Людмила Горбенко - Вооружен и очень удачлив

— Ты когда-нибудь ел хорошо приготовленный шашлык из ягнятины? Или козленка на вертеле? — ядовито осведомилась она.

— А как же крики, что доносятся из недр земных? — не унимался толстяк.

— Некоторые козы не очень хотят стать шашлыком, — пояснила великанша. — Ладно, черт, ты утомил меня глупыми расспросами. Скоро наши братья с охоты вернутся, а мы, вместо того чтобы похлебку варить и мясо мариновать, с вами время теряем.

— Готов записывать координаты! — тут же откликнулся я.

— А вот этого как раз не надо! — замахала на меня руками рыженькая (по лесу пронесся небольшой ураган). — Просто подставь ухо.

Я послушно оттопырил ухо и напряг слух.

— Нана! — скомандовала черненькая, изобразив непередаваемый жест, словно обводила указательным пальцем невидимую спираль.

Рыженькая кивнула и, подняв правую руку вверх, начала мощно вращать ею. Вокруг меня и черненькой закрутился штопором ветер, и неожиданно стало очень тихо — воздушная воронка изолировала нас, не пропуская звуки извне. Краем глаза я заметил, как сметенный воздушной волной с насиженного места Третий возмущенно открывает рот и, вероятно, что-то кричит, но любоваться этой пантомимой в деталях мне было недосуг. Великанша начала говорить.

Ее губы по сравнению с моим ухом были просто огромными. Иногда они легонько касались моей кожи, вызывая не слишком приятное ощущение: неосторожный вдох — и я рискую повторить судьбу хлебной крошки, попавшей в чужое горло.

Сознание словно раздвоилось. Я трусил и в то же время старательно впитывал информацию…

«Глубоко вниз, по гномьим владениям, равняясь на Второй Водопад Слез гномьей реки мертвых. Далее по шестому рукаву Нера, пока не упрешься в Плод Вечности, качающийся на волнах… Вода — граница, плод — комок порталов сразу в несколько измерений… Через один из них можно попасть к стенам города Отверженных. Нижний город контролируется демонами. Чтобы они не заподозрили подвоха, лучше добираться до места воздухом. Ориентир с поверхности: место захоронения покойной старушки-дэви Ены Слоновьи Ноги, бородавка на ее носу— точка спуска под землю».

— Все запомнил? — тихо спросила великанша.

Я кивнул.

— Еще один вопрос. Как выбрать из нескольких порталов нужный?

— Червяка никто не учит правильно поедать плод, — туманно заметила великанша. — Он проделывает свои коридоры, руководствуясь лишь чувством голода и вкусовыми рецепторами. И никогда не ошибается!

— А все-таки?

— Ищи зерно, — подмигнула великанша и уже строго добавила: — Ты ничего не слышал — я ничего не говорила!

Дэвушки удалились примерно тем же манером, что и пришли.

Когда шум камнепада и треск ломаемых деревьев утих, Третий отлепился от скалы и перевел дух.

— Фу-у-ух! Она что-нибудь сказала?

Возможно, это была просто галлюцинация на нервной почве, но мне показалось, что земля как-то… прислушивается.

— Ни слова! — твердо заявил я. — Но только что у меня было пророческое видение, и теперь я знаю, в какой примерно стороне лежит искомый город.

— Видение? — опешил толстяк. — Какое еще видение? Подсказка свыше?

Я молча постучал кулаком по лбу.

— Шутишь? Носителям Отрицательной сущности помощь свыше не полагается. Так, прочел кое-что с информационного поля планеты, и все дела.

Лицо Третьего выразило глубокое уважение.

— А вот дальше, — продолжил я, — уже сложнее. Чтобы попасть в город Отверженных, придется как следует поработать челюстями. Есть предстоит много.

Недоверчивая улыбка озарила лицо моего друга.

— Есть?!

— Рано радуешься, — вздохнул я. — Сомневаюсь, что эта пища придется нам по вкусу…

Лес неподалеку от Пеленкаути

Яркий солнечный свет заливал лес, высвечивая верхушки сосен и разбрасывая зайчики по молодому подлеску. В воде маленького озерца отражались две фигуры, застывшие на каменистом берегу.

Алессандр крепко прижимал к себе девушку, ощущая каждый удар ее сердца и прекрасно отдавая себе отчет, что по возвращению домой ему предстоит трудный разговор с родителями. Будущая королева родом из деревни — уже небольшой скандал, а если во дворце дознаются о некоторых прочих особенностях Иливы… Впрочем, это все потом, потом…

Нежные губы раскрылись под его губами, а узкая горячая ладошка скользнула по спине; крепкие ноготки мягко и нетерпеливо царапнули кожу между лопаток. Нагретые солнцем волосы пахли клевером сильнее обычного, шевелясь от легкого ветерка и щекоча шею…

Воздух всплеснулся, и клубок белого тумана возник перед влюбленными удивительно невовремя.

— Бабуля Скрешиния? — прошипел принц, отшатываясь от семейного призрака и невольно выпуская Иливу из объятий. — Ваше бывшее величество, какого черта?!

— Алес! — с упреком сказала покойная прапрапрабабушка. — Разве можно приличному мальчику забираться в такие жуткие дали? Еле тебя нашла в этой глухомани! Будь я живой, уже бы ноги отвалились! Что ты здесь делаешь? А-а-а, кажется, догадываюсь. Хорошенькая девушка. Надеюсь, ты не посрамил род Ла-Эмов и как следует ей…

— Бабуля, замолчи!!! — поспешил заорать Алессандр.

— Неужели нет? — огорченно качнулась Скрешиния. — Надеюсь, твоя сдержанность не связана с сексуальными проблемами? А то я могу кое-что посоветовать, например…

— Спасибо, мы справимся сами! — твердо перебил принц.

Призрак зашелся хрипловатым смехом, заколыхался и обернулся к Иливе:

— Не слушай его, дорогая, все мужики поначалу излишне застенчивы, и мой прапраправнук не исключение. Если у тебя есть какие-нибудь вопросы касательно получения удовольствия в постели, спрашивай меня прямо здесь и сейчас. Расскажу и покажу, ничего не утаивая. Алес, подойди! Ты понадобишься мне как учебное пособие!

— Ваше покойное величество! — пожурил красный Алессандр, отбиваясь от туманного силуэта, деловито порхающего вокруг его ширинки. — Прекратите! Да прекратите же… Уберите руки, в конце концов, я боюсь щекотки! И вообще! Что подумает моя невеста о семействе Ла-Эмов!

— Невеста? — Призрак умело увернулся от удара и обрадованно крутанулся вокруг своей оси. — Серьезно? Ты действительно решил жениться? Вот это новость так новость! Дивно! Пойду расскажу старому Муальду!

— Бабуля Скрешиния! Стой! — спохватился принц, но было уже поздно — шустрое облачко испарилось, оставив после себя влажное пятно на наручном кристаллоиндикаторе.

Алессандр невольно отметил, что стрелка уверенно колеблется около отметки «человек», отклоняясь в сторону лишь совсем чуточку, — в давно покойной королеве еще оставалось много человеческого, особенно любопытства и бесцеремонности.