Марина и Сергей Дяченко - Хозяин Колодцев (сборник)

— Их двадцать два, — повторила Ора, нахмурившись. — Знаете, Хорт, кем бы ни был господин препаратор… Надо камушки хранить по отдельности. По две штуки, по три… Каждый камушек — клочок магической воли, и, соединяясь, они могут…

Она замолчала, давя мне возможность самому закончить мысль. И поверить при этом, что именно мне она первому пришла в голову.

Мы сняли комнату в чистом, относительно зажиточном доме, и целый вечер посвятили упражнениям с поискухами.

— Жительство Ондры Голого Шпиля, — бормотала Ора. — Строгое соответствие.

Поискуха, похожая на слабенького красного кузнечика, зарылась в трепещущие страницы. Ни единой пометки; поискухавыбралась из книги и сдохла на горке таких же, не справившихся с заданием тварей.

— Местожительство Ондры Голого Шпиля, — бормотал я.

Новая поискуха. Новый ветерок от быстро листаемых страниц; ничего.

— Может, не называть кличку? — озабоченно спросила Ора. Я пожал плечами:

— Место пребывания Ондры…

— Дом, где живет Ондра…

— Где живет Ондра…

— Адрес Ондры…

— Где находится Ондра…

— Где находится маг, состоявший на службе князя Дривегоциуса…

— Где искать Ондру…

Поискухидохли и дохли. Безрезультатно.

— Ондра! — сказал, отчаявшись, я.

Поискухапошла трудиться. Единственная пометка — на уже знакомом тексте: « Ондра(без прозвищ.) Происхожд. неизвестн. Состоял на сл. у покойного кн. Дривегоциуса…»

— Давайте по-другому, — сказала Ора. — Дривегоциус!

— Он не маг, — возмутился я.

— Ну и что? Это единственный известный нам человек, к которому этот Ондра имел отношение…

Я щелкнул пальцами. Производить поискухмне изрядно надоело.

Снова шелест страниц — если бы у сабаибыл голос, она уже стонала бы на весь дом…

Пометка. Я едва успел подсунуть тонкую кожаную закладку. Вторая пометка…

— Хоть что-то, — сказала Ора.

Первая закладка: «Ондра (без прозвищ.) Происхожд. неизвестн. Состоял на сл. у покойного кн. Дривегоциуса…»

— Понятно, — пробормотал я сквозь зубы.

Вторая закладка: «…магич. загов. против кн. Дривегоциуса, приведш. к смерти кн. Дривегоциуса…»

Я протер глаза. Раздел, на который выпала закладка, назывался «Полит. заговоры с участ. магов».

— Са-ава!

Я грохнул кулаком по столу. Сабаяподпрыгнула; кучка дохлых поискух рассыпалась прахом.

— Хорт, — сказала Ора, и голос ее был какой-то не такой, как обычно, какой-то очень значительный голос. — Попробуем знаете что? «Корневое заклинание Защиты»…

Засучила лапами новая поискуха.

Закладка. Одна. Две. Три.

« Корнев. заклин. Жизни, Смерти, Воды, Огня, Кары, Защиты, Простуды, Любви, Песка, Детства, Змей, Целостности, Памяти…» Хватит.

« Защиты, Корнев. заклин. Долговрем. защита от физич., психич., информацион. давлен. всех уровн. Наст. облад. — О., проч. данные закрыты Корнев. заклин. Защиты…»

— Эх ты, — сказал я сабае.— Где же твое стремление к свободе? Закрытые сведения из-под Защиты выудить — это ведь не в каминную трубу заползти, верно?

Сабая,понятно, не ответила.

Третья закладка.

«…нах. под защ. Корн. закл. Защиты».

Очень хорошо. Я проследил фразу от начала; мелкие буквы плясали перед глазами: ниже на странице как раз началось изменение текста…

«Мраморная Пещера — древн. хран. маг. артеф., впослед. разграбл. В наст. вр. М.П. нах. под защ. Корн. закл. Защиты».

Я перечитал.

Я перечитал еще раз и дал возможность прочитать Оре.

Мы переглянулись.

Все-таки человек умнее заклинания. Заклинание, возможно, сильнее — но человек умнее стократ.

— …И что же, они все до сих пор кому-то принадлежат? Все эти Корневые заклинания Жизни, Смерти, Воды, Простуды…

Я покачал головой:

— В сабаеони значатся как «утрач.». Все, кроме Воды, Кары, Защиты, Змей, Детства и Целостности.

Ора хмыкнула:

— Любопытно… Любопытно, что такое, например, Корневое заклинание Детства.

— Согласно сабае —«напр. возд. на личн., имеющ. целью установ. долговр. сост. Детства в мировоззр., мировоспр., поступках».

— Ужасно, — с чувством сказала Ора.

Я пожал плечами.

— Кажется, был в старину такой деятель, — пробормотала Ора, будто что-то вспомнив. — Вокруг него собирались адепты, и все они были в большей или меньшей степени ребячливы… невзирая на возраст. Хорт, а вам никогда не случалось тосковать по собственному детству?

— Все равно что тосковать по прошлогоднему снегу, — хмыкнул я.

В этот момент мы приехали. Возница натянул вожжи; расплатившись, я спрыгнул с подножки и помог выбраться Оре.

Вывеска над огромным мрачным зданием гласила: «Дорожные кареты. Дилижансы. Путешествия и поездки».

Ниже имелась маленькая медная табличка, прикрытая защитным флером, так что прочесть ее мог только маг не ниже второй степени: «Дальние перевозки. Срочно. Дорого. Только для магов».

Мы вошли.

Стены просторной конторы расписаны были аляповатыми морскими пейзажами, парковыми видами и подчеркнуто-зловещими замками; надо всем этим парили, дико вращая колесами, пузатые кареты с силуэтом хищной птицы на боках. На одной из картин я узнал короля — во всяком случае, фигурная бородка и выпуклые глаза получились у художника очень похоже. Король стоял перед распахнутой дверцей кареты и, кажется, тоже собирался отправиться в дальнее странствие, во всяком случае, нога его была оптимистично занесена над подножкой.

В конторе было людно. Кто-то, подобно нам, рассматривал картинки на стенах, кто-то листал толстенные фолианты на низеньких столах, кто-то вполголоса вел беседу с круглым окошком в дальнем конце конторы.

— Помилуйте! — донеслось до меня. — Если вы пойдете пешком, то вообще не заплатите ни монетки, разве что въездную подать… Кстати, вы знаете, сколько там берут за въезд?

— Господа, вам направо, — вежливо сообщил мальчик, отворивший нам дверь.