Павел Буркин - Сила Мира

«Что это? На магию Лиангхара непохоже» — думает Тетрик, лихорадочно соображая, что делать с появившимся Нечто… или, скорее, Ничто. Но ничего сделать не успевает: пустота насыщается довольно быстро, во все стороны устремляются протуберанцы такой же чернильной тьмы. Они протягиваются на многие десятки миль. Вроде бы останавливаются — и нехотя отступают назад, оставляя за собой опаленный, выжженный на несколько копий в глубину и спеченный до зеркального блеска дымящийся камень. «Оказывается, она горячая» — думает Тетрик. И послылает Тварей Ночи в последнюю атаку. Тьма — не Тьма, а дело надо сделать. На сей раз задача им поставлена плевая. Разодрать на кусочки трех лишенных Силы Магов. Тетрик испытывает мрачную гордость, когда глазами «сов»-разведчиц видит, как один за другим исчезают маги под шевелящимся черным ковром.

В следующий миг становится не до гордости. Убитые маги тут были не одни, и удар тех, других, рожденный отчаянием, героизмом и самопожертвованием, уже почти готов…

— Тетрик, что происходит? — спрашивает Яллог. Но одного взгляда на юношу хватает, чтобы понять: сейчас Тетрик ведет незримый бой. Помочь древней орочьей магией, безнадежно устаревшей за века затвориничества, не получается. Остается лишь смотреть на Тетрика — и следить, чтобы к нему не подобрался враг из плоти и крови.

В молодости я не брезговал молодецкой потехой — выйти на площадь на окраине Марлинны (конечно, изменив с помощью магии облик и под чужим именем) и присоединиться к одной из групп горожан, пытающейся перетянуть на свою сторону канат. Кто в этом состязании побеждал, получал бочку отборного эля — одну на всех, как и победу. Но если канат лопается, обе команды падают в грязь, на радость зрителям, а эль придется делить на всех. Помню, я даже забавлялся, насылая на несчастный канат невидимых, но зубастых существ. Потом пришел черед людишек — моих первых соперников, кончивших по-настоящему плохо.

Поначалу нам повезло. Когда Леонтино, Миллимет и Джованни ударили в спину, им нужно было лишь добить — едва оставшись в живых, мы были беспомощнее котят, трое вообще лишились сознания. Уверен, недешево досталась победа и Аэ — иначе нас добила бы она. Но у троих мерзавцев начались проблемы — кто-то всерьез взялся за них самих. Некто, достаточно сильный, чтобы противостоять главам трех Храмов на равных. Проклятье, будто и не решающая битва за Мир, а незатейливое представление кукольного театра, где каждый следующий герой дубасит предыдущих, не давая добить самых первых. Слоеный пирог: верхние слои давят нижние.

Потом, конечно, они исправляют оплошность. Но с этого момента троице приходится выкладываться без остатка, отбиваясь и от нас, и от неведомого недруга. Кстати, недруг этот… Неужели и Тетрик тут?

Троим сейчас не позавидуешь. Пока мы приходим в себя, робко пытаемся нащупать Силу, они сдают. Еще держатся, но из последних сил. С чего бы? Силу мы все черпаем из одного источника, они куда свежее нас — им не пришлось перед тем насмерть драться с человеком-Ключом. И остальные явно задумались.

— Нам кто-то помогает, Левдаст! — перекрывая грохот боя, кричит Мелхиседек. — Сил у него немерянно, а опыта никакого.

— И мне это очень не нравится, — встревает Лалика. — Вам не кажется, господа, что на этом поле друг становится врагом, как только исчезает общий враг?

— Ну, ты загнула, Лали! — неодобрительно поджимает губы Амме. — С чего бы тем, кто нам только что помог, нападать на незнакомых людей?

— Ты еще в Саггарде заподозрила бы, что они предадут? — вопрошаю я.

— Правда твоя, — оправдывается Амме. — Нет… И про Аэллу с Неккарой тоже…

Может быть, она хотела сказать что-нибудь еще. Может, даже гениальную вещь, которой дивились бы мудрецы грядущих столетий. Ничего этого мы не узнаем: в следующий миг накопитель магии таки не выдерживает. Вырвавшаяся из-под контроля магия выдает на-гора не просто вал огня, ударную волну и прочие прелести обыкновенного взрыва, а кое-что похлеще. Локальный конец света с доставкой на дом. Получите и оплатите квитанцию, жаль, оплачивать придется даже не кровью — жизнью и особенно посмертием.

Крестьяне, деревенские знахари и прочий некомпетентный люд полагает, что наш с Мелхиседеком Владыка — бог тьмы, зла, холода. Бог зла (так же, как бог добра) — это чушь. Ему пришлось бы постоянно делать зло, а если вдруг кто-нибудь из слуг заслужит награду? Кнут без пряника и пряник без кнута — полная ерунда. Не работает.

То же самое — с холодом. Некоторые наши заклятия, как и в любой другой системе, используют стихию огня. А холодный огонь это… хм… Например, как горячий лед или шлюха-девственница. Тоже чушь собачья.

А вот бог тьмы — пожалуй, в точку. В отличие от света, Тьма не нуждается в источнике. Она не рождена. Значит… Вот именно, значит, Тьма была до того, как создали Свет. И из Нее родился Предвечный, Бог Богов Ноэрос, создатель Света, а уж Он то и другое разделил. И Свет отдал Аргишти, а Тьму — Лиангхару. Еще он сотворил Амриту, и ей досталась сила Жизни. Потом уже Аргишти породил Богов Третьего поколения, и они все вместе создавали, каждый, что называется, в меру своей испорченности, наш Мир. Потому Мирфэйн такой пестрый и разнообразный.

Все это общеизвестно… То есть, известно всем жрецам всех Храмов. Как слуга Владыки, я должен был бы радоваться пришествию настоящей, антрацитово-черной Тьмы, какая была до Света и пребудет после Него. Но то, что, простите, поперло из созданного взрывом накопителя пробоя в ткани мироздания, не имеет ничего общего с Тьмой. Со Светом, впрочем, тоже. Не-Тьма и не-Свет. Ничто, и в то же время Нечто.

Я был дураком, открывая Врата иномировой нечисти. Но наш нежданный, негаданный союзник — дурак еще больший. Он повторил мою глупость.

А может, и не дурак, если его цель изначально опрокинуть многострадальный Мир в пропасть. Увы, скорее второе: обладающий такой Силой не может быть дураком. И теперь (радость-то какая, Единый меня побери) мы имеем удовольствие созерцать вторые Врата. Знать бы еще, Врата куда?

Впрочем, ехидные мысли приходят потом. Пока я судорожно цепляюсь за развороченную тушу «слоночерепахи». С правой ноги срывает сапог — он летит над изуродованными, обугленными тушами и исчезает в одном из протуберанцев «тьмы».

— Левда-а-аст!!!

Лалика! Амме повезло — в первый миг зацепилась ногой за какую-то тушу, а потом хватило ума обнять мертвую тварь, пачкаясь во внутренностях и задыхаясь от вони. Тушу тоже поволокло к не-Тьме, но она зацепилась за труп покрупнее и остановилась. А вот Лалика…

Подгоняемая неистовым ветром, девчонка кубарем катится навстречу клубящемуся мраку. Что во Тьму упало, то пропало — учат в Великом Храме перспективных Младших Убийц. Эта штука ничего общего с классической Тьмой не имеет, но жадна не меньше. Если Лалику не перехватить…