйму чужих жизней и времени. А на большую часть серьезных заклинаний мы и вовсе не способны наскрести энергию».

«Я не хочу учиться», – сказал я.

«Тебе и не придется. Если не придумаем иной способ проникнуть в книгохранилище Академии, то учиться буду я. Тебе же я оставлю все прелести жизни в женском общежитии, студенческие вечеринки и интрижки со студентками».

«Не скажу, что это звучит слишком привлекательно, – признался я. – Но тогда я хочу еще и рыбалку».

«Будет тебе рыбалка! – сказал колдун. – Открой вон ту книжицу. Что там нужно для поступления в Академию?»

***

Все два часа, что мы выделили сегодня на библиотеку, я листал для Ордоша брошюры и книги. Изредка делал короткие паузы, чтобы рассмотреть ту или иную картинку. Сообщение библиотекарши о том, что читальный зал закрывается, мой живот встретил радостным урчанием.

И вскоре я уже брел по улице, слушал рассуждения Ордоша.

«Это плохо, что у нас нет местного гражданства, – говорил колдун. – Для иностранцев Академия выделяет всего десять мест в год. Я уж не говорю о том, что бесплатного обучения для них не предусмотрено».

«Во сколько обходится учеба в Академии?» – спросил я.

«Ты читал документы одновременно со мной».

«Я их просматривал. Читать с той же скоростью, что и ты, я не способен».

«Тысяча золотых в год – это для подданных герцогства. А для иностранцев – пять тысяч».

«Сколько?!»

«Пять тысяч, – повторил Ордош. – Но плохо не это».

«И что испугало тебя больше, чем стоимость обучения?»

«А то, что эти десять мест распределены между странами. И конкурс среди желающих поступить те проводят у себя. Заранее. Нам никак не попасть в этот десяток».

«Так может, стоит попытаться устроиться в Академию на какую-нибудь рабочую должность? – спросил я. – Уборщиком? Или поваром? Ведь нам, как я понимаю, всего лишь нужен доступ к книгам».

«Ты думаешь, дубина, на эти места конкурс меньше? Я считаю, туда вообще нельзя попасть без рекомендаций. А уж тем более не возьмут на работу мужчину-гражданина иного государства».

«А если попробовать проникнуть в Академию тайком, усыпить сторожей?»

«Оставим этот вариант на крайний случай, – сказал колдун. – Не хочется пока поднимать шум. К тому же одного посещения может оказаться недостаточно».

«Что же нам делать?»

«Готовиться к поступлению».

«Зачем, если оно нам не светит?» – спросил я.

«Не светит пока, – сказал Ордош. – Но уже завтра все может измениться. И мы должны быть к этому готовы».

***

В ресторане мы снова видели имперцев. Ордош заметил их первым – тех же женщин, на которых мы с ним обратили внимание в прошлый раз. Посоветовал мне занять столик подальше от них, в самом углу, и постараться не привлекать к себе внимание.

Ужин я не затягивал. Творения местных поваров не вызывали у меня желания наслаждаться вкусовыми качествами блюд. Как бы ни убеждал меня колдун, что находит местную еду вполне сносной, я был с его утверждением категорически не согласен. Еда в этом ресторане, как и в кафе Рябины, пригодна лишь для насыщения, не более того. Потребности гурмана она удовлетворить не могла. Когда-нибудь я доберусь до кухни и покажу Ордошу что значит по-настоящему вкусная пища.