Людмила Горбенко - Вооружен и очень удачлив

Но разве с этой публикой устроишь личную жизнь?

Илива тихонько вздохнула и искоса глянула на него — щеку обожгло уже привычным горячим взглядом. Ее глаза в лунном свете казались удивительно прозрачными и лучистыми, как аквамарины.

— Эх, до чего вокруг красиво… — вкрадчиво начал принц, стараясь не слишком гундосить, и тут же его перебил радостный вопль мага:

— Едрена вошь! Кажется, брошенная повозка!

Имя ротозея, оставившего на тропе раздолбанное средство передвижения, осталось неизвестным, но Геллан не испытывал к нему ни малейшей благодарности — запах подгнивших яблок, разбросанных по дну, начисто убивал всякую романтику в зародыше. Зато маг и командир заметно приободрились.

Когда над дальними горами показался край солнечного диска, повозка мерно катилась по дороге, скрипя колесами и неумолимо приближая их к назначенному пункту. Геллан прямо-таки физически ощущал, как с каждым протяжным скрипом «и-и-и…» становится теплее.

О том, что в Пеленкаути их ждет очередная нечисть, думать не хотелось. Сразу вспоминался Верлют, и при одной мысли о нечеловеческом ужасе, растворенном в пустом доме, алом кляпе во рту пленника, живой стене, подталкивающей в спину, и жутком крылатом монстре невольно пробирала дрожь.

Уж лучше по сторонам глазеть, все приятней.

За прошедшие дни весна успела проделать большую работу. Трава тянула к небу острые пальчики, меж которыми проглядывали веселые пятна первоцвета. Островки старого, пористого снега встречались все реже и реже. Кончики сосновых лап зеленели свежими побегами.

Илива тихонько дремала, привалившись к борту повозки, и на ее лице застыло непривычно расслабленное выражение. Сам Геллан, еще несколько часов назад падающий с ног от усталости, наоборот, никак не мог уснуть и чувствовал себя… странно.

Насморк прошел, словно и не было, зато голова слегка шумела, и в глазах, уже привыкших смотреть на мир словно сквозь легкий туман, время от времени словно вспыхивали огненные шары. В такие моменты окружающая действительность представала ослепительно четкой и яркой, а зрачки обжигала короткая боль.

Порыв ветра ударил в щеку, принц с досадой перебросил растрепавшиеся волосы назад, и — о боги! — руку щекотнули жесткие дреды. Дреды, типичная принадлежность коренного оттийца!

Обманул проклятый эскулап! Месяца не прошло — вот тебе и гарантия на измененную внешность!

Бросив вороватый взгляд на Иливу, Геллан сполз на самое дно повозки и начал лихорадочно ощупывать собственную голову. К его облегчению, остальные волосы оказались в полном порядке, лишь пара прядей вернулись к исходному оттийскому виду. Скрутив их в кривую косицу, принц нервозно задрал рукава, с ужасом нашел на коже несколько темных пятен и начал тереть их пальцами. Уф! Да это грязь!

К несчастью, возня привлекла внимание Жекона. Равнодушный к красотам природы маг моментально оживился.

— Дуся! Ты чешешься, никак блохи замучили?

Шикнув, Геллан сделал вид, что просто оправляет одежду, но было уже поздно: от крика проснулась Илива. Сладко потянувшись, девушка уставилась на него с легким недоумением.

— Геллан? А что у тебя с глазами?

— Ничего! — зло бросил принц, прищуриваясь. — Просто соринка попала!

— Дай вытащу, — просто предложила девушка, пересаживаясь ближе и легонько касаясь его щеки пальцами.

— Не надо! Уже прошло! — просипел Геллан, чувствуя, как с ним словно играет неведомая сила: ясно — туманно, ясно — туманно…

Серые глаза девушки смотрели на него в упор, внимательно и тепло. Маленькие точки зрачков дрогнули и расширились, превратившись в два черных зеркала, отражающих его лицо. Геллан завороженно уставился в их глубину, и ему вдруг показалось, что под этими ясными прозрачными глазами скрываются совершенно другие: жесткие, янтарно-горячие.

— Ты… ты кто? — вырвалось у него против воли.

Девушка легонько погладила его по щеке и, подцепив двумя пальцами короткую косицу, тихо усмехнулась:

— А ты?

— Простите, что мешаю! Дуся, обсыпь подмышки вот этим! — Жекон, начисто лишенный чувства такта, вклинился в диалог с бесцеремонностью медведя.

Илива опустила руку и удивленно обернулась.

— Какие подмышки? — прошипел Геллан, ловя брошенный магом мешочек.

— Левую и правую! — уточнил Жекон, радостно скалясь. — Видите, как своевременно я прихватил из гостиницы хорошее снадобье! А вы ворчали. Блохи — это, дуся моя, не шутка. А ну как начнешь во время боя чесаться? Лучше принять меры загодя. Курьер Илива, ты отсядь пока от нашего снайпера подальше, чтобы насекомые на тебя не перекинулись!

Илива молча отползла в угол и отвернулась.

Если бы взгляд мог убивать, то от мага сейчас осталось бы мокрое место — злость буквально клокотала в душе принца. Разодрав мешочек ногтями, он развеял его содержимое по ветру, но сгоряча забыл подумать о направлении ветра и в итоге щедро осыпал порошком самого себя и лошадиный зад.

Остаток дороги Геллан проделал, одной рукой яростно почесываясь, а другой крепко держась за борт повозки — у лошади снадобье вызывало аналогичное желание, но ввиду невозможности почесаться кобылка выделывала ногами заковыристые кренделя, от которых повозка стала двигаться скачущим приплясом.

— Не помогло? — обеспокоенно спросил маг, заметив манипуляции Геллана. — Так я и думал — ни черта умники-гномы в блохах не понимают. Эк ты их нахватался… прямо как бродячий весенний кобелек. Ладно, дуся. Только до дома потерпи, там я тебе средство получше смешаю.

— Не надо, — сквозь сцепленные зубы процедил принц. — Я теперь ни к одному порошку и на выстрел не подойду! Лучше скажи — долго еще?

— Смотря как ехаться будет, — уклончиво ответил Жекон, вглядываясь в горизонт.

— Да вон же он — замок! Около леса! — удивилась Илива, выглядывая из-за плеча мага. — И ферма рядом.

— Вот это недоразумение в три этажа — замок? — скривился Жекон. — Всегда считал, что черные маги, изготавливающие на заказ измененных зверушек, неплохо зарабатывают, а это… просто большой дом. Кого пошлем на разведку? Дуся, ты чего гримасничаешь? Даже не думай, снайпер нам еще в работе пригодится. Лучше пусть курьер пойдет — она у нас тоже новенькая, но не такая ценная. Справишься, курьер? Потихоньку, незаметно.

— Я-то справлюсь, — процедила Илива, поправляя одежду. — Только к чему особо таиться? Вон целая толпа народа бежит! С факелами, иконами, а во главе отец-священник.

— Где? — охнул маг, истерично встряхивая рукой, от чего лошадь дернулась вправо. — И правда, крестьяне. Да никак они, подлецы, бунтовать вздумали! Терслей! Посмотри на небо — ты когда-нибудь в жизни видел столько мух? Мы на верном пути!