Ольга Голотвина - Хранитель

- Почтеннейший господин! - Голос девушки отчаянно звенел, готовый вот-вот сорваться. - Могу ли я попросить вас открыть рот?

Помедлив от удивления, Эрвар распахнул пасть так широко, как только позволила оконная рама. Фаури положила тонкую ручку на желтоватый клык. Девушку сотрясала крупная дрожь.

Пилигрим дернулся к ней, но его удержал Сокол, уже догадавшийся, что затеяла юная чародейка.

- Я - хочу - знать - о чем - умолчал - этот - человек! - пронзительно, как под пыткой, закричала Фаури.

И вместо бревенчатых стен вокруг изумленных людей поднялись заросли осенних кустов и сухого бурьяна, под ногами вместо грязных камышовых плетенок расстелились гранитные черные плиты с выбитой на них восьмилучевой звездой…

- …Небольшой кинжал с золоченой рукояткой… - Айрунги обращался к высившемуся над ним призрачному воину в кожаной куртке. (За спиной учителя сжался в комочек перепуганный Ильен.) - Грошовая безделушка, но бесконечно дорога как память. Пусть кинжал вернут нам сейчас. В качестве задатка.

- Никаких задатков! - раздался из пустоты противный старческий голос. - С чего это ты перед серьезным делом заговорил о памятных вещицах? Да, от того типа осталось кое-каакое тряпье и оружие. Вернешься и заберешь. Только не вздумай нас обмануть, потому что…

Тут вмешался еще один незримый собеседник. Страшный голос - свистящий, нечеловеческий:

- С-скорее! С-спеши!

Воин исчез, на его месте возник гигантский ящер в синеватой чешуе. Он гневно воззрился на людей маленькими красными глазами. С середины лба полыхнул зеленым светом третий глаз - огромный, злобный.

Без единого вскрика Ильен потерял сознание. Айрунги не обернулся к мальчику, неотрывно глядя, как расплывается в световом столбе жуткая трехглазая фигура и ее сменяет знакомый воин с мечом у пояса.

- Не обращай внимания, - небрежно бросил призрак. - Наш друг переносит заточение тяжелее, чем мы… Можешь взять ожерелье, но помни: тот, кто вынет его из этой плиты, окажется связан с ним незримой цепью. И будет страшно, мучительно умерщвлен, если мы поймем, что этот человек не хочет или не может доставить Вечную Ведьму в крепость. От этой кары не скрыться даже на другом конце света! И лучше тебе не тянуть - наше терпение не безгранично…

- Тот, кто возьмет ожерелье из этой выемки, да? - хмуро бормотнул Айрунги. Он оглянулся через плечо - и увидел лежащего на камнях мальчика. Сорвал с пояса флягу, склонился над учеником, плеснул ему в лицо водой.

Ильен открыл глаза, дернулся всем телом.

- Молчи и делай, что скажу, - повелительно зашептал учитель. - Мой мальчик, я знаю… Если такую вещь возьмет в руки ребенок… невинная душа… артефакт потеряет вредоносные свойства. Достань ожерелье из выемки… просто возьми и дай мне…

Смятение дрожало в распахнутых глазах мальчика. Он поколебался, затем встал, бросил быстрый взгляд на воина, подошел к световому столбу, нагнулся, взял ожерелье… Учитель тут же выхватил талисман у него из рук.

- Эй, - гневно донеслось сверху, - ты что это, мошенничать вздумал?

- Не говори ерунды, - дерзко отозвался Айрунги. - У нас уговор - и я намерен его соблюдать. Я сам заинтересован в том, чтобы вернуться с победой и получить награду. Я вам эту Вечную Ведьму за косы приволоку. Но не выношу, когда меня запугивают, давят на меня! Запомни: пес, сидящий на цепи, дичи не принесет!

- Да? Что ж, попробуем тебе поверить…

На негнущихся ногах Фаури отошла от окна, пошатнулась, чуть не упала. Пилигрим бросился к ней, бережно поддержал, довел до скамьи.

- Предупреждать надо! - возмутился дракон. - А если бы я от удивления пасть захлопнул? А там рука…

Никто не обратил внимания на эти слова - все взгляды скрестились на Айрунги. А тот, не видя и не слыша ничего, всем телом подался в сторону Ильена и заговорил со страстной мольбой:

- Мальчик мой, поверь… Я сам не знаю, как это вышло! Въевшаяся в кровь и плоть привычка обманывать опасность… Судьба бьет меня - я уворачиваюсь, она промахивается… и так всю жизнь, из года в год! Но потом я сам ужаснулся… я еще никогда такой ценой… - Он впился глазами в лицо ученика - и вздрогнул, наткнувшись на твердый непрощающий взгляд. - Ильен, ты много значишь для меня! Ты похож на меня самого в детстве - но лучше, чище… Я мечтал передать тебе все, что знаю и умею…

- И вместо этого подставил ребенка под злые чары. Прикрылся им, как щитом, - негромко сказал Ралидж.

При звуках его голоса Айрунги очнулся и внутренне ощетинился. Он не лгал: защита была его естественным, привычным состоянием.

- Хранитель, - пробасил от окна дракон, - не отдашь ли его мне? Я заметил, что мерзавцы почему-то особенно хороши на вкус.

- Ты же говорил, что сыт… - робко покосилась на него Фаури.

- Ничего, для хорошего дела быстренько проголодаюсь. Так что когда он больше не будет нужен Соколу…

- А я нужен? - спросил Айрунги холодно и деловито - словно не он только что вымаливал у ребенка прощение.

- Да не очень… - пожал плечами Хранитель. - Возможно, пригодился бы в Кровавой крепости. Нужно ведь отдать призракам ожерелье и уговорить снять заклятье с мальчика. Конечно, могут возникнуть сложности из-за того, что с нами не будет Вечной Ведьмы… ох, прошу прощения у светлой госпожи. Но это ее право - отказаться…

- Нет! - вскинула голову Фаури. - Если мальчик… это меняет дело! Конечно, я согласна! - И с вызовом обернулась к Айрунги. - Ты же обещал меня за косы притащить? Подожди, сейчас заплету!

Пилигрим изменился в лице, хотел что-то сказать, но сдержался.

- Где эта крепость? Долго туда добираться? - деловито спросил Хранитель.

Айрунги не успел ответить - вмешалась Арлина. Коварным голосом она сказала:

- Где бы она ни была - по воздуху туда наверняка быстрее, чем по осеннему непролазному лесу… Эрвар, ты не знаешь, где это место?

- Знаю, - солидно отозвался дракон. - Там Врата неподалеку. Если по воздуху, так за день можно обернуться туда и обратно… - Тут до него дошел смысл вопроса. - Эй, вы что?! Нашли верховое животное!

- Ну, Эрвар, - взмолилась Арлина, - я же тебя знаю! Ты не допустишь, чтобы ребенок погиб от злых чар! Ну что тебе, такому сильному, такому могучему, снести несколько человек?..

Дракон замотал головой так яростно, что своротил оконную раму.

- Несколько человек? Да что я вам - дорожная карета с крыльями?

- Как можно сравнивать! - рванулся в бой Пилигрим. - Какая-то паршивая дорожная карета! Да ты ж ее в когтях унесешь вместе с упряжкой лошадей! Такой размах крыльев! Мышцы под кожей так и гуляют! Хватит скромничать, ты же сильней всех на свете!

Наглая лесть, как ни странно, подействовала: Эрвар не был избалован подобным отношением к себе.