Вероника Иванова - Отражения (Трилогия)

Возвращаться в дом Агрио тоже не с руки: как объясню графиням, что столько времени нагло и бессовестно их дурачил, притворяясь благородным лэрром? Нет, быстрее сгорю со стыда. А если добраться в размышлениях до эльфа... Нет, и не просите! ЧТО и КАК сказать Мэю, я не придумаю даже после года уединения в горных храмах Восточного Шема!

Шелест шагов. Чей-то силуэт заслонил огоньки свечей на стене, даря моим глазам приятные сумерки. Скрипнула скамеечка, на которой преклонил колени новый проситель. Подслушивать, конечно, нехорошо, но молящийся и не делает тайны из своего обращения к богине:

— Мать Мудрости, прошу, прояви своё милосердие и надели меня силой принять судьбу... Помоги мне простить и забыть боль, о Молчаливая!

Женский голос. Как будто, знакомый. Где я мог его слышать? Но поворачивать голову и разглядывать человека, который пришёл говорить вовсе не со мной, невежливо. Поэтому я смотрю на богиню. На узкие губы, изогнутые далским луком. На довольно прищуренные глаза — ну, чистая кошка, нализавшаяся сливок! На пальцы, зарывшиеся в складки платья — что она там ищет, хотелось бы знать... Впрочем, знаю. Отравленный кинжал. Потому что мудрость — это просто-таки замечательно, но холодная сталь, напоённая (для надёжности) убийственным зельем — самый лучший довод для тех, кто не способен принять самый мудрый и самый простой совет: «Уйди с дороги!»

— Молчаливая? Да она — болтушка, каких свет не видел! Женщина с таким хитрым лицом не может долго держать в себе ни единого слова. Милосердная? О, нет. Милосердие — удел людей, но люди в гордыне своей хотят стать равными богам и постепенно утрачивают способность прощать... Да и забывать я бы Вам не советовал, почтенная: змея, голову которой не размозжили вовремя, может причинить много бед, если забыть о её существовании.

Несколько вдохов в храме царило молчание. Потом я услышал:

— Сколько тебе лет, если ты так хорошо изучил Пути Богов и Людей?

— Прожитые года — это моё личное дело, почтенная, согласны? А что касается всего прочего... Иногда достаточно одной встречи в дороге, чтобы стать мудрее на много жизней.

— Одной встречи... — задумчиво повторяет молельщица. — Одной встречи...

Крепкие пальцы хватают меня за плечо и разворачивают лицом к...

Пряди русых волос, выбившиеся из-под капюшона. Смеющиеся светлые глаза. Тонкие губы, готовые распахнуться, чтобы... Полагаю, безбожно меня отругать. И она имеет на это право. Имеет, потому что...

— Это и правда, ты! — Матушка стиснула меня в объятиях, прижала к груди, потом чуть отстранилась, озадаченно, но всё же радостно разглядывая моё лицо. — Так тебе гораздо лучше!

— Догадываюсь... — вот уж, кого не ожидал встретить, так это хозяйку приснопамятного фургончика. Хотя... Она же говорила, что к праздникам собирается в Виллерим. Кажется, у меня начинается типично старческая болезнь: забываю нужные и важные вещи.

— Ты не говорил, что приедешь в столицу! — звучит почти обвинительно.

— Но я и сам... не предполагал.

— Как хорошо, что я тебя встретила! Ты зайдёшь к нам?

— К вам?

— Нано и Хок не откажутся с тобой поздороваться, я думаю, — женщина снова прижала меня к груди. Право слово, что за неожиданные нежности? Приятно, конечно, однако...

— Кого это ты так страстно сжимаешь в объятиях, милая Эри? Я начинаю ревновать!

Ну, конечно, куда же без...

— Рогар! Этот мальчик мне в сыновья годится. Неужели ты подумал, что я...

— Этот мальчик? — лукавое лицо Мастера, присевшего на корточки, оказалось рядом с нашими. — Ты его недооцениваешь! Он только выглядит безобидным и юным, а на деле...

— И что же «на деле»? — уточняю. На всякий случай: а то наговорит милой женщине про меня «за глаза» кучу разных гадостей, а я потом — расхлёбывай.

Щелчок по носу. Моему носу.

— Когда прекращает дурачиться, может поспорить за мантию Королевского Советника с любым из наших мудрецов.

— Нет, не могу. Не люблю ходить в мантии: она длинная, вечно в ногах путается и лезет во все дырки.

«Нахал!...Грубиян!... Да я с тобой после этого...»

— А ты пробовал? — Рогар не пропускает мимо ушей ни одной моей реплики. Какой внимательный, гад... Впрочем, я не против. Пусть слушает. Пусть даже спрашивает: отвечать-то всё равно буду я!

— Подробности рассказать? — блаженно щурюсь.

— Было бы неплохо!

— Как-нибудь в другой раз. Если будешь вести себя хорошо!

Матушка наблюдает за нашими пререканиями с улыбкой... да, именно: с улыбкой матери двух взрослых, но не желающих расставаться с детством сыновей.

— Надо подумать... — Мастер хмурит брови. — Не в этом месяце.

— Я подожду.

— Кстати, радость моя, судя по твоему внешнему виду, наконец-то вернувшемуся из южных степей домой...

— Из южных степей? — переспрашивает Эри. — Что ты имеешь в виду?

А она тоже умеет... слушать. Рогар морщит нос, как мальчишка, который попался «на месте преступления», но не желает признаваться в проступке:

— Да так... Было кое-что... Это совсем не интересно.

— Зная тебя и зная его, не поверю ни единому слову! — строго провозглашает Матушка. Мы с Мастером переглядываемся и дружно вздыхаем: нет ничего страшнее женщины, рождённой для того, чтобы повелевать. О, простите, есть: очутиться в рядах подчинённых ей солдат.

— Эри...

— Ты всё мне расскажешь. И ты — тоже! — указующий перст утыкается поочерёдно в мою грудь и грудь Рогара.

— Ладно, расскажем. А пока, милая, не могла бы ты подождать меня в каком-нибудь уютном уголке...

— Одного тебя? А Джерон не придёт?

— К моему глубочайшему сожалению, почтенная... Не сегодня.

— Тогда... — она на мгновение задумывается. — Приходи завтра! Мы живём в гостинице «Старая подкова». Найдёшь?

— Постараюсь.

Она поцеловала меня в лоб и встала с колен.

— Но тебя... — лукавый взгляд вонзился в Мастера. — Тебя я жду безо всяких отговорок! Ладно, парни, не буду мешать вашим «мужским разговорам»...

Когда Матушка исчезла за порогом Приюта Шаан, Рогар крякнул и предложил:

— Может, разогнём ноги?

Я с радостью поднялся, потому что от сидения на жёсткой скамье моя пятая точка уже начинала немилосердно ныть.

— Поговорим здесь?

— Тебя смущает присутствие богини? — ухмыляется Мастер.

— Меня? Вот уж нет! Пусть она смущается, слушая чужие секреты! — я показал изваянию язык. Наверное, зря, потому что чешуйки змеи, браслетом стекающей по плечу богини, слегка встопорщились.

— Не боишься гнева божьего?